Цена твоего прощения (СИ) - Сдобберг Дина

Буквально на следующий день по приезду я столкнулась и с Расимом. Очень неприятное, гнетущее впечатление от человека. Впрочем, и он мне не обрадовался.

- Что отец вечно тащил в дом всех своих ублюдков, теперь вы его дело продолжили? - буквально плевался словами он.

- Расим, ты уверен, что стоит продолжать разговор в том же тоне? - осадил его Тайгир. - Карину не тронь. Поласкай своим жалом в стороне. А сюда и близко не подходи, тем более, в таком состоянии.

Удивительное дело, но только после того, как Расим ушёл, я заметила, что маленький волчонок встал передо мной так, что я оказалась у него за спиной. В ручке он крепко сжимал лопатку, которой мы строили замок в песочнице рядом с домом. Действительно, защитник растёт.

 Арлан в большой дом не уходил, окончательно переселившись ко мне. Даже за своими игрушками он не пошёл сам, а попросил дядю Тайгира. Поэтому одна из трёх комнат в домике очень скоро переоборудовалась под детскую. А каждое мое утро начиналось с приготовления молочной каши, которую мальчишка лопал за обе щёки.

Несколько раз ночевать в домике оставались и оба брата Тахмировых. Так как Арлан всё равно спал со мной, они могли расположиться в комнате сына и племянника. Правда, на утро Арлан требовал, чтобы они сменили за собой постель.

Иногда мы сталкивались с Ингой, женщиной Расима. Вот от неё ничего плохого я не слышала, она кивала мне головой, приветствуя при встрече, и устало улыбалась. Может когда-то она и была радостной и красивой, но сейчас напоминала манекен. Безобразно накаченные губы и щетина ресниц лучше и красивее её не делали.

Но когда один из охранников сообщил, что она хотела бы пройти к нам в гости и спрашивает, не против ли я, особо я не удивилась.

- Привет! - поздоровалась она, проходя на кухню. - Ты сама готовишь?

- Привет. Да, это не сложно и мне нравится. - Ответила я.

- Извини, что так напросилась, но здесь совершенно не с кем даже поговорить. Может, сможем подружиться?- Инга вызывала симпатию, даже не смотря на какую-то пластиковую внешность.

- Почему бы и нет? - не стала отталкивать её я.

Мы перебрали несколько тем, магазины были не интересны мне, а книги ей. Зато оказалось, что смотрели один и тот же фильм, и у нас было диаметрально противоположное мнение, так что мы с удовольствием поспорили.

Геркулесовая каша была уже готова, я отставила её в сторону и накрыла крышкой, когда сверху послышались быстрые детские шаги. Я извинилась перед Ингой, что ненадолго её бросаю и побежала к Арлану, чтобы помочь ему умыться и одеться. Точнее, просто подать одежду. Одевался он принципиально только сам.

Видно Инга устала нас ждать и ушла. Я только помогла Арлану забраться на высокий стул, чтобы он мог нормально кушать, сидя за столом, и накладывала кашу, когда пришли Амиран и Тайгир. Видимо, они уже с утра мотались по делам, так как оба были в костюмах. Пока я грела запеканку и ставила чай, мужчины приступили к завтраку.

 Но неожиданно Арлан начал капризничать и отказываться от каши.

- Арлан! Что происходит? - прикрикнул на него отец. - Прекрати распускать сопли и ешь!

- Ну, подождите, не надо сразу кричать. - Попыталась утихомирить всех сразу я. - Волчонок, что не так? Ты же любишь эту кашу.

- Она горькая! - размазывая слезы по щекам, говорит мне ребёнок, уверенный, что я не буду ни орать, ни наказывать.

- Что за истерики! Всегда нормальная каша была, а сегодня вдруг начала горчить? Ты опять начинаешь? - злился и ругался на мальчика Амиран.

- Так! Всё! Амиран, прекрати, пожалуйста, кричать. Арлан, давай я попробую твою кашу, можно? - беру немножко из тарелки, пробую и действительно чувствую горьковатый привкус. Не сильный, но ощутимый.

- Не поняла... Подожди. - Пробую из кастрюли и чувствую тот же привкус. - Странно, может каша пока стояла, подгорела?

Наклоняю кастрюлю, но дно чистое. Вообще не понимаю, что за бред. Лезу уже пробовать молоко. Молоко нормальное, масло тоже, овсяные хлопья никаких привкусов не имеют.

- Каша действительно горчит, а вы на мальчика кричите. - Беру Арлана на руки, он обвивает меня как обезьянка, ногами за талию и ручками за шею.

