Поменяемся? (СИ) - Салах Алайна

— Не переживай, — сочувственно говорит Лера. — Они пару дней побыкуют, а потом переключатся на кого-нибудь другого. У звёзд каждый день мужиков уводят, и они всегда об этом рассказывают.

— Это что, мода такая? — глухо спрашиваю я.

Лера с энтузиазмом кивает.

— Конечно. Люди любят копаться в чужом грязном белье. Так своё кажется чище.

— Да, я видела. Там прямо святоши с топорами наперевес.

— А знаешь, что ты можешь сделать? — глаза Леры начинают возбуждённо блестеть. — Выкатить пару обвинительных постов в ответ. Короче, начать с ней сраться. Люди это обожают даже больше, чем писать гадости. Сколько у тебя сейчас подписчиков? Штук триста? А сразу прибудет тысяч десять, прикинь? Когда всё уляжется, будешь им услуги дизайнера продавать.

Если бы у меня под рукой была святая вода, я бы окропила ей Леру. А если бы под столом завалялся осиновый кол, наверняка попыталась бы её им ткнуть. Ибо только одержимый демонами может всерьёз предлагать такое. Я же не эксцентричная дочь мэра северной столицы и не пьющий фронтмен скандальной рок-группы, чтобы публично лить друг на друга помои.

— Обойдусь без твоих советов, — отрезаю я. — Иди работай. А продолжишь и дальше торчать в телефоне — уволю.

— Я бы на твоём месте сейчас не раскидывалась друзьями, — бойко возражает Лера. — У тебя на счету каждый соратник.

— Пну под зад без зазрений совести. Как ты сама сказала, через пару дней всё обо всём забудут, а ты так и будешь шарахаться по собеседованиям, потому что мало кто готов терпеть сотрудника с веником вместо языка и к тому же регулярно опаздывающего. Кивни, если поняла.

Поджав губы, Лера послушно кивает и прячется за монитором.

Но эта маленькая победа не приносит мне утешения. Особенно с учётом того, что мой телефон вспыхивает фотографией Вити.

Предчувствуя беду, я прикладываю динамик к уху и осторожно «аллокаю». Презрев разговорный этикет, Витя сходу переходит в наступление:

— То есть причина всё это время была в Рафе?! Вот это тебя не устраивало в наших отношениях? То, что в нашей кровати нет его?!

— Ты тоже посмотрел эфир Лианы? — зачем-то уточняю я.

— Да его, блядь, кто только не посмотрел! А я как дебил ещё спрашивал, что могу исправить! Искал проблему в себе! А вы просто на отдыхе замутили… Пиздец, блин… В жизни бы не подумал, что ты такая… Без совести…

Поймав катящийся карандаш, я крепко сжимаю его в ладони.

— Дело не только в Рафаэле. Проблема в нас. Вернее, в том, что меня долгое время не устраивало твоё отношение… Но я так привыкла с этим мириться, что научилась относиться к этому как к чему-то само собой разумеющемуся… А только оказавшись вдали от тебя, поняла, насколько мне это в тягость.

— Поняла, трахнувшись с ним?!

— Нет. Поняла тогда, когда он спал в кресле, — чеканю я. — Я хочу быть женщиной, о которой заботятся. С тобой я об этом забыла.

— В каком, на хрен, кресле? Вы что, в одной комнате жили?!

— А ты целовался с Лианой, — выпаливаю я перед тем, как повесить трубку.

Повесить трубку — лучшее, что я сейчас могу сделать. Этот разговор вымотает нас обоих, но ни к чему не приведёт. Я хочу забрать свои вещи и переехать. Какая теперь разница, кто с кем целовался и кто в каком номере спал?

Лера выныривает из-за монитора так же стремительно, как крокодил, собравшийся откусить голову пришедшему на водопой оленю.

— Твой Витя целовался с Лианой? Когда? На Мальдивах?

— Не твоё дело, — отрубаю я, поднимаясь из-за стола.

— Так они, получается, тоже вам изменили, — задумчиво произносит она. — Ох уж эти блогеры. Вечно они всё преподносят, как им выгодно…

— И что теперь? Отпишешься? — иронизирую я.

На лице Леры проступает неподдельное недоумение.

— Ещё чего! Мне интересно, что Лиана ещё придумает. У неё, кстати, за час плюс полторы тысячи подписчиков. Так что она ещё спасибо тебе должна сказать.

