Безрассудный (ЛП) - Стивенс С. К.

— Я ничего тебе не сделал за последнее время.

Но с удовольствием сделал бы, только попроси.

Кира делала вид, что вырывалась, но немного слабовато для реальных усилий. Чтобы действительно оттолкнуть меня, ей придется постараться. Ведь мне и так было хорошо.

Она раздосадовано поджала губы и, взглянув на мои крепко обвивающие ее руки, произнесла:

— А это что?

Небольшой смешок вырвался из меня, когда я целовал ее подбородок. Кире было комфортно в моих объятиях. Пусть не придумывает.

— Да мы же постоянно этим занимаемся. Иногда — больше…

Мы могли бы делать намного больше. Я могу отнести тебя наверх, раздеть и сделать самой счастливой.

Кира, вероятно, была не на моей стороне в этом вопросе.

— А в машине? — пробормотала она взволнованно.

— Это всё ты, — снова рассмеялся я. — Это ты возбудилась от одного соседства со мной.

Наклонив голову, я встретился с ее прекрасными карими глазами.

— Я что. Должен был сделать вид, что ничего не заметил.

Думаешь, я бы смог?

Лицо Киры окрасил румянец, и она отвернулась, вздохнув. Конечно, она знала, что я прав. Кира хотела меня, пусть и пыталась настойчиво избегать правды. Но от себя не убежишь. По-хорошему, мне стоило рассказать ей о своих чувствах, но я не мог. Просто мысль об этом заставляла мои внутренности болезненно сжиматься. Да и дразнить ее доставляло мне невероятное наслаждение.

— Ммм… Хочешь, чтобы я остановился?

Провел пальцами по ее волосам, щеке, коснувшись ее шеи, и по груди вниз до самых бедер. Как цветок поворачивается навстречу солнцу, так и тело Киры раскрывалось под моими прикосновениями. Это было едва уловимо, и она, вероятно, даже не осознавала, как выгибается навстречу моим рукам, но я знаю женщин. Я понимаю язык их тела лучше, чем свой собственный. А ее тело словно кричало «возьми меня».

Глаза закрылись, а губы, приоткрывшись, прошептали:

— Да.

Вот так, Кира. Скажи мне да. Тихим голосом, в тон ее собственного шепота, я произнес:

— Ты будто сомневаешься — я что, делаю что-то неприятное?

Я провел пальцами с внутренней стороны пояса джинсов и взглянул Кире в глаза. Пока она изо всех сил пыталась казаться равнодушной, я видел, как ей нравилось. Я был уверен, она сгорает от желания. Мне просто нужно было дотронуться пальцами чуть ниже, чтобы убедится и черт, как же хотелось это сделать.

— Да, — она скорее молила, а не отвергала.

Наклонившись, я прошептал ей прямо на ухо:

— Хочешь, я снова войду в тебя?

Ее ответ был мгновенным. И удивительным.

— Да.

Но Кира тут же распахнула глаза, моментально трезвея. Она испуганно смотрела на меня, словно ее да означало, что я прямо сейчас приму ее предложение, не дав время на раздумья.

— Нет! Я хотела сказать — нет!

Я не мог не улыбнуться, увидев выражение ее лица. Покрасневшая, от смущения или желания. Я честно старался не смеяться, но не смог сдержаться, когда она снова залепетала:

— Келлан, я имела в виду нет.

Я не сдержался и коротко усмехнулся:

— Понятно-понятно. Уж я-то знаю, что ты имела в виду.

Ты хотела сказать да, но ты ещё не готова.

Когда я увидел Киру позже в этот день, она выглядела опустошенной. Сидела на диване, разглядывая сменяющиеся на экране телевизора, при этом полностью потерявшись в собственных мыслях. Она даже не заметила, как я вошёл и теперь стоял в углу гостиной, наблюдая за ней. Значит, определено устала. Кира всегда откликалась на мой взгляд.

Подойдя к дивану, я задумался, не связано ли ее изнеможение со мной. Надеюсь, что нет. Не взглянув на меня, она начала подниматься, как только подушка рядом с ней начала проминаться от моего веса. Кира словно чувствовала, что это я и никак не хотела находиться со мной поблизости. Ее нежелание в сочетании с упрямством мне казалось невероятно забавным.

Взяв ее за руку, я притянул ее обратно. Но я уже твердо решил, что между нами ничего не будет, пока она не попросит об этом. Сощурившись, Кира бросила на меня полный недовольства взгляд. Она скрестила руки на груди и замерла. Она вообще понимала, насколько милой была сейчас?

