Любовный треугольник (СИ) - Савицкая Элла

- Мне работать нужно, Ани.

Режет холодом он, а я зажмуриваюсь. Раньше у нас близость была пару раз в неделю точно. Теперь вот уже несколько месяцев он не подходит ко мне.

Проглотив ком, обхожу его и останавливаюсь в паре метров. По венам ползет паника. Я не переживу, если он мне изменяет. Я не Агнес. Но она и не старается для своего мужа Карена. А я так стараюсь, чтобы всё было идеально.

- У тебя кто-то появился? – спрашиваю раньше, чем успеваю себя проконтролировать.

Не дыша, каждую его эмоцию ловлю.

Давид на миг застывает. Поднимает на меня глаза, но уже спустя секунду снова возвращается к бумагам, как ни в чем не бывало.

- С чего ты взяла?

- Просто чувствую. После того, как мы переехали в этот город всё иначе. Ты часто задерживаешься, на выходных пропадаешь где-то, не занимаешься со мной любовью.

Слова, что озвучиваю, режут горло острым лезвием.

- У меня открытие ресторана, Ани, ты знаешь, - отвечает ровно. - Ярмарка.

- Знаю, но дело не в этом. Изменился ты сам. Как будто больше меня не любишь.

48 Давид

Как будто я вообще тебя хоть когда-нибудь любил…

Эту фразу оставляю при себе. Как и информацию про Олю. Моей жене о том, кого я люблю всю свою жизнь, знать не нужно.

Пока не нужно…

Смотрю на нее, и в грудь чувство вины перед ней прилетает. Как удар такой не слабый, прямо с ноги.

Забилась в угол, уязвимая, в глазах слезы, нижняя губа дрожит.

Потребность сказать ей все как есть бьётся о неподдельный страх, исходящий из нее волнами. Чувствую себя последним мудаком.

- Давид, - повторяет тихо, - ты любишь меня?

Отвожу взгляд, чтобы не увидела в нем ответа. Она сейчас не поймёт. Не примет. Впадет в истерику. Как тогда, перед свадьбой, когда услышала мой разговор с отцом.

Мы с ним на крыльце сидели у нас во дворе. После расставания с Олей сам не свой был. Без подробностей объяснил ему, что у меня непростой период в жизни и жениться сейчас последнее, чего мне хочется.

Оказывается, Ани тогда вошла через калитку и услышала. Уронила свою банку с молоком, что ее мать нам передала. Та разбилась прямо у нее в ногах. А потом плакать начала. Я ещё никогда не видел, чтобы девушка так плакала. Это было похоже на истерику. Клялась, что сделает все, чтобы я не пожалел. Едва на колени не вставала. Пришлось ее удерживать от этого и то и дело на ноги ставить, потому что у нее как будто сил перестало хватать самостоятельно держаться на ногах.

Отец тогда очень разозлился на меня. За то, что довел ее до такого состояния. А я подумал, что любит она меня очень, раз такая реакция неадекватная. Вот в тот вечер окончательно и решил, что уж лучше пусть любят меня, чем я. Не так больно это.

Оказалось, ошибся… Любовь человека, к которому не испытываешь чувств, душит.

- Ты мать моих детей, Ани, - отвечаю, откладывая документы в сторону.

- Ты не ответил…

- Выбери себе курсы, - меняю резко тему на ту, которую собирался завести ещё несколько дней назад, но из-за наплыва дел, никак не получалось.

- Что? - хмурится непонимающе. - Какие курсы?

- Которые тебе будут интересны. Можно с нуля. Не обязательно то, в чем ты разбираешься. Те же айти будут очень полезны. Но для начала можно и кулинарные, если они тебе ближе.

- Я не понимаю…

- Я хочу, чтобы ты пошла учиться, - смотрю в блестящие от слез глаза и стараюсь звучать не грубо, но так, чтобы она поняла, что это больше не совет. Это призыв к действию. - Пока зима, закончишь курсы. А летом поступишь в университет.

- В университет?

- Да. На очное.

Растерянно оглядывается по сторонам, как будто не знает, как реагировать.

- Но как? А дети?

- Детям наймем няню.

- Давид, я против нянь…

- Это не повод ограничивать себя. Не понравится одна няня, возьмем другую, третью. Пока не найдем ту, что будет нас устраивать.

