Я тебя не помню (СИ) - Асхадова Амина

А сам он, как и хотел, пошел в расширение и стал открывать первые рестораны по миру. В июле, например, он успешно закрепился в Грузии, мы как раз тогда ездили в командировку все вместе, даже Данияр неохотно согласился.

Сегодня было первое декабря, мы прилетели в Китай и сразу после рейса направились на встречу к партнерам, но увы – пока не складывалось. Благо, с нами были деловые помощники Владимира, поэтому я сильно не вмешивалась, а выступала в роли переводчика.

Я внимательно перевела китайским партнерам все пункты, по которым у Владимира возникли вопросы, и посмотрела на Азацкого. Тот одобряюще кивнул, мол, я хорошо держусь.

Хотя, скрывать было нечего, внутри я сильно дрожала. Такой уровень...

Владимир тоже нервничал.

– Что ж, мы видим некоторые упущения в договоре с нашей стороны. Мы обговорим с коллегами и вернемся к вам с ответом завтра.

Когда мы остаемся наедине, я устало вздыхаю и с удовольствием снимаю обувь на небольшом каблуке. Хочется еще и деловую одежду на пижаму променять, но дождусь вечера.

– Ничего, они согласятся, – произносит юрист Азацкого.

– Я не понимаю, почему нас везде пытаются обмануть? – спрашиваю, разводя руками. – И столько условий сверху приписали, что попробуй их выполни.

– Потому что бизнес – это и есть вечные попытки обмануть, Настя. Один всегда уходит со сделки с большей выгодой, чем второй, – парирует Владимир. – А ты хотела все по справедливости?

Я пожимаю плечами.

– Придется задержаться, Настя.

– Я понимаю.

Чуть позже Владимир бронирует гостиницу, и я этому очень рада, потому что за окном уже прилично стемнело и мне не хотелось ходить по незнакомым местам в одиночестве, а Владимир и без того заметно устал. Когда мы приезжаем на место, Владимир выбирает для нас двухкомнатный номер с одним входом, мы ужинаем и расходимся по разным комнатам.

Я с трепетом набираю Данияра.

– Привет, родная, – произносит в камеру.

– Привет, Дан. Ты прочитал мое эсэмэс? Возникли проблемы с партнерами, но завтра, уверена, мы все подпишем.

– Не думай об этом. Я прилечу завтра.

– Что? – удивляюсь. – А Мира? Ты же не думаешь оставить ее с няней так надолго? – встрепенулась я.

– Мы прилетим с ней. Заберем тебя и полетим дальше.

– Дальше? Что ты задумал, Дан?

Сердце делает приятный скачок.

Когда-то давно муж спросил, где я вижу наш хэппи энд. Я сказала… на островах. Неважно, каких. Главное, чтобы там на нас никто не покушался, чтобы нас там никто не знал.

Так оно и случилось.

Когда на следующий день Данияр пишет, что он с Мирой успешно приземлился в Китае, я с облегчением вздыхаю, а мы с Владимиром столь же успешно подписываем сделку. Это далеко не первый перелет для дочери, но я все равно жутко волновалась.

– Поздравляю, – говорю Владимиру.

– Спасибо, дочь.

Теперь он может начинать здесь бизнес с нуля. Мне казалось, что это невероятно тяжело.

Я была рада за Владимира.

И Дан, к удивлению, тоже. При встрече с Азацким муж жмет ему руку и сухо поздравляет с открытиями, а меня забирает в тот же день.

Соскучившись по дочери за сутки с небольшим, я отмечаю, какая она стала большая. Скоро будет год, надо же. До сих пор помню нашу с мужем безумную реакцию на ее первые попытки ползти, а затем и на первые шаги. Кажется, мы с Даном тогда получили четвертную дозу умиления…

– Где вы остановились? – спрашивает Дан, чтобы забрать мои вещи.

– Владимир снял двухкомнатный номер. Хотя, знаешь, я была уверена, что ночью он решит остаться с какой-нибудь приглянувшейся женщиной. Он еще тот покоритель сердец.

– Вообще-то он собирался, – выдает Данияр. – Но я запретил оставлять тебя одну. Ему просто некуда было деваться.

– Дан! – толкаю мужа в бок.

– Ты такая сексуальная в этой юбке с вырезом, что я едва себя сдерживаю, – цедит Дан в ухо, опуская руку на мои ягодицы, пока никто не видит.