Моя улыбка смягчилась, и Кира отвернулась. Покачав головой, я обнял ее за плечи, Кира напряглась, но не отстранилась. Ровно до тех пор, пока я не потянул ее к себе на колени. Кира дернулась, словно я вылил на нее ведро ледяной воды.

Я и сам вздрогнул от резкого движения и колючего взгляда. Я же действительно просто хотел, чтобы она отдохнула как раньше. Мне вообще была непонятна ее бурная реакция, пока до меня не дошло, о чем она подумала. Я начал смеяться, еще больше забавляясь ее реакцией.

Указав на свои колени, я заверил ее в своих чистых помыслах.

— Приляг, у тебя томленный вид, — сказал я и, лукаво улыбнувшись, добавил: — Но если тебе захочется, я мешать не буду.

Нахмурившись, Кира стукнула меня локтем по ребрам. По крайней мере она поняла, что последние слова были шуткой. Я хмыкнул от легкой боли, снова потянув Киру к себе на колени.

— Вотупрямая, — пробормотал я, когда Кира наконец позволила мне уложить ее.

Я смотрел на нее, гладил темные шелковые волосы. Такая красивая и даже не подозревает об этом. Она многое не осознавала. Совершенно не подозревала, что значит для меня, как отличается от всех других девушек, которых я знал, что я готов ради нее абсолютно на всё. Даже если она попросит уйти, я уйду. Надеюсь, этого не случится.

— Видишь? Ничего страшного.

Мы могли бы наслаждаться такими моментами ежедневно, если бы ты просто попросила меня быть рядом…

Кира внимательно изучала мой задумчивый вид. Видела ли она в моих глазах, как сильно я хочу этого? Неужели всё это читается в моем взгляде? Она была наивна и неопытна. Я мог бы поспорить, что Денни был единственным человеком, с кем она была, кому доверилась. Поэтому, возможно, Кира понятия не имеет, что делает со мной, и не подозревает, какую власть надо мной имеет.

Несмотря на то, что я понимал, что спрашивать об этом как минимум не имел права, всё же любопытство жгло меня.

— Ты не рассердишься, если я тебя кое-о чем спрошу?

Я был уверен, что получу отказ, но Кира неожиданно кивнула. Не в состоянии смотреть ей в глаза, я уставился на свои пальцы, которые мягко гладили ее волосы.

— Денни у тебя первые и единственный?

По ее голосу было понятно, что она не в восторге от вопроса. Это ясно. Это по сути вообще не мое дело.

— Келлан, зачем тебе…

— Просто ответь, — перебил я.

Пожалуйста. Я знаю, что не имею прав спрашивать об этом, но мне нужно знать… Я и Денни единственные, с кем ты была? Поэтому ты не можешь его отпустить?

Я встретил ее смущенный взгляд. Я чувствовал себя немного жалким, задавая подобные вопросы, поэтому, думаю, мой взгляд был соответствующим.

— Да… До тебя — да. Он был у меня первым…

Я кивнул. Я знал. Ну конечно, он был ее первой любовью, первым разом, первым… всем. Поэтому она была так глубоко привязана к нему, поэтому делиться со мной своими чувствами было так трудно для нее, поэтому даже мысль о том, что он мог бросить ее, когда-то довела ее до истерики. Денни был частью ее души, ее самой. Могу ли я соревноваться с их историей? Конечно нет. Да мне и не нужно. Я не прошу всё… хотя бы маленькую частичку. Частичку ее тепла, ее души. Мне будет достаточно…

Мягкий голос Киры вырвал меня из собственных мыслей.

— Зачем тебе это знать?

Моя рука, поглаживающая ее волосы, замерла, когда я взглянул на нее. Улыбаясь, я подумывал сказать истинную причину моего любопытства. Я люблю тебя, но знаю, кому принадлежит твое сердце, по крайней мере большая его часть. И мне интересно знать, смогла бы ты любить меня больше, чем его. Ну или хотя бы также. Конечно, я всё понимаю. Этого не случится. Но знаешь, пока у меня есть хоть немного твоей души, мне не важно, что ему принадлежит все остальное.

Конечно, я не мог сказать этого, поэтому просто продолжил молча гладить ее волосы. Кира, казалось, понимала, что я не могу ответить сейчас, как и несколько раз до этого, поэтому не давила.