GrayOwl - Звезда Аделаида - 1

- Облейте его водой - пускай придёт в себя и насладится болью, - проронил с отвращением в голосе вождь. - Да пусть займётся собиранием сучьев для костра, а то племя голодно. Сегодня х`васынскх` будут поминать славного воина тот-который-умер. Кровь этого омерзительно слабого раба оросит погребальный костёр.

Х`аррэ почти не понимал слов благородных хозяев, но чувствовал что-то дурное.

- Ты прикажешь убить его, о, благородный вождь? - спросил один из воинов.

Х`аррэ понял вопрос, и его сердце готово было выскочить из груди, забившись где-то в горле, сжатом спазмом от подступивших и невыплаканных слёз.

- Нет, у нас мало рабов, и мы должны сохранить этому мерзавцу жизнь, чтобы он работал, как и остальные. Я прикажу лишь распороть ему кожу на груди и собрать кровь в ритаульную чашу, а потом обрызгать ею место погребального костра и тело того-который-умер. Тогда в другой жизни все желания погибшего достойного воина будет выполнять этот раб с ореховыми глазами и в странного сукна длинной одежде.

Так, ты, Х`аррэ, иди за водой из того бочага, откуда пьют овцы, а ты, Рангы, обольёшь Тох`ыма из ведра. Да поскорей же, шевелитесь, твари!

С этими словами вождь, абсолютно уверенный в беспрекословном подчинениии рабов, повернулся и ушёл вместе со своей свитой.

Х`аррэ, хоть и сам с усилием над собою, чтобы не свалиться, сидел на корточках, как положено рабу, так хотелось ему лечь и проспать целую вечность. Но он всё же пересилил себя и встал, подошёл, покачиваясь от голода и головокружения к пришедшему, как ему показалось, в чувство, Тох`ыму и лёг рядом с другом, заменившем ему старшего брата, которого у него ни в жисть не было. Это Х`аррэ, отчегой-то, знал.

Обхватив его за шею, Х`аррэ зашептал на ухо другу утешительные слова, способные, по его мнению, утишить боль в кровивших рубцах, но… обнаружил, что Тох`ым не слышит его и не двигается даже, чтобы повернуть к нему, Х`аррэ, уткнувшееся в землю, страшно бледное, с синяками вокруг глаз лицо.

Тогда Х`аррэ изо всех сил пожелал, чтобы его собственная искра жизни поделилась бы с душой Тох`ыма.

Не было ни сияния, ни вспышки, ни свечения. Х`аррэ почувствовал только, что силы покидают его и впал в забытьё, зато Тох`ым очнулся. Первым, что он почувствовал, была холодная рука вконец окоченевшего Х`аррэ на своей шее, а потом пришла боль, жуткая боль в спине, пронзающая до сердца и лёгких, так, что больно было даже дышать. Он вспомнил свист рассекающего воздух бича, свои отвлекающие от наказания мысли и снова непереносимая, кажется, боль, боль, боль…

- Х`аррэ, милый друг мой, братец, что ты молчишь? Я жалок?

По внезапно возникшему желанию согреть Х`аррэ, его тело и руку друга объял невидимый плотный кокон тепла, и Х`аррэ тут же согрелся и заговорил:

- Они - мерзкие порождения Посмертия, посмели избить тебя. Скажи мне, Тох`ым, что было ночью? Почему ты не позвал меня? Я уж точно помогнул бы тебе.

- Я звал, но ты спал глубоко. В общем-то, произошло только то, что мне приснился страшный сон, будто бы Вуэррэ хочет… обесчестить меня противоестественным образом. И вот, смотри, он лежит мёртвый со спущенными штанами.

Не знаю, сон это был или явь, но он вдруг навалился на меня и хотел, пытался… войти в меня, но что это я рассказываю тебе, юноше. Негоже тебе знать о… таком…

- Говори, говори, Тох`ым, я ведь не дитя, а мужчина по летам, и я видел, что Вуэррэ заигрывает с тобой, как с бабой, хочет выебать тебя.

