Юлия Лихачева - Кисса (СИ)

- Я плакал, Дуки. Ты понимаешь, я плакал… - Сев в кровати, девушка увидела, как Ника обнимает волка за плечи, держа полупустую бутылку виски в другой руке. - Волк, бл*дь, если ты еще раз сдохнешь, я тебя сам лично прибью. Ты понял? Ты понял!?

Вервольф только пьяно кивнул и затушил дымящуюся сигарету о ковер, оставив на нем черное оплавившееся пятно. Не желая бороться с головной болью и головокружением, Рисса легла обратно и, закутавшись в простынь, уснула, стараясь не обращать внимание на мерный рокот мужских голосов.

24 глава

В розово-желтом свете лампы укусы на шее казались еще ужасней. Почти ровный круг израненной кожи с проколами от клыков чернел запекшейся кровью над темно-багровым синяком. С другой стороны пульсировал болью бордовый засос с двумя аккуратными и чистыми ранками. Эти свидетельства столь бурно проведенной прошлой ночи отлично дополняли остальную картину – пересохшие, потрескавшиеся губы с зеленоватым оттенком, фиолетовые мешки под глазами, кости проступающие через обтянувшую их белую кожу. Рисса спокойно изучала свое отражение в отполированном зеркале. Ее внешний вид совсем не удивлял девушку, и даже, на самом деле, и не пугал. Еще месяц назад, она возможно бы, забилась в истерике и кинулась в ближайший салон восстанавливать потерянную красоту и свежесть. Но не теперь. Теперь Рисса лишь задумчиво водила пальцами по неровной выпуклости укуса. Какая разница. Еще один шрам останется – одним меньше, одним больше… Никакого значения. Тонкая полоска розовой кожи пересекала лоб ровно посередине – от линии роста волос к переносице; много мелких порезов на ступнях и щиколотках, пара царапин на плече – это от стекла, порезавшего ее, когда Ника влетел с ней в окно, убегая от полиции; а сейчас еще два новых следа на шее…

Но один вопрос Риссу все же беспокоил, хоть и не так сильно, как должен был. А вопрос этот заключался в том, станет ли она теперь вампиром или оборотнем, или и тем и другим одновременно. Не чувствуя в себе никаких изменений, ощущая себя живой и, пока еще, человечной, она пыталась вспомнить что знала о сверхъестественных созданиях, но все то, что всплывало из памяти это гробы, кресты и окровавленные клыки. Решив, что слабее, чем она есть сейчас ей уже не стать, и быстрое превращение в монстра было бы только на руку, девушка вернулась в комнату, осторожно обходя мусор и вещи, раскиданные по полу. Ника и Дуки храпели на полу, развалившись среди окурков, стеклянной крошки и каких-то объедков, почти одинаково раскинув руки и запрокинув темноволосые головы.

Неодобрительно качая головой, Рисса переступила через них и прошла к двери. Запах свежего кофе, как в рекламе, пробирался через щели и манил к себе. Удивляясь такой заботе, она вкатила столик в комнату, взяла чашку и задумчиво замерла у окна. Время близилось к полудню и яркое зимнее солнце проникало в комнату своим холодным светом, совсем не грея и не вызывая радости своим сиянием.

Настроение было таким же холодным и спокойным. Рисса уже не боялась, кровавые образы не мелькали перед глазами и не приходили во снах, физическая боль не доставляла особого беспокойства, а удивление и шок от пережитых событий превратились в раздражение и грусть. Девушка не узнавала себя настоящую и почти не помнила себя прошлую. Чувствуя себя в каком-то подвешенном состоянии, без уверенности в чем либо, без опоры и поддержки, она казалась себе одинокой и растерянной. Что ждет ее дальше? Сможет ли она выжить, и если да, то сумеет ли научиться жить снова? Такая беззаботная жизнь, веселая, полная любовью и смехом, с легким привкусом опасности и греха осталась в далеком прошлом, сломанная и сожженная смертями и кровью. Вместе с ней исчезла и та Рисса, недалекая и смешливая студентка, волновавшаяся лишь о лаке для ногтей, молодых парнях, клубах, и не задумывавшаяся о дальнейшей жизни, родителях и других близких ей людях. В том прошлом было все так чудесно, так дымчато-розово, что более зрелые мысли просто не могли образоваться в пустой головке. Сложно сказать, прибавилось ли у нее мозгов с тех пор, но эта детская наивность и пустая самоуверенность однозначно смылись с ее кожи вместе с кровавыми потом и ужасом.

Рисса повернулась на раздавшийся шорох и увидела как Ника, держась за голову, сел у кровати. Рубашка натянулась на плечах, и было видно, как перекатываются под ней мышцы при каждом движении. Мужчина запустил пальцы в свои темные волосы, взъерошив их, и сонно потер глаза, издавая мучительно-низкие стоны и вздрагивая всем телом от своих же движений. Наконец, тяжело опираясь на кровать, он все-таки встал и с трудом разогнулся.

Полубезумный взгляд оранжевых глаз наткнулся на одинокую фигуру у самого окна, но тут же скользнул мимо, словно увиденное было совсем незначительным в данный момент. Устало пнув волка, сладко храпящего на полу, Ника поплелся в душ, шаркая ногами по ковру и пошатываясь.

Дуки повторил манипуляции друга, пытаясь поднять тяжелое тело в вертикальное положение, и, когда ему это наконец удалось сделать, также шаркая и спотыкаясь побрел к шумевшей водой ванной комнате. Короткая перебранка, тяжелый удар и вервольф, вылетевший из распахнувшейся двери означали, что Ника против дружеской компании в данный момент. Рисса со спокойным любопытством наблюдала за этой сценой, даже не делая попытки помочь Дуки, или хотя бы подать сигнал о своем присутствии в комнате.

Спустя пятнадцать минут, когда, наконец, посвежевший Ника вышел из душа, а Дуки, обиженно сопя, запер за ним дверь, Рисса поставила опустевшую чашку на тумбочку и повернулась к оборотню, задумчиво вставшему рядом с ней. Ника взглянул на девушку и повисла неловкая пауза. Оранжевые глаза горели ровно, не выдавая эмоций и мыслей, и Рисса не могла понять, о чем думает мужчина.

- Что теперь? – Слова разорвали тишину, и Рисса чуть не вздрогнула от звука собственного голоса.

- Что теперь, детка? Ты о чем? – Ника точно знал что она имела виду, но от чего-то сделал вид что совсем не понимает вопроса.

- Обо всем, Ника. Какие у тебя дальнейшие планы…на меня? – Рисса обижено поджала губы, когда оборотень громко расхохотался.

- Детка, я тебе много раз говорил, что ты свободна. Если уж тебе так хочется присоединиться к дражайшему папочке ты вольна идти куда глаза глядят.

- Ника, вот скажи мне, от чего ты такой ублюдок? Какого хрена ты ведешь себя как последняя скотина, делая вид, что совсем не понимаешь, что я имею ввиду. Неужели ты… - Рисса была прервана раздраженным шипением.

- Он нет, детка. Я все прекрасно понимаю. Это ты чего-то недогоняешь. Если хочешь сохранить свою задницу целой, то ты останешься здесь, и я буду иметь ее, задницу, как захочу и когда захочу. Если же тебя не устраивают эти условия, то катись ко всем чертям и не *би мне мозг.