- Всегда, когда горько, потом будет плохо. Не хочу, страшно. - Пряча лицо у меня на плече, признается ребёнок.

- Может, что попало, и пока постояло, начало горчить? - предполагает Тайгир.

- Нет, я кашу пробую раз десять, пока готовлю. И все было нормально. И хлопья просматриваю. Тут что-то не так. Ну не может молочная каша, да ещё и подслащенная взять и начать горчить просто так! - мужчины меня внимательно слушают, видно, что не считают мои слова бабской придурью. - Арлан, волчонок, всегда-всегда еда горчит перед тем, как плохо становится? Да?

Мальчишка уверенно кивает головой.

- С тех пор, как ты появилась, приступов у него не было. - Вспоминает Амиран. - А парень живёт с тобой и постоянно под присмотром. Готовишь ему тоже ты, сама. И здесь, а не в большом доме.

- Кира, кто из посторонних сегодня был здесь? - вдруг спрашивает Тайгир.

- Инга приходила, ей скучно, она хотела познакомиться поближе, чтобы подружиться. - Вспоминаю я. - Я как раз отключила кашу и пошла к Арлану...

- Она оставалась здесь одна? - напряжённо спрашивает Амиран.

- Да, недолго. А потом ушла, не попрощавшись, потому что я помогала умыться и одеться волчонку. - Объясняю я.

Братья медленно переглядываются и просто срываются из-за стола. Кажется, они поняли причину неизвестно откуда взявшейся болезни ребёнка. А мне нужно его отвлечь.

- Так, давай-ка на всякий случай, выпьем сейчас таблеточку, да? - Арлан кивает мне с серьезным лицом. - Извини, но сегодня ты без каши. Запеканку будешь?

Смотрю как маленький мужчина без уговоров и капризов, доверчиво берёт из моих рук таблетку от аллергии и выпивает, даже не поморщившись. К тому времени, как разъярённые братья врываются на кухню, мы уже успеваем, и покушать, и посуду помыть. Пока я вытираю тарелки и чашки, Арлан натирает полотенцем ложки и вилки.

- С@ка! Мразина! - не сдерживается Амиран.

- Папа! - возмущённо вскрикивает Арлан, роняя ложку в раковину и пытаясь закрыть мне уши ладошками.

- Извини, сын! Кара, это ни в коем случае не о тебе! Побудете, сегодня дома, хорошо? - сложно было понять всё, что отражалось в глазах мужчины.

- Конечно! Я что-то переволновалась, что кашу испортила. - Пытаюсь отвлечь Арлана от разглядывания отца.

- Вот! Арлан, присмотришь за Карой? Хорошо? Мы по делам, а ты останешься за старшего мужчину в семье. - Стоя на табуретке, с серьезным видом кивающий отцу малыш, вызывает у меня столько нежности, что хочется просто обнять и защитить от всего.

 Поэтому я готова была сказать и что переживаю, и что волнуюсь, и даже что боюсь. Все занятия мы сегодня придумывали внутри дома, от греха подальше, я решила не испытывать судьбу лишний раз, и не выходить на улицу вообще. Мужчин не было дома весь день, и только поздно ночью я проснулась от бряканья на кухне. Спустившись, я застала обоих братьев за попытками собрать поесть.

- А разбудить меня не судьба была? - я заранее приготовила им тарелки с ужином, предполагая, что вернуться они поздно и голодные, поэтому стол я накрыла в разы быстрее и тише, чем это получалось у обоих Тахмировых.

Вдруг меня обнял Амиран и крепко-крепко к себе прижал. Не успела я прийти в себя от удивления, потому что до этого момента Амиран старался прикасаться ко мне по минимуму и строго, когда это необходимо, когда почувствовала, что со спины меня обнял Тайгир. Я оказалась зажатой в объятьях обоих братьев.

- Спасибо, Кара. За сына спасибо, за тепло, за уют, за то, что не отмахнулась от детского лепета! - со скрытой болью и с сильно ощутимой усталостью в голосе, говорил мне в волосы Амиран. - Сестрёнка, ты же сегодня его второй раз спасла! Всю семью, родная наша. Правда, родная. Срать я хотел, есть там у нас общая кровь или нет. Ты наша, Карина!

Столько было в его голосе, столько всего в этих объятьях, что я опять начала реветь. Увидев мои слезы, братья словно позабыли о своих проблемах и начали успокаивать меня, слишком часто в последнее время устраивавшую слезоразлив. Успокоилась я не сразу. А после того, как я пришла в себя, и мужчины наконец-то поели, я спросила, что сегодня целый день происходило.