Саит (СИ) - Кострова Валентина Викторовна

— Как тебе такое предложение, Саит? — Пол всем корпусом поворачивается ко мне. Я не спешу с ответом, медленно встречаюсь с его глазами и внимательно в них смотрю. Он заметно начинает нервничать, сглатывает, кадык дергается.

— Нет, — аккуратно выравниваю карандаш и ручку по нижнему уровню листа перед собой.

— Что? Но… — в зале ощутимо потяжелела атмосфера, накалилась обстановку. Из растерянного Пол перевоплощается в гневного товарища, сверкая глазами. Кулаком только не стучит по столу.

— Что значит «нет»? Условия идеальны для всех, проект не требует никаких доработок, место для застройки подобрано, договоренности о разрешении уже есть, — повышенный тон Кара мне не нравится, я не привык, чтобы со мной в требовательной манере разговаривали, но делаю над собой усилие, не рявкнуть в ответ. Побеждает тот, кто держит злость в себе, а крикун сначала проорется, потом почувствует себя виноватым и начнет извиняться.

— Что случилось? — резко с крика переходит на спокойный тон Пол, поджимая губы. — Ты ведь не просто так сменил свое решение, в последнюю нашу встречу мне показалось, что мы достигли договоренностей.

— Так и было до сегодняшнего утра, — я нажимаю на иконку отправить письмо в планшете, почти сразу же мобильный телефон несостоявшегося партнера издает узнаваемый звук входящего сообщения. Несколько минут уходит на то, чтобы Пол ознакомился с содержанием письма. Вскидывает на меня глаза, поднимает руку к вороту рубашки и ослабляет узел галстука.

— Вы могли бы нас оставить наедине? — глухо он спрашивает присутствующих, зная, что все сейчас встанут и выйдут из зала. Мои люди вопросительно на меня смотрят, я кивком головы показываю, что все под контролем, паниковать нет повода.

Как только за последним человеком закрывается дверь, пол откидывается на стуле, еще больше распускает галстук и расстегивает две пуговицы на рубашке. Тянется к бутылке с минералкой, наливает воду в стакан и трясущейся рукой подносит его к губам.

— Когда и как ты об этом узнал?

— Явно не вчера, — иронизирую усмехаясь. — Это не столь важно, Пол, главное то, что я не буду заключаться с тобой контракт.

— Это мой последний шанс, Саит, выбраться из того дерьма, в которое попал.

— Меня твое дерьмо совершенно не волнует, а смысл в том, что я не буду вкладывать деньги в возможно провальный проект. Ты в долгах как в шелках, но почему-то продолжаешь всех уверять, что все в порядке.

— У меня семья, на меня куча людей работает, я не могу всех оставить без средств к существованию. Есть хоть что-то, что может заставить тебя изменить свое решение?

Его молящий о помиловании взгляд меня не трогает, я бы встал и ушел, тем самым ответив на его вопрос. На роль спасателя не претендую и наличие ангельских крыльев за спиной не имею, но чем больше я смотрю на Пола, тем отчетливее я понимаю, что могу у него потребовать взаимен на свое согласие. Кто-то скажет, что это не профессионально и выходит за рамки делового поведения. Плевать. Когда я чего-то хочу, я готов по головам идти и переступать через принципы и мораль.

— Я хочу твою невесту.

Если бы мне какой-то мажор в лицо заявил о том, что он хочет трахать мою невесту. От него мокрого места не осталось. И плевать было бы мне на договоренности, на шанс спасения своей задницы в мире бизнеса, когда на кону честь любимой женщины.

Выдерживаю изумленный взгляд Пола, собираю свои вещи и встаю. Отец всегда мне говорил, что нужно чувствовать момент, когда стоит уйти, дабы противник почувствовал желание тебе ответить, чтобы за ним осталось последнее слово. Этот совет действует и с женщинами. Ты заявляешь свои намеренья, через минуту уходишь и со сто процентной гарантией личного опыта заявляю, девушка побежит вслед, чтобы согласиться или громко отказаться.

— Саит! — окрик Пола застает меня возле двери. Улыбаюсь матовому стеклу, но тут же заставляю исчезнуть улыбке с губ.

