Отголоски тишины (ЛП) - Малком Энн

— Стейси, — прошипела я, и ярость застила мне глаза. — Мелкий тролль.

Не отрывая взгляда от кирпичного здания, я быстро встала. Я была на полпути через двор, прежде чем Килл догнал меня и остановил.

— Воу-воу, Веснушка, полегче, — пробормотал он, преграждая мне путь.

— Уйди с дороги, Килл, — приказала я, пытаясь вырваться из его хватки.

— Не уйду, пока не скажешь, что собралась делать, — возразил он.

Я встретилась с ним взглядом.

— Мне предстоит давно назревшая беседа с одной ученицей.

Килл подавил улыбку.

— Эта беседа будет включать в себя выдергивание волос?

— Если да, то тебе придется подождать нас, чтобы мы могли это снять, — крикнул Сэм из-за спины Килла.

— Не собираюсь я выдергивать ее волосы. Если бы я что-то и планировала, то просто отрезала бы их, — поправила я, и Килл теперь улыбнулся во весь рот. — Я собираюсь объяснить ей, что ее касается, а что нет. Мы с тобой — точно не ее дело.

Улыбка Киллиана сникла.

— Я сам это сделаю, — процедил он. — Не волнуйся, Веснушка, я не позволю тебе замараться, опустившись до ее уровня. Я более чем счастлив сделать это.

— Это девчачьи дела, — сказала я ему. — Я сама должна это сделать.

Киллиан нахмурился.

— Лекси, сегодня твой первый день в школе после возвращения из Вашингтона. Тебе не следует иметь дело с этим дерьмом.

— Не следует, — согласилась я. — И в идеальном мире так и было бы. Но мы живем не в идеальном мире. Теперь я прекрасно об этом знаю. Так что, пожалуйста, отпусти меня, чтобы я могла пойти и обрушить словесную тираду на одну сучку.

Килл несколько секунд смотрел на меня, затем подчинился.

— У моего котенка есть коготки, — пробормотал он.

— Ты и половины не видел, — пообещала я и продолжила свой путь.

Звонок только что прозвенел, и я точно знала, где будет Стейси, и это было идеально, учитывая, что за мной по зданию следовала тень. В любое другое время я обрадовалась бы присутствию Килла, но я говорила правду. Это девчачьи дела. Так что было более чем идеально, что все произойдет в том месте, где Стейси повторно наносила макияж в конце каждого обеденного перерыва. Киллу не удалось остановить меня, когда я вошла в туалет для девочек, его лицо выражало напряженность и легкую беспомощность, когда я закрыла дверь перед его носом. Стейси наклонилась к зеркалу, поправляя подводку для глаз. В тот момент, когда я ворвалась внутрь, ее взгляд остановился на мне.

Черты ее лица смягчились. С тем же притворным сочувствием она разговаривала со мной у моего шкафчика несколько недель назад.

— Лекси… — начала она.

Я приблизилась к ней, пристально глядя на нее.

— Нет, — прошипела я, остановившись вплотную к ее лицу. — Сейчас говорю я. Больше не смей извергать свою ложь или фальшивую обеспокоенность. Я понятия не имею, что сделали твои родители, чтобы довести тебя до такого состояния, что ты считаешь уместным портить жизнь другим людям.

Я целенаправленно оглядела ее сверху вниз.

— Или какие проблемы скрываются под всей этой дорогой и откровенно безвкусной одеждой. Не мне тратить на это свои мозговые клетки. В будущем тебе придется заплатить тысячи долларов за терапию. Я пришла сказать, что моя жизнь и мои отношения с Киллом тебя не касаются.

Стейси выглядела шокированной.

— Лекси, я не знаю, что ты… — попыталась она притвориться невинной.

Я снова ее прервала.

— Не строй из себя дурочку, Стейси. Мы обе знаем, что у тебя много недостатков, но не этот, — резко бросила я. — Сколько ни пытайся убедить мир, что в твоей голове ничего нет, но она полна горечи и мерзких мыслей. Это не моя проблема. Все это безобразие в конечном итоге выйдет наружу благодаря такой мелочи, как карма. Моя проблема в том, что ты лжешь обо мне. Обычно меня это не волнует, но когда из-за этой лжи страдают люди, это уже слишком.

— Лекси…

— Я не закончила, — оборвала я ее. — Ты хочешь почувствовать себя лучше, причиняя людям боль. Это зло, но не мне его менять. Но если ты еще раз полезешь ко мне или Киллиану, я обязательно это изменю. И поверь мне, мой способ тебе не понравится.

Вся невинность спала с лица Стейси, сменившись ехидством.

— Ты мне угрожаешь, Лекси? Я не боюсь неудачниц-хиппи.