- Но…

- Ты меня услышала. Я хочу, чтобы у тебя было образование.

- Но зачем?

- Для тебя же. Каждый человек должен быть образован. За эти полгода у тебя будет время подготовиться к поступлению. Выбирай вуз, специальность и курсы. Не затягивай. Ты должна сделать это самостоятельно.

В состоянии полного раздрая она разворачивается и уходит из кухни.

Я же устало откидываюсь на спинку стула. Сжав пальцами переносицу, пытаюсь отвлечься.

В памяти всплывает как сегодня ремонтировал Оле окно пока она была в университете. Забил ей продуктами холодильник, чтобы не голодала, потом за это ещё и выхватил.

Губы сами в улыбке растягиваются, когда вспоминаю как она позвонила и сначала нарычала за мою “самодеятельность”, и только потом поблагодарила за окно и… полный морозильник мяса.

Беру со стола телефон и пишу ей сообщение.

«Как поживает вертолёт?»

«Он улетел. Тихо теперь так…» - приходит в ответ.

Усмехаюсь.

«Тогда спи»

«Сплю»

Хочется написать что-то ещё. Зависаю на этой короткой переписке, провожу большим пальцем по экрану, как если бы это была Оля, а потом удаляю сообщения, блокирую телефон и возвращаюсь к работе.

Родители Ани приезжают уже через неделю. Встречаю их на железнодорожном вокзале, потому что летать они напрочь отказываются, отвожу домой, а сам еду в ресторан.

Пару дней после нашего разговора жена обходила меня стороной. Трижды мне звонила мать. Но так и не добившись того, чтобы я ответил на её звонок, вероятно попросила позвонить отца. Загвоздка в том, что он всегда был за развитие. В отличии от матери и многих наших родственников и знакомых, отец с самого детства старался вложить в меня и Мариам много знаний. Никогда не требовал от сестры сидеть смирно у мужа на шее и понимал её желание учиться. Поэтому моё объяснение его вполне удовлетворило. Когда же мать пыталась взять у него трубку, я просто сбросил звонок.

Хватит с неё того, что за нас двоих с ней говорит Ани. Уверен, что это она поделилась с ней тем, что я отправляю её на учебу.

Проходя по залу в ресторане, притормаживаю, заметив, как с Олей беседует один из клиентов. Уже минут пять как беседует, потому что когда я заходил в ресторан, она уже стояла у его стола. Оля вежливо улыбается ему, а он так и светится весь, как голодный пес на сладкую косточку.

Втянув носом воздух, решительно подхожу к ним.

- Вечер добрый, - звучу максимально сдержанно и радушно.

Оля поворачивает в мою сторону голову, посетитель улыбается.

- Добрый.

- Я могу чем-то помочь?

- Нет, - легко качает головой он, - разве что уговорите эту красивую девушку дать мне свой номер.

- Боюсь разочаровать, но не получится. У нас запрещено обмениваться с клиентами номерами, - кивком головы указываю Оле в сторону коридора, - Ты можешь идти, Оль.

- Хорошего вечера, - еще раз деликатно улыбнувшись мужчине, она отходит от стола, а он склоняет голову, чтобы оценить её вид сзади.

Намеренно загораживаю её собой, отчего его брови сначала удивленно взлетают, а потом в глазах созревает догадка.

- Я так понимаю, подождать после смены девушку тоже будет бессмысленно? – сощуривается с усмешкой.

- Именно так. Не стоит тратить время напрасно. Надеюсь, Вам у нас понравилось. Всего хорошего.

Разворачиваюсь и направляюсь следом за чеканящей пол Олей.

Спина натянута, походка уверенная, но я знаю, что кроется за этой видимой уверенностью.

Пройдя по коридору, толкаю дверь в свой кабинет и поймав её за талию, заталкиваю внутрь.

- Давид, - шипит рассерженно, выставляя вперед руки. – Ты не имеешь…

- Права, я знаю, - обхватив тонкие запястья, развожу ее руки и свожу за спиной, сократив между нами расстояние.

Моментально пьянею. Сердце галопом несется потому что не видел два дня. У неё сессия по полной программе, на ярмарку пока не приезжает. Ломает меня.

- То, что мы общаемся не значит, что ты можешь вот так вести себя.

- Как? Ты хотела пойти с ним на свидание? – спрашиваю, а самого ревностью душит.