Не смей (СИ) - Данина Дарья

- Ребятам ты понравилась… – Подмигивает Соболев.

- А девчатам? – Девушка хитро улыбается и в её мысли снова закрадывается загадочное имя. Нина…

- Что-то случилось? – Кирилл запускает в её локоны пальцы и начинает мягко массировать кожу головы. Уже так привычно… – Кто-то что-то тебе наговорил?

Ками приподнимается и садится напротив парня. Смущённо тянет простынь, прикрывая ею обнаженную грудь.

- Кто такая Нина, Кирилл?

Вот. Она спросила это. Успокоила зуд на кончике языка. Но легче почему-то не стало.

Наблюдает за выражением его лица. Хоть комнату и освещает лишь тусклый ночник, но этого достаточно, чтобы видеть его эмоции. И, кажется, что его лицо тут же осунулось…

Чёрт…

Девушка прикусывает нижнюю губу, и уже жалеет, что не сдержалась. Он всё ещё любит её?

- Варя не болтлива. – Задумчиво тянет Соболев, пропуская её пряди через свои пальцы. – Арина… вряд ли… Это Ритка протянула язык? На свежем воздухе… так?

Ками поднимает тёмные бровки, виновато взирая на брюнета. Да, сбор сплетен – не то, чем можно похвастаться.

- Камилла… – Он обхватывает женскую кисть и переплетает их пальцы. – Это не то, о чём тебе стоит беспокоиться. Правда…

- Тогда расскажи?

- Что рассказала тебе Ритка? С чего мне начинать? – Кирилл как-то тоскливо ей улыбается, и девушка чувствует непонятную ей вину.

- Толком ничего. – Пожимает тонкими плечами. – Только сказала, что ты часто выбирал не тех девушек. И… что Нина разбила тебе сердце.

Брюнет подтягивается на руках и садится напротив девушки. Сгребает хрупкую фигурку в охапку. Тащит к себе, и усаживает между своих ног. Прижимает её спину к своей тёплой груди.

- Нина и в самом деле разбила мне сердце. – Выдыхает ей в затылок. – Но это было давно. Сейчас у меня есть ты.

От его слов становится легче. Совсем немного, но всё же легче.

- Я ведь не её замена, Кирилл? – Спрашивает и дрожит в ожидании ответа.

- Вы такие разные, Ками. Совершенно не похожи…

- Так что между вами произошло?

Камилла окидывает беглым взглядом его комнату. Видит на полке фото в деревянной рамке. На фотографии Кирилл, и, если она не ошиблась, его сестра. Милейшее создание, с такими же удивительными глазами, как и у старшего брата.

- Она тебя предала? – Снова спрашивает, не выдерживая повисшей паузы. – Мне стоит беспокоиться по этому поводу?

- Помнишь, недавно ты увязалась за мной? Когда мы ругались посреди леса?

- Угу. – Девушка кивает, вспоминая, как злилась на него тогда.

- В тот вечер я собирался к ней.

Кирилл чувствует, как тело брюнетки напряглось. Что это? Ревность?

А она уже знает, что ДА… она безнадёжно ревнует этого наглеца.

- К ней? – Повторяет его слова, и чувствует горечь на кончике языка.

- Да. – Продолжает Соболев, проходясь ладонью по нежной коже девушки.

- Кирилл, я не хочу, чтобы…

- Она погибла, Ками. – Перебивает брюнетку и прижимается щекой к её макушке. – Это было давно…

- Что?

Что угодно. Она могла предположить всё, что угодно. Только не это. Камилла сжимает губы, чувствуя стыд.

- Этот шрам… про который ты спрашивала. – Вытягивает руку, демонстрируя белый длинный рубец от кисти до локтя. – Напоминание о ней.

Брюнетка затихает, позволяя Кириллу говорить. Кажется, она до него достучалась. Проводит пальцами по шраму на жилистой руке.

- Мы поругались. – Продолжает, не отрывая щеки от её волос. – Она села в автомобиль, и уехала. Не захотела разговаривать. А я, не желая оставаться без объяснений, поехал следом.

Кирилл ненадолго замолкает. Тянется к столику рядом с кроватью, и хватает с него пачку сигарет.

- Ты не против? – Достаёт зубами одну, и после, прячет ту за ухом.

- В постели? – Удивляется Камилла, считая, что это не лучшая идея.

- На балконе. – Улыбается парень, и поднимая вместе с собой девушку, встаёт. Ставит ту на ноги, а сам натягивает на бёдра бельё.

