Хозяйственная помощница для идеала (СИ) - Свободина Виктория

— Пустите! Пустите меня! — разъяренно кричу я, в попытке вырваться и удерживающих меня мужских рук. — Давно пора было это сделать!

Напротив меня Максим с подбитым глазом. Его тоже удерживают несколько мужчин. Только его скрутили, а меня пытаются бережно удерживать от необдуманных поступков.

— Марианна Юрьевна, успокойтесь, нечего руки марать и грех на душу брать. Потом еще с полицией проблемы будут. Оно вам нужно? За Беляночку мы уже отомстили, с ней все в порядке.

— Это только мне решать. Это не только за козленка. Я спокойна и осознаю, что делаю.

На меня смотрят с сомнением, на спокойного человека я, наверное, сейчас меньше всего похожа.

Меня нехотя отпускают и отступают, а вот Максима продолжают удерживать скрюченным в позе зю. Вскидываю доску. Макс смотрит на меня со смесью ужаса и недоверия.

— Мара, ты что?

— А что, незаметно?

Размахиваюсь. Максим в момент удара смотрит на меня во все глаза, и только в последнее мгновение зажмуривается.

Раздается глухой звук удара. Затем еще и еще один. Звон разбитого стекла. Методично крушу машину. Одна фара, вторая.

— Мара, Марьяночка, нет, прошу тебя, не надо! — кричит Максим. — У меня страховка просрочена!

Рабочие наблюдают за всем удивленно. Макс кричит и воет так, словно я его лично бью. Ну да, любимая машина, столько приятных воспоминаний о часах наедине с Кристиной. И только загнанная обратно на участок Снежка, высунувшая голову из прорехи в заборе — одобрительно.

— Какая женщина! — цокая, восхищенно произносит один из молодых работников, глядя вслед Максиму, спешно уезжающему на помятой машине.

— Валькирия, — согласно уважительно кивает самый старший из рабочих. — Пойдемте, что ли, чая попьем. Марианна Юрьевна, может, вы с нами чайку попьете успокаивающего?

— Если ваш успокаивающий чай достаточно крепок, то конечно.

Раньше я близко с рабочими на участке не общалась, только по вопросам стройки, а тут так хорошо посидели. Много говорили на личные темы. Я рассказала про историю с Максимом, мужчины мне поведали про свои личные неурядицы, как кому изменяли жены, девушки. Таких историй оказалось немало.

Мы весь вечер сидели, точнее это я весь вечер сидела, а остальные посменно, поскольку работа на участке почти не прекращается — ни вечером, ни даже ночью. Соседские участки заброшены, а значит нет и препятствий — никто не жалуется, на шум и яркий свет фонарей.

Я все ждала, что сейчас то ли полиция приедет, то ли участковой, а то и вообще возмущенные родственники полным составом. Но обошлось.

Спать иду слегка пошатываясь. В дом отдыха я сегодня уже не поеду, темно слишком, еще и сверну вдруг не туда. С момента начала стройки я на участке не ночевала. Смущалась рабочих, да и шум бы мешал, а сейчас мне море по колено. Взяла под мышки двух котят. Хотела еще и Беляночку в теплую постель забрать, порадовать, ей ведь сегодня ни за что, но мужчины отговорили, мол, мама-коза будет волноваться, где ее ребенок.

Заснула прекрасно. Теплые, мягкие котята под боком оказали благотворное влияние, спала как убитая, правда проснулась с головной болью и очень рано. Первые лучи солнца только-только стали пробиваться.

Схватив, хранящийся дома пакет с вещами для купания, быстро переоделась и вышла на улицу.

Вдохнула свежий утренний воздух. Красота. И рабочие наконец, угомонились. На несколько предутренних часов наш трудовой лагерь все-таки затихает.

Медленно, то и дело зевая, бреду к реке. По пути достаю проверить напрочь вчера забытый телефон. Ой, Демид несколько раз вчера звонил. Перезваниваю ему и только когда мне отвечает хриплый со сна голос, понимаю, что, позвонила, наверное, рано.

— Привет. Извини, разбудила? Давай я позже перезвоню?

Скидываю шлепки пробую ногой воду. Холодненькая. То что надо. Зажав телефон между плечом и ухом, снимаю рубашку и шорты, оставшись только в купальнике. Делаю первый шаг в реку.

