Киллерша (СИ) - Стив Мика

Говорят что глаза отражение души — сейчас они у него опустошены.

Он потерял душу, а мои остатки направились следом.

— Куда мы едем? — спрашивает Владимир и подкручивает музыку, которая барабанила на полную, разбавляя молчание в машине.

Эта молчанка затянулась ещё на квартире и тогда, когда мы шли в гараж по машину и когда садились и даже тогда, когда я гнала по трассе как ненормальная — он всё время молчал, а я не собиралась нарушать эту тишину, даже если она была безумием для меня.

— На квартиру, — сухо отвечаю и тянусь подкрутить ту сраную музыку, которая меня хоть как-то, хоть на десять процентов отвлекает от дурдома в голове.

— На какую именно квартиру? — Купчинский, а чтобы ему танк ногу переехал и она благополучно отсохла, снова подкручивает музыку, а меня это начинает выводить на новую волну, а нога нагло давит на «полный газ» и я обгоняю машины, словно сумасшедшая, подрезая их неоднократно.

— Мою! — рычу сквозь сжатые губы и, переключив передачу, добавляю газу и снова подкручиваю музыку.

— Тебе кто-то говорил, что ты сумасшедшая? — боковым зрением замечаю, что мой горемычный юрист скоро позеленеет от припадочной киллерши. Именно по этой причине мои зубки так и просятся на волю, которую я им устраиваю.

— Ты даже не представляешь сколько раз я это слышала, — и это меня сильно отвлекает, ведь я едва вписываюсь в поворот и выравнивая руль, начинаю сбрасывать скорость.

— Мы приехали. Вылезай из тачки, юрис-с-т-т… — растягиваю своё обращение и даже не думаю скрывать своей улыбки, которая так и сияет на моём идеальном фарфоровом лице.

Владимир фыркает и выбирается из авто. Я же делаю то же самое под его недовольное шипение — кобра, ей Богу!

Квартира, а точнее мои хоромы, встретили нас пылью и гробовой тишиной, но это и не удивительно — давненько меня здесь не было, а мои красивые ножки не ходили по этой планке.

— Куда нести вещи?

— В спальню. Иди прямо, она тебе сама покажется.

Скалю зубы словно гиена и плетусь к холодильнику — там должен быть мой верный жеребчик — коньяк, который я так и не допила в последний раз, поэтому спрятала его, чтобы допить по возвращении.

Достаю коричневую жидкость в красивой плоской бутылке и сразу делаю глоток, как только откупориваю его.

— Чёртова «жара», — бормочу под нос перед первым глотком, а после — наслаждаюсь вкусом этого «божества».

— Жара? Ты это серьёзно? — бля, а как он так тихо подкрасться сумел? Пофиг!

— О да, милый. Моя жажда приключений вымучила меня и поэтому решила погасить этот огонёк, — снова делаю собачий оскал, за которым последовал очередной глоток, что снова окутывает мою глотку всей любовью и спектром эмоций, — м-м-м… — протяжно мычу и закрываю глаза от удовольствия.

— Эта бурда на золоте настоянная что ли? — кладу бутылку на барную стойку и лезу на высокий стул возле неё, а на лице — непонимание сказанных слов.

— Во-первых, это, — показываю на бутылку кивком головы и снова утоляю свои глаза во Владимира, — не бурда…

— А во-вторых? — приседая на стул напротив меня, спрашивает парень и испепеляет изучающим взглядом. Такое впечатление, будто впервые видит такой экземпляр, или может у меня вместо волос состав змей или осветлённый обруч, то есть нимб или как там его, который держится на моих рожках?

«Оу-у-у…. не туда меня понесло!» — мысленно даю себе пинка и продолжаю озвучивать свои доводы, которые были благополучно перебить этим ядовитым языком.

— А вот, во-вторых, я не имею представления на чем настоян этот коньяк, но вкус отличный.

— Я вижу, что отличный, — снова эта улыбка, которая уже начинает подбешивать меня так сильно, что хочется стереть её с этого идеального лица.

— По чём судишь? — спрашиваю, а мои губы снова обнимают стеклянное горлышко, а жидкость льётся горлом.

