Вечное Лето, Том I: Несовершенный рай (СИ) - Macrieve Catherine

– Что за…

– Невероятно!..

– Как такое вообще…?

– Боже!..

Я трясу головой, отгоняя от своего сознания возникший в комнате гомон. Голографическая девушка смотрит прямо на меня. Вопреки логике, глаза у неё ярко-зелёные. Выражение лица девушки безмятежное и странно гостеприимное, словно мы – старые друзья, заглянувшие на огонёк.

– Эм-м… Привет? – неуверенно произношу я, и ребята замолкают, в изумлении наблюдая за моими действиями.

– База данных повреждена, – раздаётся механический голос из дрона над головой голограммы, но она шевелит губами, словно произносит это сама. – Доступ запрещён. Требуется самоидентификация.

– Вы, э-э, можете нам помочь? Мы пытаемся получить доступ к спутниковой связи…

– База данных повреждена. Доступ запрещён. Требуется самоидентификация.

– Марикета, с ней явно что-то не так, – замечает Мишель, дрожащая всё ещё, что банный лист.

– Самоидентификация? – уточняет Зара, обходя голограмму со всех сторон. – Она что, спрашивает нас, кто она такая? Как будто мы, блядь, знаем.

– Ты что, хочешь сказать, эта штука, она… живая? – заикается Крэйг.

– Ну, знаешь ли – в некотором роде, – Зара пожимает плечами. – Если мы узнаем её имя, она могла бы, может, помочь нам? – судя по всему, она сама в этом сомневается.

– То есть нам нужно просто угадать её имя? – приоткрыв в изумлении рот, спрашивает Шон.

– Кара! Меган! Дженнифер! Джессика! Коко! Венди! – начинает выкрикивать Крэйг. – Бейонсе!

– Очевидно, это не сработает, – слабо усмехается Мишель.

– Э-э, скауты? – раздаётся голос Джейка. – Вы не заметили вот этого?

Он показывает пальцем в сторону капсулы, за которой теперь зияет проёмом открытая дверь. И этой двери совершенно точно здесь не было раньше.

– Это ещё откуда взялось? – Грейс всплескивает руками.

– База данных повреждена. Доступ запрещён. Требуется самоидентификация.

– Давайте посмотрим? – неуверенно предлагаю я, подходя к двери. Это определённо лифт – рассчитанный не более, чем на двоих.

– Может быть, он ведёт прямиком в обсерваторию? – задумчиво произносит Грейс.

– Или в лаву, – пожимает плечами Зара.

– Да плевать, – отмахивается Шон, – меня достало это. Я пойду. – Он становится в лифт – и ничего не происходит. – Наверное, всё-таки нужен второй человек? – неуверенно произносит он. – Крэйг? Джейк?

Джейк подходит ближе.

– Уж извини, Кэп, как бы мне ни хотелось подержать тебя в объятиях – ни Дракс, ни я, тут тупо не поместимся рядом с тобой.

– Я пойду, – сообщаю я. – А что? – Джейк не выглядит довольным моим предложением, и я округляю глаза. – Я достаточно маленькая для того, чтобы никого не потеснить.

Джейк шумно вздыхает. Нет, он точно меня к Шону ревнует, или у меня совсем крыша съехала?

– Уверена? – вскидывает чётко очерченные брови Мишель, и я вспоминаю, что она сама, в общем-то, довольно субтильна и вполне поместилась бы в кабину.

– Пусть идёт Мари, – быстро говорит Шон, и я даже слегка расстраиваюсь его нежеланию побыть рядом с Мишель… Но что такое моё расстройство по сравнению с её ошарашенно-обиженным взглядом?

Я пожимаю плечами и залезаю в лифт. Тут действительно очень тесно, и, прежде чем закрывается дверь, я улыбаюсь рассерженному Джейку – он, кажется, едва ли не линейкой готов измерять расстояние между моей грудью и грудной клеткой Шона, стоящего напротив меня.

Но я не думаю об этом, когда двери захлопываются, и наступает кромешная тьма. Лифт поднимается наверх, и я вцепляюсь, что есть силы, в руку Шона, и он шипит, когда мои ногти впиваются в его ладонь. Когда лифт останавливается, я слышу звук, с которым он открывается – но вокруг по-прежнему непроглядная темнота.

Шон берёт меня за руку и помогает выбраться из лифта.

– Где мы? – в пустоту спрашивает он.

