Джуд - Драко Малфой и Солнечный путь

длинными гладкими темными волосами, которого Гарри видел со спины. Он обнимал блондина, скользя руками

у него за спиной, а губами ласкал шею и грудь светловолосого юноши. Майка черноволосого валялась

неподалеку, поверх черной мантии, рубашка блондина была расстегнута. Гарри понадобилось не меньше

минуты, чтобы узнать в блондине Шеймуса.

- Януш! - громко произнесла Мина. Брюнет вздрогнул и обернулся. Это был один из драконозаводчиков.

Шеймус открыл глаза. - Януш, - немного тише повторила девушка. - Разве тебе не надо быть в

драконарии?

- Если бы мне надо было там быть, я бы там был, тебе не кажется, Велечка? - с мягким славянским

акцентом произнес Януш, не выпуская Шеймуса из объятий.

- Шеймус, у нас тренировка, - сказал Гарри, всеми силами пытаясь не покраснеть.

- Я сейчас приду, - Шеймус лениво улыбнулся. Януш, приподняв бровь, смотрел на Гарри и Вельгу.

- Хотите остаться?

- Пойдем, - Гарри потянул девушку за собой, преодолевая ее сопротивление.

Едва они отошли на мало-мальски приличное расстояние, Мина повернулась к Гарри и прошипела:

- Почему ты ничего не сделал?!

- Что? - опешил Гарри.

- Ты должен был это остановить!

- Да с какой стати?!

- Ты что, совсем дурак?! - Мина уже почти кричала. - Да за этот месяц его переимел весь драконарий,

кроме меня и Чарли!

- Кого, Шеймуса? - изумился Гарри.

- Конечно! Ты что, не знаешь?

- Я не знал! - Гарри отступил на шаг - уж слишком разъяренной выглядела Мина.

- Они идиоты, - произнесла она горько. - Они дают ему деньги. А он глупый мальчишка, он не знает, к

чему это может привести. Почему ты с ним не поговоришь?

- Я не знал, говорю тебе! - воскликнул Гарри. - А потом, Мина, что я ему скажу? Ведь это же его

дело…

- Он же твой друг! - Гарри показалось, что он слышит в голосе Мины не столько гнева, сколько

изумления. - Вы же учитесь вместе!

- Он меня не послушает.

- А ты попытайся! - рассердилась Мина. - От тебя что, убудет?

- Мина, какого черта?! - теперь уже рассердился Гарри. - Можно подумать, я ему сводничал! Да и не

друзья мы вовсе…

В следующий момент он ужаснулся выражению лица Мины - в глазах любимой девушки он увидел острое

разочарование.

- Кажется, теперь я понимаю, почему Драко так ведет себя с тобой, - ледяным малфоевским тоном

произнесла она.

- Что? - переспросил Гарри. Лицо девушки дернулось.

- Вся школа шипит мне вслед. Чушь какую-то несут… Будто я опоила тебя приворотным зельем! Будто я

пытаюсь отомстить Драко! Будто я чуть ли не агент Сам-Знаешь-Кого! Шепчутся, сплетничают… Ты,

наверное, думаешь, что это доставляет мне удовольствие? Правильно, проще думать, что пришлая девчонка

околдовала их героя, чем признать, что герой прогнил изнутри!

- Мина… - начал было Гарри, но та, взмахнув плащом, умчалась прочь так стремительно, словно была

легендарным человеком-птицей.

- Семейная ссора, Потти? - прозвучал ленивый протяжный голос у Гарри над ухом. Оказалось, что в пылу

разборки они с Миной незаметно дошли до квиддичного поля. Метрах в трех от себя Гарри увидел стену

раздевалки, к которой прислонился Малькольм Бэддок, насмешливо поглядывая на Гарри из-под кокетливой

челки. А рядом с Гарри, в очень опасной близи, стоял, ехидно скалясь, Драко Малфой.

* * *

Хогвартс, 4 октября 1997 года, утро

- …А еще говорят, будто Поттер снова открыл Тайную комнату, и поэтому погибла Плакса Миртл.

Драко вздрогнул и глянул на Блэйз. Малькольм поднял голову.

- Больно?

- Нет, нормально, - Драко машинально потрепал короткие волосы мальчика и окликнул Блэйз: - А что

случилось с Плаксой Миртл?

- То же самое, что с Почти Безголовым Ником пять лет назад, - ответила девушка. - Ее нашли в туалете,

обугленную…

Малькольм закончил со щиколотками Драко и, оторвав новую ленту бинта, тихо сказал:

- Давай руки.

Драко протянул руку, устраивая локоть на колене, и Малькольм принялся обматывать бинтом запястье.

- Кто нашел?

- Грейнджер, Поттер и Сольвейг, - очень равнодушно ответила Блэйз. Малфой на мгновение задумался,

насколько Блэйз могло огорчить то, что Сольвейг променяла ее на Грейнджер.

- А что было в этой Тайной комнате? - спросил Малькольм. Он, естественно, не был свидетелем

хогвартских событий пятилетней давности, но, как всякий ученик Школы Чародейства и Волшебства, был

достаточно наслышан и о них, и о многих других. Кое-что из того, что ему доводилось слышать, даже

соответствовало действительности.

- Василиск, - ответил Драко. Блэйз приподняла брови.

- Откуда ты знаешь? Поттер сказал?

- Предположим, - спокойно ответил Драко. - Только не говори мне, что ты не знала.

- Не туго? - спросил Малькольм, затягивая последний бинт.

- Нормально. Спасибо, Мэл.

- Слухи ходили, - пожала плечами Блэйз. - Раз там василиск, тогда это точно дело рук Поттера.

- С чего ты взяла?

- Он же змееуст. Вряд ли в одной школе найдется два змееуста.

Драко раздраженно передернул плечами. Он и сам не мог понять, почему его так бесят все эти идиотские

слухи вокруг Гарри. Особенно если вспомнить, что на четвертом курсе большую часть слухов о Поттере

придумал лично он. Черт! Этот четырехглазый мерзавец за какой-то несчастный год превратил его в

слезливую размазню!

Хотя, немного успокоился Драко, разговоры о Поттере-"наследнике Слизерина" его раздражали и тогда, на

втором курсе. И кому только пришло в голову, что этот мальчик-одуванчик мог быть Наследником

Слизерина?

- Я вообще не понимаю, почему происшествие с каким-то дурацким хнычущим привидением обязательно надо

связывать с Тайной комнатой, - он встал. - Буду очень обязан, Забини, если ты не станешь больше

утруждать меня выслушиванием нелепых сплетен.

Если у Блэйз и было что сказать по этому поводу, она предпочла промолчать.

Не зря все-таки отец столько лет учил его сдерживать свои чувства, не давать волю эмоциям, не

позволять людям читать по его лицу. Глядя на спокойного, сдержанного, как всегда, надменного,

высокомерного и насмешливого Драко Малфоя, кто бы мог сказать, что он живет в аду? И чем дальше, тем

страшнее становился этот ад.

Это должно было когда-нибудь прекратиться. Эта непрестанная, ноющая, напоминающая неутоленный голод

тоска не могла длиться вечно. Да и кто в состоянии это вытерпеть? Если бы не надежда на то, что

однажды он перестанет тосковать по Гарри, Драко наложил бы на себя руки.

Он постарался вновь возненавидеть Гарри - и не сумел. Ненавидеть Гарри было равносильно тому, что

ненавидеть дождь, который льется тебе за шиворот. Гарри не творил зла. Он был настолько невинен,