Я невесело рассмеялась, даже не узнав себя.

— А мне плевать, боишься ты меня или нет. Я знаю, что ты не настолько глупа, чтобы не бояться Сынов Тамплиеров, а ты доставляешь проблемы одному из членов их семьи, так что будь осторожна.

При этом ее глаза округлились, и я была рада видеть, что мои слова попали в цель. Я не знала, насколько уместно использовать преступный мотоклуб в школьной драме, но знала, как сильно Зейн заботился обо мне. Он ясно дал это понять на прошлой неделе, присматривая за нами с мамой, когда мы не могли позаботиться о себе. Он защищал, напористо и немного пугающе. Как и Килл. Ни один из них не хотел, чтобы мне причинили боль. Я не была уверена, правильно ли извлекать из этого выгоду, но у меня не было сил на что-то еще. Утрата и горе истощили меня, утомили.

Я не позволила Стейси увидеть это. Бросив на нее прощальный взгляд, я пулей вылетела из туалета.

При моем появлении Килл оттолкнулся от стены, на которую опирался.

Сэм оглядел меня с головы до ног.

— Ни царапины, — воскликнул он. — Так и знал, что ты ей задашь. — В его голосе звучала гордость.

Килл обхватил мою голову ладонями.

— Не круто, Веснушка, рисковать идти в единственное место, куда я не могу попасть, — пробормотал он. — Хотя ради тебя я бы отважился даже на девчачий туалет, — добавил он, его глаза мерцали весельем и беспокойством.

— Тебе незачем заходить на такую страшную территорию, — успокоила я его, уводя нас прочь, прежде чем Стейси успеет выйти.

— Ты в порядке? — спросил он, прижимая меня к своему плечу.

— Нет, — честно ответила я, заставляя его руку сжаться. Я посмотрела на него, затем на Сэма и мальчиков, шедших за нами. — Но я буду.

Глава 19

Я пускала слюни. Хотя очень надеялась, что не делаю этого. Как можно более незаметно я быстро провела пальцем по уголку губ.

Нет, никаких слюней.

Не понятно, как я удержалась, потому что моим глазам предстало самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видела. Киллиан. С обнаженным торсом. Я почти не слышала плеска волн или спора мальчиков о чем-то. Существовал только Киллиан. В обрезанных черных спортивных штанах, низко сидящих на бедрах. Очень низко. Достаточно низко, чтобы продемонстрировать каждый дюйм мускулистого торса. Каждый четкий рельеф. Я знала, что он мускулистый. Много раз проводила ладонями по его рукам и груди. Чувствовала его силу, но совсем другое дело было видеть ее: все эти мускулы, свободные от оков одежды.

Он болтал с Уайаттом и над чем-то смеялся, но, будто обладая неким шестым чувством, повернул ко мне голову. Я стояла недалеко от края пирса, где собрались все мальчики. В эту субботу мы решили покинуть гараж и пойти купаться. Мы жили в пяти минутах от пляжа, но никогда не использовали его по максимуму. А у Киллиана был выходной, поэтому он, конечно же, присоединился к нам. Он шел туда, куда бы ни шла я, и наоборот. С момента моего возвращения из Вашингтона мы были привязаны друг к другу. Иначе, я бы не смогла дышать. Понимая, как быстро меня могут лишить дорогих моему сердцу людей, я хотела держаться за тех, кто у меня оставался, как можно крепче. Со мной случались моменты, когда страх парализовывал меня, осознание того, что может произойти, останавливало жизнь. В любой момент мог зазвонить телефон и снова разбить мое сердце. Киллиан прогонял этот страх поцелуями, нежными прикосновениями и томными взглядами.

Мама тоже делала это своей побеждающей горе улыбкой и своей силой. И Зейн. Он давал ей это. И улыбки. Пускай сам он по-прежнему не улыбался, но являлся причиной многих маминых улыбок. Теперь он был частью нашей жизни. Каждую ночь оставался у нас дома, и у меня даже не возникало по этому поводу вопросов. Это было нормально, там он и должен быть. Говорил он мало, но это потому, что мы с мамой болтали достаточно. Постоянно. Его молчание приятно уравновешивало нашу говорливость. Ему не требовались слова, чтобы выразить свои чувства к маме. Я видела это. В шестнадцать лет я видела это яснее, чем когда-либо. Возможно, потому, что знала, что значит быть влюбленным. Ему не требовались слова, чтобы выразить свои чувства к маме, и ему определенно не требовались слова, чтобы выразить свои чувства к Киллу. Поскольку Зейн проводил у нас каждый вечер, это означало, что каждый вечер ему приходилось уживаться с Киллианом. Он смотрел на него взглядом, который, скорее всего, заставил бы любого убежать с криком.