Вечное Лето, Том II: Бессмертные Легенды (СИ) - Macrieve Catherine

Я нехотя поднимаюсь с колен Джейка, и Крэйг старательно отводит от меня взгляд. Совсем забыла, что я в одном белье.

– Спасибо, – ледяным голосом произносит Джейк. – Мы сейчас подойдём. – Как только Крэйг разворачивается и уходит, Джейк недовольно хмурится. – Ты могла бы не светить своими прелестями на всю округу, Принцесса?

– Ага, – легко соглашаюсь я, натягивая наряд ваанти, – и что? Так лучше?

Мы оба знаем, что традиционные шмотки ваанти больше показывают, чем скрывают, так что Джейк только пожимает плечами.

Мы возвращаемся к друзьям, и я благодарю всех богов, что это не Зара нашла нас с Джейком, а то от её язвительных комментариев у меня скоро начнётся изжога. Крэйг, однако, избегает смотреть на нас, и это действительно забавляет.

Вернувшись в Элистель, мы с ребятами, перебрасываясь шутками и впечатлениями, устраиваемся на полянке чуть поодаль от деревни – в месте, откуда на древнее дерево открывается восхитительный вид.

– Давайте договоримся повторить это, – произносит Радж, откидываясь на траву. – Буквально лучший день на острове. Правда.

– Да, – соглашается Диего, – мы могли бы устроить нечто подобное дома, как думаете?

– Мы могли бы пригласить ваанти! – восторженно подхватывает Грейс. – О, это было бы немного сложно, но могли бы ведь, правда?

– Уж я бы провела им экскурсию по цивилизации, – улыбается Мишель.

– А вот я, – задумчиво произносит Куинн, – хотела бы знать, как бы они оценили наше с мамой традиционное рождественское печенье. Да и вы тоже. Пожалуй, когда вернёмся в Хартфилд, я приглашу вас всех к себе в Колорадо, как думаете, сможете приехать?

– Рождественское печенье? – переспрашивает Эстелла. – Что ещё за ерунда?

– Э-э… Традиции, Эстелла? – неуверенно отвечает Куинни. – У тебя дома таких нет? – Эстелла едва заметно хмурится, а потом качает головой. – Ну, значит, будут! – восхищённо восклицает Куинн. – Уж я позабочусь…

– Подожди, я тоже приглашена? – недоверчиво спрашивает Эстелла.

– Боже, ну конечно, – закатывает глаза Куинн.

– О, – Эстелла выглядит смущённой, – ну… спасибо.

Шон хлопает Джейка по плечу и усмехается.

– Из нас вышла неплохая команда, а? Жаль, что ты староват для студента, уж я бы натаскал тебя в футболе. Зато смогу достать для тебя билеты на лучшие места на стадионе. Как ты на это смотришь? – Джейк хмурится, и Шон ошарашенно осекается. – Что? Я что-то не так сказал?

– Ты чего, бро? – влезает Крэйг. – Только не говори, что не хочешь смотреть наши игры.

– Нет, что вы…

– Я знаю, что ты типа слишком крутой для этих ребят, – подмигивает Джейку Зара, – но я, как бы, тоже, и всё ещё планирую с ними тусоваться.

И тут происходит историческое событие. Джейк Маккензи, мать его, не знает, что сказать.

Я собираюсь уже опустить шутку по этому поводу, как вдруг – от сквозящей в его взгляде тоски – до меня доходит. Закусив губу, я подхожу к нему вплотную и обхватываю его торс руками, словно пытаясь успокоить. Он обнимает одной рукой мои плечи, но как-то отрешённо, словно не вполне понимает, что происходит.

– Я… Я не могу, – жёстко произносит Джейк, отстраняя меня от себя и отворачиваясь от онемевших свидетелей этой сцены. – Не могу отправиться с вами, ясно?

Он стоит к нам спиной, скрестив на груди руки и опустив голову. У меня сжимается сердце, но я не нахожу правильных слов, которые могла бы произнести прямо сейчас, чтобы разрядить обстановку.

– Я не могу вернуться. Не могу вернуться домой, – он говорит очень тихо, но, держу пари, все его слышат. И тут он признаётся в том, что я уже и так знаю. – Я в розыске. Мне грозит пожизненное. За мою голову назначена награда, и если кто-то из вас видел моё блядское досье, составленное этим сучонком Рурком, у вас наверняка должны были возникнуть вопросы.

– Ты, должно быть, шутишь, – замечает Алистер.

– Что ты такого натворил? – изумляется Крэйг.