— Не нужно перезванивать. Я тебе вчера вечером звонил, ты не брала трубку и я начал волноваться, но Артем сказал, что все в порядке, ты на участке, а рабочие подтвердили, что все хорошо, ты сильно занята хозяйством.

О-о, то есть рабочие меня не сдали, рассказав о наших посиделках и явлении бывшего. Как мило.

— Да, почти так и было. Подожди секундочку. О-оп.

Вытягиваю руку с телефоном вверх, чтобы не намочить, а второй зажимаю себе нос и с головой ныряю в воду. О-ой, хорошо-то как, свежо, и голова сразу меньше гудеть стала.

Выныриваю.

— Ал-ло, — тяну довольно.

— Где ты? Я, кажется, слышал плеск.

— В реке.

— Что ты там делаешь?

— Ну а что тут можно делать? Купаюсь. Не топлюсь же. Представляешь, вчера Максим прямо на участок приехал. Выследил, гаденыш. Еще и про блог узнал.

— Кто приехал? — рыкнул Демид. Видимо, со сна плохо расслышал.

— Максим. Жених мой бывший.

— Что он хотел? — теперь Громов говорит тише и вкрадчиво. Опасно.

— Много он хочет, но ничего не получит. В основном настаивал на приватном разговоре. Не в том смысле, в котором мы используем понятие разговор. Хотя кто его знает, этого кобелину.

— Ты согласилась?

— Нет, конечно. Тогда он начал меня шантажировать тем, что на работе узнают про мои блоги. Думаю, он все заскринил. Еще может всем родственникам рассказать, где я. Даже не знаю, что страшнее. Но я виду не подала, что его угрозы подействовали. И знаешь, что этот козел сделал?

— Что? — произнесено злым тоном.

— Он пнул Беляночку! Случайно об нее запнулся и пнул! Дальше у меня в глазах потемнело и было состояние аффекта. Кажется, Максима рабочие побили и коза, меня человек десять держали, в итоге я его машину немного раздолбала. Макс так орал! Но полиция вчера так и не приехала, хотя мы ждали. Я еще боялась, что родственники нагрянут. В общем весело было. Ну а потом все успокоилось и я легла спать.

Я подумала, что Демиду ни к чему знать про мои душевные посиделки с рабочими. Она меня леди называет, а я вон че.

С другой стороны, учитывая обстоятельства нашей первой встречи в канаве, в каком виде и состоянии я была, если он все равно после это так меня называл, то вряд ли его мнение уже хоть что-то изменит.

Громов молчит, но молчание такое, прям страшное. Как будто он не молчит, а кипит.

— Я знаешь чего боюсь? — говорю я, не дождавшись комментариев от Демида.

— Чего?

— Подожди секунду, я сейчас еще раз нырну.

Резко опускаюсь в воду.

— Ух, как же хорошо утренняя прохладная водичка освежает. Боюсь, что теперь Макс в любой момент тут может появиться, как один, так с той же полицией или родственниками. Теперь постоянно придется оглядываться. Я даже пока к реке шла, несколько раз осмотрелась.

— Дай мне номер телефон Максима.

— Зачем? — с сомнением произношу я. Ну что Демид может сделать? Он ведь далеко. Поругаться? Так это и я могу. Толку-то? Максим в этом плане непрошибаемый.

— Хочу кое-что ему сказать.

— Я номер, скину, конечно, но вряд ли поможет.

— Поможет. Он тебя больше не побеспокоит, — говорит Демид так уверенно и мрачно. Я даже невольно начинаю сочувствовать Максиму. — Обещаю. И если он еще не успел кому-то что-либо рассказать, то и не скажет.

— Убить его что ли собрался?

— Ты за него переживаешь?

— Да вот еще.

— Мы просто поговорим. Жду номер. И Мара…

— М-м?

— Далеко не заплывай. Я волнуюсь.

— Да ладно, это все лишь речка, и тут довольно мелко. Ты уже в море успел поплавать?

— Нет, милая, слишком много дел. Спешу, хочу завершить все быстрее.

— Чтобы вернуться из командировки пораньше? — хмыкаю.

— Почему рабочие ничего не сказали мне об инциденте? — вдруг резко меняет тему Демид. Что не хочет врать про “командировку”?

— Не знаю. Испугались, может, что ты их уволишь за драку. МЫ же не знали, приедет полиция или нет. Знаешь, какой у Максима фингал под глазом наливался? Тянет на тяжкие телесные повреждения.

— Само собой, что я бы не стал их наказывать, скорее наоборот, их ждет премия.