Бель де Жур - Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Но когда я достигла той точки, когда, казалось, уже все, возврата нет, сейчас кончу, я замедлила движения и сме­нила позу — якобы для того, чтобы ему было лучше видно, а заодно и для разнообразия, но на самом деле, чтобы не кончать.

О, это был нелегкий труд — целый час дрочить и удер­живаться, чтобы не плюнуть на этого идиота и не кончить к чертовой матери. Сначала он сидел на кровати, потом встал на пол, на колени, подвигаясь все ближе и ближе к зеркалу, и время от времени просил меня увеличить или уменьшить скорость, или взять вибратор, или подвинуть свободную руку — но ни разу так и не коснулся меня.

И вдруг мощная струя ударила в поверхность зеркала, и густая беловатая жидкость потекла вниз, затуманивая мое отражение, прямо на ковер. Он кончил.

jeudi, le 5 fevrier

Пришла домой промокшая насквозь и злая, как ведьма: забыла взять зонтик и попала под ливень в районе Лэд-броук-гроув. У меня было свидание с одним человеком, и, надо признаться, свидание прошло очень скверно. Мне три раза звонили, все звонки с номера начальницы. Я пе­резвонила.

—   Здравствуйте, простите, что не перезвонила сразу.

—   Ничего страшного, милая. — На этот раз рядом с ней не гремела дикая рок-музыка. — У тебя намечался клиент.

—   У меня была встреча с одним человеком, и я забыла взять с собой мобильник. Что-нибудь интересное?

—   Такой милый мужчина. Он всегда спрашивает только тебя.

—   А-а-а... — Такое случается примерно раз в неделю, с тех пор как я начала работать. — Француз?

—   Очень милый, настоящий джентльмен.

—   Ну да, и всегда платит меньше, чем положено за час работы. Все равно я не смогла бы так быстро к нему приехать. — Я живу действительно далековато от его дома. — Надеюсь, вы предложили ему замену.

—   Да, конечно. Но он всегда спрашивает только тебя, только тебя, дорогая.

—   Передайте ему, чтобы в следующий раз делал заказ пораньше, хорошо?

—  М-м-м... — В трубке послышался еще чей-то приглу­шенный голос, и начальница как-то странно вдруг замол­чала, а потом перешла на шепот. — Извини, дорогая, мне надо идти! Спасибо, что позвонила. До свидания.

Должно быть, ее любовник, который понятия не имеет, чем она зарабатывает. Мне это кажется странным —но, в конце концов, это ее работа не в ладах с законодатель­ством, а не моя.

Через несколько минут пришел текст от Первого Свида­ния: «Сад Пыток (Ночной клуб Лондона, в котором проводятся представления с экстравагантным стриптизом). Что думаете?»

Ну что ж, если он старается, чтобы мне было интересно, то, без сомнения, делает все правильно. Уже лечу, надену только побрякушки на сиськи.

vendredi, le 6 fevrier

Иду вчера по подземному переходу в сторону Дист-рикт-лайн, а там уличный музыкант выделывает с гитарой что-то очень похожее на дилановские штуки и на ходу сочиняет и поет про людей, которые проходят мимо.

—  ...и сказал я, мой друг, посмотри, какая девушка, она пройдет мимо, ты узнаешь ее по белому платью и розо­вым туфлям, о, какая прекрасная девушка...

Я не могла удержаться от улыбки, посмотрев на свои туфли. Розоватые босоножки с прорезью на носке. Разгар сороковых или семидесятых — ну это в зависимости от того, как сношены.

—  ...и ты узнаешь ее, мой друг, ты узнаешь эту девушку, ведь у нее такая улыбка...

Я шла, не останавливаясь, но всю дорогу смеялась про себя, и только перед тем как свернуть за угол, оглянулась и улыбнулась ему самому.

samedi, к 7 fevrier

Забегал H. после спортзала помочь мне с моими диван­ными подушками. Под словом «помочь» подразумевается «развалиться на них и ждать, пока я не приготовлю чай», что, полагаю, тоже в некотором роде помощь. Кто-то дол­жен поставить первое пятно на новую обивку дивана. То есть я не хочу сказать ничего плохого, ну пролил немного чаю, делов-то. Это не смертельно.

Глаза Н. немедленно заметили мое новое изящное ору­дие для обивки диванных подушек. Когда я вернулась, неся в обеих руках дымящиеся кружки с чаем, он уже проверял, как оно работает, шлепая себя лопаткой по бед­рам.

—    Что за штуковина? Собралась в поход на байдарках?

—    Принесли вместе с диваном, — объяснила я.

—    Класс.

Одна из бывших подружек Н., кстати, та самая, что разбила ему сердце, вдруг, ни с того ни с сего зачастила в спортивный зал, куда мы с ним тоже ходим. Причем я заметила, что она приходит всегда в то время, когда его там нет. Иногда я задерживаюсь в раздевалке и пользуюсь случаем подслушать, о чем она разговаривает со своими знакомыми, понимая, что моя осведомленность о ее тепе­решнем положении может принести мне немалые диви­денды. Если ей и известно, кто я такая, то виду она не подает. Еще не знаю, стоит ли сообщать ему об этом. Мы еще не допили наш чай, как разговор наш как-то сам незаметно перешел на нее.

—  Сам не знаю, что делать, может, взять и позвонить ей, — сказал он. — Если у нее кто-то есть, пусть мне будет хуже, если никого — я просто спрошу, в чем дело, почему это мы с ней ни с того ни с сего разбежались.

—   Если один из вас решил, что все кончено, то это все, тут уж ничего не поделаешь.

—   Да я знаю. Я просто подумал, в конце концов, я во всем разобрался, в конце концов, я... черт меня побери!

—   В чем дело?

—   Посмотри в окно.

Я посмотрела. Улица как улица, люди на ней живут, на­против стоят машины. Некоторые окна освещены, некото­рые нет. Почти невидимые капельки косого дождика свер­кают оранжевыми искорками в свете уличных фонарей.

—   Ну и что?

—   Вон там его машина. Машина твоего бывшего.

Я прищурила глаза. Зрение у меня не очень-то, но похо­же да, что-то машина эта уж очень смахивает на машину моего Мальчика: точно такой же «фиат», и цвет совпадает.

Я так и задрожала, совершенно непроизвольно. Стало вдруг холодно, задуло от окна — я задернула занавески.

—   Таких машин тысячи.

—   Когда я останавливался, ее там не было, — сказал Н. — И у твоих соседей такой нет.

Я спокойно отвернулась от окна, протянула руку, взяла чашку с недопитым чаем и снова села.

—  М-м-м... Не думаю. Не знаю.

Впрочем, когда через час Н. уехал, подозрительная ма­шина исчезла.

dimanche, к 8 fevrier

Середина восьмидесятых. Летом моя мама иногда от­правляет меня на неделю, по рабочим дням, в молодежный еврейский лагерь. Обычно мы весь день болтаемся по лаге­рю без дела, играем от скуки в разные настольные игры.

Порой нас заставляют играть и в какие-то странные спортив­ные игры, правила которых никто толком не знает, как например, в какой-то корфбол. Иногда ходим в походы.