Почти родные

— Последняя попытка меня оттолкнуть, Яна. — Андрей отлипает от моего рта и спускается ниже. Кусает грудь через тонкую ткань топа, стягивая с меня шорты. — Твои романтические мечты я точно не исполню.

Внутреннее напряжение становится почти звенящим. Такого еще никогда не было: чтобы трогали в одном месте, а чувствовала я себя так, словно пылает каждый сантиметр тела. Даже об ожоге забываю. И о том, что мы с Андреем по очереди валялись с температурой несколько дней подряд.

Вместо ответа запускаю руки в его волосы и тяну к себе, впиваясь в чувственные губы поцелуем. Я все делаю правильно и ни о чем не буду жалеть. Обо всем подумаю после. Сегодня есть только Андрей, я и эта комната.

Ковалёв избавляет меня от одежды и смотрит на грудь.

— Красивая, — произносит сбивчивым, хриплым голосом, и его взгляд скользит по телу.

В беззастенчивом разглядывании нет ничего плохого, но это почему-то вызывает прилив смущения. Я впервые обнаженная перед мужчиной, и то, как сейчас смотрит Андрей, одновременно пугает и приводит в трепет. Его зрачки расширены и блестят. Он учащенно дышит.

— Теперь ты, — прошу я.

— Только ни слова о моих отметинах.

Слабо киваю в ответ и, затаив дыхание, наблюдаю, как Андрей раздевается. Он идеальный, даже ссадины на теле Ковалёву идут и придают брутальности. Приблизившись, он накрывает собой, вжимая в матрас. Сейчас мы живот к животу, я чувствую его эрекцию. От нахлынувших эмоций, понимания, что стану его, начинает колотить мелкой дрожью.

Андрей припадает губами к моей груди, гладит ладонью между ног, где сейчас сосредоточено все напряжение, трогает меня пальцами. Ласкает, надавливает. Готовит.

— Не передумала?

От его шепота внизу живота ноет сильнее.

— Хочу… С тобой… С той ночи в клубе…

Облизываю губы. Я словно разлетаюсь на атомы от того, что Ковалёв вытворяет пальцами. Еще чуть-чуть, и кончу.

Андрей останавливается и ловит мой взгляд. Смотрит так, словно пытается меня прочесть, хотя сейчас я для него открытая книга. Впрочем, всегда ею была.

— Я без защиты. У тебя есть?

Отрицательно качаю головой.

— И как же ты собиралась лишаться девственности с любимым исполнителем?

— Мы оба знаем, что это была провокация…

Андрей коротко усмехается.

— Провокация, — хмыкает и опять меня целует.

Глубоко. Страстно. Как в клубе!

Опускается губами к шее и груди. Поцелуев много, каждый сводит с ума!

В какой-то момент Андрей направляет в меня член. Напряженно сжимаюсь от тугой и болезненной наполненности. На глазах выступают слезы. Я не была готова, что будет так больно! Дыхание сбивается, выгибаюсь дугой, врезаясь в Андрея, когда он полностью входит, и вскрикиваю.

Ковалёв отстраняется, проводит членом по клитору и опять погружается коротким толчком. Делает так несколько раз, пока я не привыкаю к ощущениям. Затем подключает пальцы, массируя меня в правильной точке. Теперь я способна двигаться и вцепляюсь в его плечи, отчего Андрей шипит.

— Расслабься, малышка. Больно больше не будет, — говорит приглушенно.

Перед глазами искрит от движений Ковалёва. Он наращивает темп, словно отпустив контроль, и с каждым новым проникновением невидимая спираль внизу живота сжимается все сильнее.

Непередаваемое чувство, когда тобой обладают! Я безостановочно шепчу имя Андрея и о чем-то его прошу. Открываюсь, доверяю, как и в тот момент, когда он меня душил.

Оргазм выжимает из меня все силы. Я с трудом прихожу в себя. Фокусирую взгляд на Андрее и наблюдаю за тем, как он кончает мне на живот. Бурно, долго, с большим наслаждением. Растирает сперму по моей коже с каким-то одичалым взглядом. Я тянусь губами к его шее, прижимаюсь к пульсирующей вене и оставляю засос. Всего бы пометила!

Член Ковалёва не опадает даже после того, как мы, восстановив дыхание, лежим рядом. Андрей гладит мой живот, пальцем вырисовывает узоры на груди. Наши запахи смешались. Я задерживаю взгляд на его синяках и порезе. Хочу спросить, где он так. В историю про турник не поверила. Но дала обещание, что буду молчать.

Сажусь в кровати, а потом забираюсь на Андрея. Целую в губы, веду языком к шее и ниже.

— Остановись, Яна, — хрипит он, голосом запуская по телу мурашки и горячие импульсы. — Пусть у тебя там немного заживет. Хотя бы до завтра.

Хочется хныкать от отчаяния, потому что мне мало. Чертовски мало!

— Идем в душ, — предлагает Андрей.

Снимает меня с себя, встает и протягивает руку. Мысленно я пока на нем и не хочу, чтобы все ограничилось одним разом. Я прекрасно себя чувствую. Но повинуюсь Андрею.

Поднимаюсь. Колени подкашиваются, но остаюсь стоять, каким-то чудом не упав обратно на постель. Андрей смотрит на меня с улыбкой. Обнимает за талию и ведет в ванную. Включает душ и кивает, чтобы заходила первой.

Ноющая боль между ног то усиливается, то совсем прекращается, но когда Андрей заходит следом и прижимает мое разгоряченное тело к холодному кафелю, впиваясь в губы поцелуем, я опять ощущаю жар внизу живота. Это и впрямь как наркотик! Постоянно хочется еще и еще! И каждый раз мало!