— Ты так его пьёшь, что складывается такое впечатление, будто сейчас получишь оргазм от него, — вот как же хорошо, что коньяк потёк дальше по трубам, а то бы моська Владимира имела большие шансы облиться этим «божеством» из моего рта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Оргазм? Серьёзно? — начинаю ржать над его доводами и наблюдениями. — Блин, Володь! Ну и сравнение у тебя, — встаю из-за стола и топаю к тому же самому холодильнику. — Хавать хочешь? — спрашиваю и пока моя рука тянется к морозильной камере, поглядываю на парня, который так и сидит в кресле.

— У тебя здесь пыль, словно в пустыне песка и ты хочешь сказать, что в холодильнике есть еда?

— Придурок. Конечно же, что нет, но вот в морозилке другое дело! Так что, желудок набьём или ты против?

— Я голоден…

— С этого и нужно было начинать говорить, а то многовато…

— …но другим голодом, — проносится возле самого уха, а дальше горячее дыхание на шее и легкий укус, который начинает развязывать руки моим муравьям.

— Чёрт… — стону я от пробегающих предательниц по всему телу в хаотичном порядке. Рука с замороженной едой быстрого приготовления в красивой упаковке тянется к моему же лбу. — Ты меня убиваешь…

О еде забывается, как и о таком нужном коньяке, потому что я начинаю снова хотеть этого дьявола из плоти и крови.

— Что ты хочешь? — сквозь поцелуи спрашивает Владимир и взяв за край моей кофты, стягивает её и бросает неизвестно куда, а вслед за ней летит бюстгальтер, руки накрывают соски, которые торчат в разные стороны, нежно покручивая их… Спина получает свою порцию поцелуев. — Озвучь желания, даже самые безумные, я их исполню…

— Все? — сбитым дыханием шепчу.

— Все…

Какой бы демон ни вселился в это тело, но спасибо — он офигенный. Мои уши понемногу скручиваются от грязных словечек, вылетающих из этого рта, который так и хочу занять другим делом — я бы сказала важной миссией!

— Я хочу почувствовать твоё дыхание на своей вагине, а язык на клиторе…

— Встать перед тобой на колени и повторить сцену из моей гардеробной?

— Чёрт… да. Я хочу этого…

В голову ударяются воспоминания, когда в Ванкувере Владимир завладел моей вагиной и всем остальным и то, как почувствовала своё «впервые» с ним.

От понимания, что дубль два не за горами, я едва не задыхаюсь и озвучиваю тоном, который не терпит отказов:

— На колени, юрист… немедленно!

Прикрикиваю осевшим голосом, после чего мой приказ выполнен. Несколько секунд и я стою полностью голой перед демоном, который подвластен только мне.

"Блин! И кто же создал это идеальное создание? Кого благодарить?" — бубню в голове сама себе и захлебываюсь от дорожки поцелуев, которые начались от большого пальца на ноге и плавно поднимались вверх — к цели.

Когда цель была достигнута и начиналась подача главного блюда, я уже стекла соками, а моя нога оказалась завешанной на мужском плече. Стоять на одной ноге было опасно, а ещё при таком-то разгоне, поэтому руки вцепились в край столешницы возле холодильника и я молилась всем известным мне богам, чтобы не оказаться в пропащей яме раньше времени — мне хотелось насладиться этими ощущениями как можно дольше, запомнить их, взять в руки и положить в потайную коробочку на одну из отведённых полочек в шкафу в собственной памяти под названием «юрист-демон».

Когда думала, что круче не бывает, парень в очередной раз удивил меня: пока одна рука наводила свои порядки в моей вагине, а язык вёл «деловые переговоры» с клитором, то другая рука пробиралась к «шоколадному острову».

И да, я бы его должна была бы остановить! Наверное… но чёрт побери, в тот раз мне так понравился необычный вид секса в «потайные двери», которые всегда и для всех были под сотней замков, а вот Владимир сумел открыть одним ключом все замки и добраться за пределы допустимого, привести такие идеальные порядки, что я едва не умерла от слишком большого шквала эмоций…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но на этот раз не боялась, он меня не вводил в ступор, а дарил сказочные ощущения, которые до моего с ним «впервые» и не снились.

Сперва это было дико, дискомфортно, но это всё того стоит и я готова на эти эксперименты каждый раз, какие только представится возможность.