- Идём. – Подталкивает её, и они оба выходят из комнаты, направляясь по коридору в противоположную сторону. На полукруглый застеклённый балкон.

Там стоит небольшой диван и журнальный столик. На нём пепельница и зажигалка.

- Ты не куришь. – Ставит брюнетку перед фактом и, наконец, прикуривает.

Усаживает Камиллу себе на колени.

- Мы устроили глупые гонки. – Выпускает серый дым вверх. – Нина не справилась с управлением. Её автомобиль занесло… я сумел её вытащить. Но она перестала дышать по пути в больницу.

- А скорая? – Камилла чувствует ком в горле.

- Я выбросил свой телефон незадолго до ссоры…

- Ты считаешь себя виноватым?

Брюнетка проводит ладонью по короткой щетине на мужском подбородке. Кирилл задумчиво смотрел в окно, и одновременно оглаживал жёсткими пальцами её бедро.

- Да, Ками. – Соболев вновь тянет в себя никотиновую дымку и пускает в сторону несколько аккуратных колец. – Не нужно было ехать за ней.

- Кирилл? – Она тянет брюнета за шею, разворачивая к себе. – Это не твоя вина. Это просто издёвка судьбы. – Задвигая в уголок несвоевременные воспоминания о пожаре, в котором она потеряла родителей. Она тоже винила себя. – Эти испытания даются нам для того, чтобы мы стали сильнее. Чтобы мы были готовы. Чтобы мы научились ценить то, что действительно важно.

- Я люблю тебя, Камилл… – Срывается с его губ. Так внезапно. Неожиданно даже для него. Соболев испуганно смотрит на её вытянувшееся лицо, и громко сглатывает накопившуюся слюну.

Девушка затихает. Распахивает глаза. Взмахивает ресницами, пытаясь прийти в себя…

- Я люблю тебя. – Повторяет Кирилл шепотом. Смотрит на девушку, ожидая реакции. Правильной реакции. Той, от которой он почувствует крылья за спиной.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Любишь? – Будто не расслышала.

Брюнет кивает.

Да… ты мои лёгкие… без тебя я дышать не могу…

И, возможно, если бы не его признание, она бы так и молчала, прикрываясь фразой “он для меня очень важен”...

- Я тоже тебя люблю. – Обдаёт теплом его лицо, и мягко прижимается к полным губам. Не сдерживает улыбку, когда слышит его тихое рычание… и сбрасывает с себя простынь, в желании быть невыносимо близко. Чтобы гореть. Чтобы плавиться от его касаний…

Совершенно незнакомое ей чувство эйфории. Словно всю голову почистили. Ни мыслей, ни заключений. Девушка очнулась в кромешной темноте. Её тошнило. Запах сырости разъедал носоглотку. Противно…

Так и не поняв, где она, Саша снова провалилась в тягучий сон.

Глава 40

Камилла

Три часа. Мы просидели за столом с моими бабушкой и дедушкой целых три часа! Я искусала себе все губы. Щёки с внутренней стороны были истерзаны. Если бы у меня была привычка грызть ногти, я уверена, что мой маникюр сегодня был бы безнадёжно испорчен.

Казалось, что Кирилл чувствовал себя с моими родными, как рыба в воде. Хотя, по пути ко мне домой, он нервничал не по-детски. Но, судя по всему, собрался и постарался расслабиться.

Бабушка выловила меня на выходе из ванной, и затолкала обратно. Никогда не видела её такой оживлённой. Глаза горели, как у девчонки.

- Ты бы видела, как он на тебя смотрит, девочка моя! – Трясла меня за плечи, словно это ей сейчас глазки строили. – Не вздумай брыкаться! – Меняется в лице, сводя светлые брови на переносице. – Упустишь его, я сама лично тебя высеку лозиной!

Конечно, не высечет, но наверняка всю душу из меня вытрясет… я знаю бабушку…

Как ему удалось обаять её за такое короткое время?

Проводив Кирилла, я разлеглась на своей кровати, и мечтательно уставилась в потолок.

Он так сильно изменил меня. За такой короткий срок.

Я не могла выйти из состояния постоянных переживаний. Я винила себя в потере ребёнка, я каждый божий день возвращалась мыслями к тому моменту, когда почувствовала первые недомогания. А потом слова врача, о том, что моего ребёнка не удалось спасти. Мне не дали на него взглянуть. Хотя, это был, хоть и не до конца сформировавшийся, но человечек. Крошечный, невинный…