– Эй! – одёргивает его Мишель.

– Что такого я спросил? – ворчит он. – Мы же тут, типа, доверяем друг другу?

– Дракс прав, – пожимает плечами Джейк, всё ещё не разворачиваясь к нам. – Я должен рассказать вам правду.

И он действительно это делает. Я слышу историю о Майке и Лундгрене во второй раз… Но сейчас мне так же больно за Джейка, как и несколько ночей назад. Не сумев сдержать порыв, я обнимаю парня со спины, и его ладони перехватывают мои пальцы, словно он ищет моей поддержки.

– Поэтому я не могу вернуться, – заканчивает рассказ Джейк, – не могу даже связаться со своей сестрой, не могу сказать родителям Майка, что их сын не был чёртовым предателем.

– Джейк, мне ужасно жаль, – шепчет Мишель, и даже не видя её, я могу определить, что её глаза наполнены слезами.

– Мы не имели ни малейшего понятия, – вздыхает Шон.

– Мне не нужна ваша жалость, – прерывает их Джейк, – я просто пытаюсь объяснить, почему не могу присоединиться к вашей компашке.

– Ну, если ты не можешь присоединиться к нам, – громко говорит Крэйг, заставляя меня вздрогнуть, – то тогда мы навестим тебя на Коста Рике, как тебе идея?

– Блеск, – ухмыляется Джейк, перехватывая мои руки и разворачиваясь к ребятам. – Идея просто…

Его прерывает шелест кустов, из которых внезапно выскакивает Снежок. Лисёнок подбегает ко мне и трётся, как кошка, об мои ноги, прежде чем с призывным мурчанием сделать шаг в сторону зарослей.

– Мари, твоя ручная лисица опять куда-то тебя зовёт, – замечает Шон. Я обречённо вздыхаю и следую за Снежком, скрывающимся в джунглях.

Ребята идут следом, и это чертовски своевременно в спускающихся на лес сумерках. Пробираться сквозь листву неудобно, но мы упорно придерживаемся курса, выбранного лисёнком, прежде чем оказываемся на широкой поляне с возвышающимся на ней строением. Это что-то типа бункера, виденного нами во второй день пребывания на острове, только выглядит ещё более заброшенным, чем то здание.

Снежок выныривает из густой травы и мурчит, призывая идти за ним. Мы с друзьями переглядываемся.

– Не самая хорошая идея, – бормочет Грейс.

– Да брось, – возражает Эстелла, – вроде бы пока что зверёк ни разу нас не подставил, да?

– Идём, – тихо говорю я, и никто, к счастью, не спорит.

Тяжёлая металлическая дверь в это подобие бункера распахнута, в его стенах – прорехи и дырки, похожие на отверстия от пуль, и это заставляет меня поёжиться.

Когда мы все оказываемся внутри, раздаётся до боли знакомый звук, и перед нами материализуется Ирис.

Я отшатываюсь.

– Не бойтесь, – мелодично произносит голограмма, а я просчитываю варианты: если она с Рурком, то… Где этот ублюдок?

– Ты! – восклицает Алистер. – Предательница!

– Подождите! – Ирис поднимает свои полупрозрачные руки в примирительном жесте. – Послушайте меня, пожалуйста. Есть кое-что, что я должна вам сказать…

– Почему мы должны тебя слушать? – спокойно интересуется Зара. – Ты ведь ушла с Рурком, разве нет?

– Я понимаю, что у вас нет поводов мне доверять, – голограмма… вздыхает?.. – Но я клянусь, что говорю правду. Я знаю, как вам попасть домой. Я могу сделать так, что все вы сможете покинуть остров.

– Почему она звучит как-то иначе, чем раньше? – бормочет Зара, и я качаю головой, больше сконцентрированная на том, что именно говорит Ирис. Но её слова достигают цели – я понимаю, что голос Ирис кажется более живым, человечным, и этот яркий британский акцент в её речи – раньше его совершенно точно не было.

– Почему мы должны верить тебе? – интересуется Алистер.

– Алистер, пожалуйста, – Ирис подлетает чуть ближе, – постарайся поверить.

– Назови хоть одну причину, – огрызается он.

– Ты знаешь причину, дорогой, – нараспев произносит голограмма, и Алистер, явно собиравшийся сказать что-то ещё, осекается. – Я понимаю, что ты был слишком маленьким, но… разве какая-то часть тебя не помнит меня? – Алистер беззвучно хватает ртом воздух, отступая назад и едва не падая.

– Нет, ты мертва, – обескровленными губами шепчет он.