Оборачиваюсь к Кару с невозмутимым видом, словно не я только что сделал непристойное заявление. Приподнимаю вопросительно бровь, холодно разглядывая разнервничавшегося все еще возможного партнера. Уверен на семьдесят процентов, что Пол продаст свою очаровательную невесту с потрохами, и именно сегодня я окажусь между ее очаровательных сексуальных ножек. Мне все еще не понятно, откуда у меня ментальная потребность в этой девушке. И черты лица… смутно знакомые, словно ранее мы виделись, но где? Я бы запомнил такую красотку, потому что мое тело на нее очень остро реагирует.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты ведь пошутил? Ты же не всерьез сейчас сказал о том, что хочешь Деву?

— Я редко шучу, Пол, природа не наделила чувством юмора. И вполне серьезно говорю тебе, что хочу трахнуть твою невесту взаимен на выгодный тебе контакт. Я могу себе позволить такую прихоть, — от моих слов Пола передергивает от отвращения.

— Да пошел ты! — выплевывает Кар, трясясь от гнева. — Я лучше позволю себе обанкротиться, чем соглашусь на такую сделку!

— Твое право, — равнодушно пожимаю плечами. — Мое предложение в силе сегодняшнего вечера. Если не передумаешь, передашь Деве, что жду ее в семь в отеле, в котором остановился. Название ты знаешь.

— Чертов ублюдок! — шипит злой Пол, когда я отворачиваюсь и открываю дверь. Оскорбления меня не трогают, потому что слабые люди только на это и способны.

Перед залом переговоров толпятся люди Кара и мои подчинённые, едва закрыв за собой дверь, все в ожидании смотрят на меня. Смотрю перед собой и прохожу через человеческий коридор, слыша за спиной перешептывание сотрудников Пола. Они видимо в курсе положения дел, поэтому делятся прогнозами, что будет дальше. Мне лично до бизнеса Пола Кара все равно, но вот его невеста — Дева Скок — по-прежнему цепляет и дико манит. Я не перестаю о ней думать даже сейчас, что на меня очень не похоже, так как я всегда делил личное и рабочее время.

Прерывает мои размышления телефонный звонок. Я как раз подхожу к лифтам в полном одиночестве. Ненавижу с кем-то ехать в кабине, об этой странной прихоти в компании знают, поэтому сотрудники держат дистанцию и не стремятся зайти в лифт вместе со мной.

— Алло.

— Как прошли переговоры?

— Ты прекрасно знаешь, как, ведь твои же люди прислали отчет.

— Неужели ты ему не сделал интересное предложение, от которого Пол Кар не мог отказаться?

— Если ты хотел выкупить его бизнес, надо об этом говорить прямо, папа, а не намеками, — слышу в трубки тихий смех, улыбаюсь сам, зайдя в лифт. Прислоняюсь спиной к стенкам, смотрю меняющиеся цифры.

— Я подумаю над этим предложением, а пока, сын мой, жду тебя в ресторане при отеле, в котором ты остановился.

— О, ты в Канаде? — удивляюсь, так как о том, что отец собирается ехать в Канаду, никто не говорил.

— Более того, я тут с твоей мамой.

— Буду через полчаса в отеле.

Вечер обещает быть интересным, так как я подсознательно жду Деву, при этом с удовольствием проведу свободное время в компании родителей. Мы очень редко бываем втроем, можно по пальцам пересчитать такие моменты, хотя мама в детстве практиковала дни «мама одно ребенка». Отец первые пять лет мной занимался, работал из дома, но когда родились двойняшки, вернулся в компанию на полный рабочий день. Мне его стало его жутко не хватать, а потом перегорел. Я не сомневаюсь в отцовской любви. Постоянно чувствую его желание защитить, помочь, но черная дыра в моей памяти подсказывает мне, что где-то между нами произошел раскол.

У меня нет важных дел, из-за которых я должен отложить ужин с родителями. Приезжаю в отель, захожу в ресторан и почти сразу нахожу столик, за которым сидят те, кто дал мне жизнь. На секундочку задерживаюсь, чтобы полюбоваться смеющейся мамой, которая спустя хрен знает сколько лет, по-прежнему смотрит на отца с обожанием. Его возможно любить только без оглядки и ни о чем не задумываться, иначе сомнения, червяк ревности будут точить изнутри. Чего скрывать, папа видный мужик, хоть уже является почетным дедом и прадедом. Молодые девки поведутся на его банковский счет, а вот женщины, знающие толк в мужчинах, распознают в нем неоднозначную личность, которая подобна сложному ребусу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})