– Прекрати… – улыбаюсь, вспыхивая как спичка от его жадных прикосновений. – Нужно ехать в аэропорт, Дан!

Владимир в итоге нас заждался, поэтому наше прощание получается недлинным.

Он обещает чаще прилетать в Петербург, а я мысленно желаю найти ему любовь всей жизни, такая ведь определенно существует.

Я понимаю, что здесь наши с Владимиром дорожки расходятся, теперь на мне ответственность в виде бизнеса в Петербурге.

– Не знаю, как здесь дела пойдут, но через год планирую дальше идти. Ты же сможешь прилететь? – спрашивает Владимир с надеждой.

Дан смотрит в нашу сторону и достает сигарету.

Давно он не курил. Почему сейчас начал?

– Насть?

Я переключаюсь, вспоминая вопрос Владимира.

– Конечно.

– А пока бизнес, – повторяет Владимир с надеждой. – Тебе же интересно, Насть? Хочешь им заниматься?

– Не сомневайся, – успокаиваю его. – Если бы не хотела, не соглашалась бы. Я даже на курсы записалась, чтобы быть профессионалом.

– Молодец. Горжусь тобой, – серьезно отвечает Владимир. – Куда вы летите сейчас?

Я оборачиваюсь и встречаю взгляд Данияра на себе. Он отвечает за меня:

– Шри-Ланка.

– Хороший выбор, – говорит Владимир.

Что?

Мне не показалось?

– Нравится? – спрашивает меня муж. – Если хочешь, поменяем билеты на другое место.

Мне не могло не нравиться. Это Дан был где угодно, а я почти ничего не видела, как и мои родители, которые работали с утра и до позднего вечера в университете. Но они любили работу и сделали свой выбор.

– Очень нравится. Только я вещей с собой немного взяла.

– Остальное купим на месте, не переживай.

Я согласно киваю. Что ж, хорошо.

Мы обнимаемся, Данияр делает последнюю затяжку перед аэропортом и кивает Владимиру на прощание.

Через час мы вылетаем. Я, Дан и наша дочь.

И никого больше.

И куда – совсем неважно.

Только Мира переносит полет тяжело, но благо, мы летим с пересадками, позволяющими отдохнуть. Одна из длительных пересадок была как раз в городе с большим торговым центром, где я за час нашла купальник и пару необходимых вещей.

По прилете на остров, когда трансфер довозит нас до места с лазурными пляжами, меня ждало волшебство.

Я смотрю на Миру и вижу в ее глазах такие же безудержные эмоции. Дан оказывается более скупым на эмоции, он бывал здесь и не один раз. Только я старалась не думать, с кем. Это прошлое. Мы – настоящее.

Данияр забронировал для нас дом у самого побережья, а пляж здесь был спокойный, без волн. Мы с Мирой не вылезали из теплой прозрачной воды сутками напролет, а ночью я купалась в объятиях Дана.

Было так хорошо.

– Так хорошо, – повторяю мысли вслух. – Нас никто не знает. Никто не понимает, о чем мы говорим. Мы находимся на почти безлюдном острове, представляешь?

– Этим я любил Шри-Ланку. Здесь природа еще не тронута для назойливых туристов.

– Да…

Я прислушиваюсь к тихому сопению дочери, после плесканий на берегу она каждую ночь спала сладко. Данияр этим нагло пользовался, и наши ночи превращались в горячее безумие.

Я вожу пальчиками по горячей груди Данияра. Вверх, вниз. И почти захлебываюсь в чувствах, когда он переворачивает меня на спину и крепко целует.

Доигралась, кажется.

Доигралась.

Простонав ему в губы, позволяю снять с себя легкое платьице и проникнуть жадной рукой к своим бедрам.

– Сними одежду, – прошу. – Хочу чувствовать тебя.

Данияр прислушивается, расстегивает рубашку, стягивает ремень…

Бляшки звонко бьются друг о друга, вызывая мурашки по всему телу. Муж их видит, его глаза ярко вспыхивают, боже…

Данияр раздевается, обхватывает крупную головку и смотрит на меня безотрывно, вызывая табун чувств.

Романтика исчезает, чувства обостряются во сто крат, я подаюсь бедрами навстречу и позволяю мужу насадить себя на твердый возбужденный член.

Тихий стон сквозь зубы.

Мой и его.

Плавные скольжения. Нежно и остро. Медленно и быстро. Они доводят до последней кондиции, совсем скоро движения становятся острыми, резкими, глубокими. С ума сводящими.