Останемся врагами (СИ) - Фирсова Мария

- Милости прошу, - распахнул он дверь шире, позволяя нам войти.

Оказавшись в просторной прихожей, скинули обувь, проходя вглубь квартиры. Светлая, со свежим ремонтом, чистая, она идеально подходила ему. Забавно, мы так сильно отличались от отца, от его образа жизни, но что-то подсказывало, что это только внешне было.

- Это Алина, - представил я Кузнецову братцу.

- Приятно познакомиться, - улыбнулся он, кивая ей, - Игорь.

- Слушай, - поскреб я за ухом, не желая тянуть время, - давай начистоту, раз уж выпал шанс пообщаться. Тебе известно ведь об этом? - протянул я ему конверт с фото.

Как и догадывался изначально, не стал он смотреть, лишь криво усмехнулся, будто бы знал наверняка, что там внутри. Касаясь длинными пальцами подбородка, он выдохнул и поднял на меня взгляд. В его глазах я ловил свое отражение. Глубокий, насыщенный цвет небесной лазури поражал своей уникальностью. Да уж, батя постарался на славу с сыновьями-то.

- Допустим, - произнес Игорь сухо, - я знаю о содержимом. Дальше, что?

- Зачем? - только и смог произнести, чувствуя, как боль волной разливается по телу.

- Ты сюда пришел в качестве кого? Следователя или брата?

Я сцепил руки в замок, погружаясь больше в себя. Хотелось орать, материться, вскочить, схватить Игоря за грудки и встряхнуть так, чтобы искры у него посыпались из глаз. Нихрена он не взрослый. Мальчишка…. Дурень, который решил отстоять имя отца. Какая к черту честь, да папаша никогда не знал об этом понятии. И вот теперь этот болван просто спустил в канализацию свою жизнь. Даже выслушав его сейчас по-братски, он должен был понимать, что ход делу дам, и уже от меня мало что будет зависеть.

- Я думаю, ты предусмотрел все варианты развития событий. И чемодан в коридоре стоит не просто так! - усмехнулся я, ловя непонимающий взгляд Алинки.

- Не зря тебе твоя контора деньги платит, - засмеялся он, хлопнув ладонями себя по коленям. - Что ты хочешь знать? Моих ли рук дело?! Да, - ответил Игорь так легко, словно речь шла не о предательстве, - не сам, конечно, лично, но организатор я. Что там еще было: зачем?! Хм, - цокнул он языком, - считай, это маленькая месть, ты убил отца.

- Что? - едва не взревел я, подскакивая со своего места.

- Что за бред? - тут же фыркнула Алинка. - Глеб не убийца, и, вообще, с чего он должен был кидаться на помощь?! Где был его отец, когда ему требовалась забота? Где, а?! - щеки моей девочки покрылись румянцем. Она напирала словно бронетехника на Игоря, а тот лишь, склонив голову вбок, внимательно ее слушал.

- Ты многое не знаешь, - обратился он к ней.

- Да, конечно. Зато ты осведомлен. Какого дьявола не нанял лучших адвокатов?! Зачем пошел к Глебу, проверить его на вшивость?! Вы заслужили оба с отцом то, что получили в итоге. И не надо перекладывать с больной головы на здоровую.

- Как ты провернул это? Имя сообщника! - твердо заявил я, желая быстрее уже узнать истину и оказаться на свежем воздухе, вдохнув полной грудью.

- Легко, - развел он руками. - Ты не только неразборчив в женщинах, - снисходительно улыбнулся он, бросив взгляд на Алинку, - но и в друзьях. Проснись, Лавров, мир не вертится вокруг тебя. И полно тех, кто за бабки родную мать продаст, дело только в количестве и номинале купюр. Твой дружок с легкостью пошел на сделку, а я всего-то пачку зеленых ему продемонстрировал.

- Дружок? - испуганно произнесла Аля.

Я отказывался верить в его слова. Такого просто быть не могло. Нет, это абсурд. Самый настоящий бред. Кто угодно, но не он. Не верил, что человек, которому я доверял, который всегда был рядом, плечом к плечу шел со мной на службе, так легко продастся, променяв мужскую дружбу на бумажки. Да наплевать мне было на сумму, я отказывался воспринимать его слова, как истину. Только ад в том, что он не врал. К сожалению, он был честен.