– Не знаю… Мне кажется, это такая ситуация, когда вокруг должны вспыхнуть огни, и тут бы появились все друзья с криками «С днём Рождения, Марикета!»

– Это было бы здорово, – смеётся Шон.

– Но мы не в этой ситуации.

Шон на ощупь похлопывает меня по плечу.

– Должен сказать, если я бы и хотел оказаться с кем-нибудь в абсолютной темноте неизвестного места, ты была бы одной из первых в списке кандидатов. Говорю это сейчас, пока не слышит Джейк, а то мы с ним снова подерёмся, – Шон смеётся, а я радуюсь, что в полной темноте не видно моего пылающего от смущения лица.

Неожиданно вдоль стен загораются неяркие маленькие лампочки.

– Что происходит?

Сияние лампочек разгорается всё ярче и ярче, и вдруг прямо вокруг нас появляется голограмма, окружающая нас реалистичными до дрожи планетами и созвездиями. Картинки настолько яркие, что я могу разглядеть каждую чёрточку ошарашенного лица Шона.

Вокруг творится что-то совершенно невероятное – я наблюдаю за вращающимися вокруг нас звёздами, где-то над головой Шона взрывается сверхновая, а прямо рядом с моей рукой сталкиваются две спиралевидные галактики.

– Это… это… – я заикаюсь, не в силах найти подходящее слово.

– Это самая красивая вещь, которую я когда-либо видел, – не то подсказывает, не то констатирует Шон, проводя ладонью по проскальзывающей мимо него туманности. Ладонь проходит сквозь голограмму, но зрелище завораживает.

– Никогда не думала, что буду дружить со звездой футбольной команды, – в неожиданном порыве сообщаю я Шону. Никогда не думала, что назову другом вообще хоть кого-то из тех, кто попал с нами на остров. Я знаю, что Шон поймёт, что я хочу сказать.

– Я рад, что мы стали друзьями, Мари, – Понимает. – Пусть даже в таких странных обстояте… Постой, что это? – он указывает куда-то позади меня, и я оглядываюсь. Прямо перед моими глазами зависает что-то вроде звёздной карты. – Ты видишь? Это в точности повторяет рисунок звёзд над островом. Ты замечала? Они кажутся другими. Словно чего-то не хватает. Они выглядят вот так.

– Разбираешься в звёздах? – ошарашенно спрашиваю я, стараясь впитать в память карту передо мной.

– Шесть лет в бой-скаутах.

– Я должна была догадаться.

– Тогда ты знаешь, что это значит – постоянные походы, уроки ориентирования по созвездиям. Так вот, взгляни. Здесь созвездия иные. Нет Большой Медведицы. Скорпиона, Тельца, Близнецов. Мы на Карибском море, и небо не должно сильно отличаться от того, что у нас дома, и тем не менее… Созвездия другие. Небо над Ла-Уэртой выглядит так, как могло бы выглядеть миллионы лет назад…

И в эту секунду голографическая вселенная рассыпается тысячами искр, оставляя нас в темноте. Шон ведёт меня обратно в лифт, но по пути останавливается. Я слышу, как он наклоняется.

– Здесь какая-то карточка или что-то такое. Не могу разглядеть.

– Вернёмся вниз и рассмотрим, – успокаиваю я его, забираясь в лифт. Как только двери закрываются, мы спускаемся вниз. Джейк помогает мне выбраться, собственнически щурясь в сторону всё ещё держащего меня за руку Шона. Шон слегка улыбается, примирительно выпуская меня и поднимая ладони кверху.

– Нашли что-нибудь? – взволнованно спрашивает Грейс.

Шон быстро рассказывает, что мы видели в той комнате, но не говорит о своих наблюдениях за ночным небом Ла-Уэрты. А потом протягивает мне карточку, поднятую с пола. Я разглядываю находку – на одной из сторон карточки изображено лицо нашей голографической дамочки, всё ещё с безмятежным выражением лица глядящей на нас, периодически повторяя свою пластинку:

– База данных повреждена. Доступ запрещён. Требуется самоидентификация.

Я переворачиваю карточку, и вижу четыре слова:

«Интеллектуально реагирующая интерфейс-система»

Что за бред?

– И что это значит? – спрашивает Мишель.

– Есть одна мысль, – отбирая у меня карточку, сообщает Грейс и поворачивается к голограмме. – Твоё имя – ИРИС?

Прозрачная девушка моргает, и мне кажется, что её взгляд становится более осмысленным.

– Верно! Личность подтверждена. Сканирую базу данных. Устанавливаю соединение…