Ничего не ответив, я вылетаю из кабинета прямиком на улицу. Прикладываю трубку к уху и жду.

— Привет. Как раз тебе собирался звонить, — судя по расслабленному тону, Рафаэль не знает, как говорится, ни-ху-я.

А вот мой голос, напротив, становится слезливым и истеричным.

— Лиана объявила своим подписчикам, что её предали её жених и лучшая подруга. Имен не называла, но мои соцсети всё равно требуют ассенизатора для откачки тонн вылившегося дерьма. А ещё звонил Витя…

— В офисе? — перебивает Рафаэль.

— Да, — подтверждаю я.

— Выезжаю.

Хлюпнув носом, я запихиваю телефон в карман и разглядываю хмурое свинцовое небо. Во всей этой ситуации определённо есть плюс. Встреча с Рафаэлем всё-таки случится, и у меня больше нет нужды ехать к Вите.

68

Рафаэль останавливает машину у небольшого отеля, расположенного в исторической части города. Идеальное убежище от интернет-хейта, по моему мнению, должно выглядеть именно так: минимальное освещение территории, занавешенные шторами окна и ноль людей вокруг.

Рафаэль выходит из машины первым, открывает дверь с моей стороны и протягивает руку.

— Пошли, — говорит он так коротко и требовательно, что вопросов о том, куда мы идем и зачем, не хочется задавать даже ради приличия.

Девушка на ресепшене передает ему ключ, улыбаясь так, словно в мире не существует человека, которого она была бы рада видеть больше. Я машинально смотрю на её бейджик: Венера.

Будь поаккуратнее с радушием, Венера. У меня был тяжелый день, и я запросто могу сорваться.

— Ты часто бываешь здесь? — как бы невзначай спрашиваю по пути к лифту.

— Вчера приехал впервые. А что?

Я отвожу глаза в сторону. Ах ты ж нервная ревнивая мышь. С каких пор ты стала такой в себе неуверенной?

Мы поднимаемся на третий этаж и заходим в номер. Уже не в первый раз замечаю, что, несмотря на свою состоятельность, места для досуга Рафаэль привык выбирать самые непритязательные. Комната чистая, уютная, но простая: деревянная кровать под серым пледом, маленький столик у окна, приглушенный свет лампы.

Рафаэль помогает мне снять пальто и просит… нет, требует сесть.

Все еще не испытывая желания возражать, я молча опускаюсь на край кровати. Он садится на стул напротив и внимательно смотрит.

— Устала?

— Да, — признаюсь я.

Я и впрямь чувствую себя так, словно всю ночь перебирала горох, высадила клумбу из роз, сбегала на бал, а потом целые сутки разгружала вагоны с углем.

— Первые дни самые тяжелые. Это просто нужно перетерпеть.

— Ты говорил с Лианой?

Он кивает.

— По телефону.

— И что она ответила?

— Что она имеет право поделиться с подписчиками своими переживаниями.

— Технически так и есть.

Он кивает.

— Наверное. Но на любое действие есть своё противодействие.

— Только не надо ей мстить. Лера правильно говорит: люди быстро найдут нового козла отпущения.

— Никто никому не собирается мстить, — он морщится, словно такое предположение ему неприятно. — Но Лиане надо перестать думать, что я и дальше должен принимать все её особенности. Раз уж теперь каждый сам по себе.

Тишина в номере кажется такой плотной, что её можно потрогать.

К счастью, в этот момент раздается стук.

Рафаэль открывает дверь и возвращается с подносом. Я растерянно оглядываю его содержимое: паста, кубики сыра, ломти хрустящей чиабатты и бутылка рислинга. Когда он успел заказать ужин?

Аромат горячей еды заполняет комнату, а мой рот — потоки слюны.

Если еще недавно казалось, что я не захочу есть ближайшую неделю, то сейчас в желудке стремительно разверзается пропасть, требующая жертвоприношения в виде калорий.

Героически выждав, пока Рафаэль наполнит бокалы, я жадно отпиваю вино и принимаюсь есть.

— Ты умеешь выбирать еду, я говорила? — осведомляюсь я с набитым ртом. — Тот борщ был великолепным, и эта паста — тоже словно боженька руку приложил. А я вот вечно заказываю мимо. Из всего меню непременно выберу самое провальное блюдо.