- Мне почудилось, что в тот миг в душе моей проснулась страшная по силе своей, необъяснимая ненависть, и сначала меня, а потом… и его словно бы окутало зелёное свечение.

Ты знаешь - это - мой любимый цвет, цвет твоих глаз, и он умер в одно мгновение, да так и остался лежать на мне. Я выполз из-под его отяжелевшего тела и снова провалился в сон, только уже без снов.

Сегодня же во мне не было сил даже для того, чтобы встать и принять наказание, не как червяк, ползающий по утоптанной земле, а как ни в чём не повинная жертва, гордо.

Ты понимаешь, что значит гордость?

- Нет, Тох`ым, я не имею её. И если кто-то из Истинных Людей захочет… ну, ты понимаешь меня, я приму это, ведь я же раб.

- А я теперь буду страдать в положении раба ещё тяжелее потому, что чувствую себя, как гордый, свободный человек, представляешь?

- Нет, Тох`ым. Я - раб, и всё, что захотят сделать со мной Истинные Люди, пусть будет их хочением, но я - не свободен и умру рабом.

Пожалуйста, прими меня, как я есть, не покидай меня.

- В тебе тоже проснётся гордость, и тогда…

Их обоих облил Рангы из кожаного, покорёженного ведра холодной водой, пахнущей тиной и ряской, выполняя работу и обессилевшего Х`аррэ, и свою собственную, как приказал вождь.

Слово вождя должно быть исполнено, иначе накажут и Рангы за этих двоих… любовничков. Ишь лежат в обнимку при всех, совсем стыда нету.

- А ну, поднимайтесь, вы, уроды нездешние, ёбари говённые! - зо злостью гаркнул Рангы, и под конец тирады харкнул прямо в лицо младшенького - зеленоглазого, с такой худой, костлявой, но легко бывшей бы доступной задницей. Если бы не этот Тох`ым, Х`аррэ тотчас достался бы так сильно хотящему парня Рангы.

Он полюбился вечно дрочившему перед сном, неудовлетворённому рабу - тоже рода Истинных Людей, попавшему в плен, как лазутчик чужого племени, и так ставшему бессловесной тварью, которому, как человеку х`васынскх`, оставили во имя подтверждения кровного родства только имя.

Женщина же рабу не положена. Теперь Рангы, имевший в своём большом и сильном роду аж три жены, был согласен и на мужчину, хотя никто не давал ему попользоваться своей задницей - рожей не вышел.

Тёплый кокон, окутавший Тох`ыма и Х`аррэ, растворился в гнилостной воде, и теперь оба - мокрые и злые - вскочили с земли, превратившейся в грязь.

И откуда только силы взялись?

- Х`аррэ остаётся на побегушках, а ты, Тох`ым, ступай собирать хворост для костра - Истинные Люди жрать хотят, а ты тут разлёгся, мужеложец ёбаный. Да быстрее в лес пошёл, что б тебя там волки разодрали!

- Не смей, ты - раб, указывать мне, такому же рабу, что делать! - обуреваемый проснувшейся гордостью, гневно воскликнул Тох`ым.

- Я и без тебя знаю, что мне делать! И попробуй только пальцем Х`аррэ коснуться, так я убью тебя!

Тох`ым приобнял мокрого, холодного Х`аррэ и поцеловал его в лоб, потом быстро направился к лесу, а Х`аррэ остался и видел, как к телу Вуэррэ пришли трое Истинных Людей - мужчина и две женщины, голосящие так, что уши закладывало.

Мужчина - брат Вуэррэ, молча поправил ему штаны, взвалил на плечо тело, уже окаменевшее, а женщины - жёны покойника, оплакивали его по закону х`васынскх`, громко и протяжно завывая. Голосами своими, да пострашнее, выть нужно было - они отгоняли злых духов, слетевшихся на мертвечину…