Училка и мажор

24

Семён

Как. В ней. Охуенно.

В полной мере понимаю выражения Марка “от неё яйца к глотке подкатываются”. Я не понимал, как от телки может так переть.

Вот это оно. Теперь понял.

Ноги дрожат — так кайфово.

И почему так? У любой другой такая же физиология, но именно Адамовну хотелось до скрипа зубами. Запах её будоражащий, улыбка такая, что сразу начинаешь представлять, на какие дивные вещи способны эти самые губы. А сиськи-и-и!

Они у неё охренительные. Большие, округлые, упругие, на ощупь кожа нежная. Улёт просто наблюдать, как они колышутся, когда она, лёжа на спине сейчас, выгибается от каждого моего толчка.

Мне по кайфу такая отзывчивость. Куда интереснее, чем скромное сопение. Горяча моя училка. Огненная.

У меня большие планы на тебя, детка.

Развожу её колени шире и вытаскиваю член. Слишком хорошо мне, чтобы быстро кончить. А я точно отстреляюсь вот-вот.

— Ка-айф, — тяну, прикипая взглядом к разбудораженной влажной женской плоти.

— Что ты делаешь? — севшим голосом спрашивает Василина, приподнявшись на локтях.

— Смотрю на тебя, — отвечаю, сжимая член в руке. Подрочить на неё так же офигенно было бы, как трахнуть. Хотя, нет конечно же, не так. — Нравишься.

— Ты мне тоже, — прикольно наблюдать, как её щёки становятся пунцовыми. — Но давай лучше продолжим.

— Да не вопрос, — подмигиваю и снова заваливаюсь на неё.

И снова кайф. В ней. Глубже и глубже хочу. Ближе, плотнее, насколько только возможно.

Адамовна цепляется ногтями за покрывало и выгибается, открывая шею. Невозможно не впиться в эту нежную кожу и пульсирующую венку. Как тот долбанутый вампир из сериала, дурею от её запаха. И трахаю-трахаю-трахаю. До изнеможения.

Она замирает, застывает будто в судороге, а потом закидывает лодыжки мне на спину и крепко прижимает к себе, вскрикнув. Я едва успеваю выдернуть, чтобы не кончить в неё. И пока она расслабляется на отходняках от оргазма, весь живот ей заляпываю своей спермой.

Тоже кайф.

— Уф, — падаю рядом и тоже ловлю отходняк. — Офигенно.

Тело наливается приятной тяжестью, во рту совсем сухо, а член такой чувствительный, что лишний раз страшно коснуться. Хорошо как.

Адамовна тяжело дышит, а я всё жду — захлопнется или всё же отпустила эту хуету про “я твой преподаватель”?

Но она меня охрененно удивляет.

— Слушай, — говорит, перевернувшись на бок и подперев голову рукой. Глаза сверкают — приятно. Кожа на висках влажная, губы припухли. Сексуальная донельзя. — А помнишь ты просил меня довезти тебя до дома на твоей же тачке?

— Ну? — я после оргазма чёт тупой и никак не вкурю, куда она клонит.

— А давай сейчас.

— Сейчас меня везти никуда не надо. Я же дома.

Она смотрит так, будто ей пять, а у меня в руках её любимая конфета.

— Ты хочешь покататься? — да, я внатуре тупой. Вместе со спермой размазал по её животу и мозги, поэтому туго доходит.

— Угу, — кивает несколько раз и прикусывает нижнюю губу. В глазах огоньки.

Чёрт, кажется, её бамблби возбуждает больше, чем я. А я думал “онанитакая”.

Но это прикол. На самом деле я реально рад, что она не грузиться решила, а оторваться.

— А выебать тебя на капоте дашь? — тоже поворачиваюсь к ней и ухмыляюсь. Интересно, обидится или уже совсем на кураже?

— Холодно же, — хлопает ресницами, а я кайфую от того, какая она красивая. Глаза голубые-голубые, я и не видел таких ярких.

— Тогда на заднем сидении, — пожимаю плечами. — Ничо не знаю. Погонять — платно так-то.

Она откидывается на спину и заливисто смеётся, а я снова залипаю на её сиськи. И снова хочу её.

— Поехали, — срываюсь с кровати и стаскиваю её за руку. — А то ещё пару секунд созерцания твоих затвердевших сосков, и мы уже никуда не поедем точно.

— Мне в душ надо, — широко распахнув глаза, смотрит на свой измазанный живот, будто только сейчас осознала, в чём он.

— У тебя минута.

Василина уходит в душ, а я натягиваю джинсы и толстовку. Трусы искать времени нет, хрен знает, где они там в одеяле закопались.

Настроение — кайф. Кровь в венах горячая, я прям чувствую, как она бурлит, жжётся, ускоряя все процессы в организме. Меня таращит на полную от этой девушки. Это так удивительно, но даже после секса с ней мандраж не пропал. Всё равно хочется. И сильно.

— Готова?

Она выходит из душа, завернувшись в полотенце. И нет, она не готова. А вот я точно готов сожрать её.

— Поторопись, Адамовна, а то поездку придётся отложить.

Василина быстро натягивает шмот, обувается, а потом растеряно застывает.

— Ой, у меня же куртки нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