- Что не слабо подставил тебя приятель?! Скажи спасибо еще убийство не повесил на тебя, а то мог бы повторить судьбу папаши, отправившись по этапу, - ехидный смешок сорвался с его губ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он так легко все это произносил, что в голове не укладывалось, насколько люди могут быть жестоки и мелочны. Убить, предать, подставить – эти слова для них были обыденными и это пугало. А ведь и вправду с легкостью могли провернуть все так, что комар носа бы не подточил. Просто подарок судьбы, что наши мысли с Оползневым в какой-то момент потекли в одном русле.

- Лавров, ты фартовый мужик. Поверь, день или два, и ты хрен бы меня отыскал на просторах страны.

- Идиот, - процедила Алина, - все из-за дурацкой обиды. Сгубил свою жизнь и едва не погубил судьбу брата. Мерзость, - поджала она губы, с презрением взглянув на Игоря.

- Да, пожалуй, нам больше не о чем говорить, - подытожил я, собираясь быстрее покинуть эти стены, пока не задохнулся от запаха гнилья и фальши.

Вышел на лестничную площадку, расправил плечи и, подхватив Алинку под руку, пошел вниз. Не скажу, что на душе стало легче. Нет, отнюдь. Только ощутил, что ветер перемен толкает в спину, нарочито указывая путь.

Оказавшись на улице, прошел мимо авто, ускоряя шаг. Город гудел, утопая в снегу и суете. А мы брели по проспекту, ловя снежинки в ладони, и я понимал, что готов бродить так вечность.

- Ты не сможешь его привлечь, - грустно произнесла Алина, - слова без протокола к делу не пришить. А так сказать он мог все, что угодно.

- Возможно, - хитро подмигнул я ей, расстёгивая верхнюю одежду.

- Что ты делаешь, Лавров? - растеряно затараторила она, оглядываясь по сторонам. - С ума сошел что ли. Устроить решил стриптиз с горя?!

- Подожди, - поспешил я ее успокоить, извлекая из нагрудного кармана небольшой диктофон, размером с плеер, он легко мог поместиться в ладошке, не привлекая к себе внимания.

- Да ладно, - подпрыгнула Алинка на одном месте, взвизгнув от радости. - Ты все-таки подстраховался. Черт, Лавров, я сейчас безумно счастлива, что ты не проморгал шанс.

- Ну, спасибо, - покачал я головой, - очень приятно, что ты не считаешь меня ослом.

- Но мог, - подняла она указательный палец вверх, гордо заявив, что довольна мной. - А что насчет друга этого, кого он имел в виду?

- А ты как сама считаешь?

- Это же не Анатолий Михайлович? - прошептала Алинка одними губами, явно сама испугавшись подобной мысли.

- К счастью, нет. А вот Борьке придется не сладко.

- Так и знала, - топнула она ногой, взмахнув руками, - что этому козлу нельзя доверять. А еще в кино звал, Алиночка, - скривилась Кузнецова, цедя сквозь зубы проклятия в Борькин адрес.

- Пойдем в отдел, тачку потом заберу. Надо отдать это Михылачу, пусть сам дальше думает, как быть. С Борькой разберется собственная безопасность. Но, что-то подсказывает, что придется ему туго.

- Знаешь, обидно даже, - с неподдельной тоской промолвила Алина. - Больно терять друзей, тех, кому верил, ради которых старался быть лучше, помогал им, но главное другое – надо вовремя позволять кому-то уйти из нашей жизни, чтобы на их место пришел другой светлый и чистый. Понимаешь? - обгоняя меня на тротуаре, поинтересовалась она, остановившись напротив.

- Конечно, понимаю, Алин. А еще знаю, что заслужили мы счастья, хотя изначально думал, что дружбы не получится. Что так и будем врагами, ведь за сестру ты не простишь.

- Брось, Лавров, я всегда была влюблена в тебя, как дурочка, вот честно. Сейчас даже вспоминать стыдно.

- А зачем вспоминать, давай жить и верить в будущее. Наше. Общее. Теперь-то мы уж точно не враги.

Белый снег кружился, медленно опускаясь на плечи. Город, опутанный этой пеленой, представлял собой сказку. Зимнюю, волшебную, как иллюстрации в детских книжках, что любил я листать, сидя на подоконнике. И теперь, спустя столько лет, я сам стал художником, способным раскрасить свой мир в цвет, который только захочет моя душа. Рядом шла девушка, благодаря которой я научился дышать, любить, жить. Невероятная. Сумасшедшая и чертовски любимая. Девушка, которая навсегда будет мне другом, поддержкой и моей верой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})