Тиамат - Эклипсис

Впрочем, свыкнувшись с первым впечатлением, Ширван нашел рыжеволосую даму слегка вульгарной. Приличные женщины не улыбаются так мужчинам и вообще не ведут себя столь свободно и независимо. И хотя спутница ее совершенно терялась в блеске своей подруги, словно лилия рядом с розой, сердцу Ширвана она была куда милее. Само совершенство: прекрасные миндалевидные глаза, подведенные тушью, лилейная кожа, стройная фигура, едва угадывающаяся под свободными черными одеждами и оттого еще больше волнующая воображение. Ширвана просто пленили ее скромно опущенные ресницы, тихий голос и привычка прикрывать нижнюю часть лица вуалью по моде арисланской аристократии. Сразу было видно, что дама эта благонравна и добродетельна. Служанки уже донесли, что она носит траур по своему безвременно усопшему мужу. Глядя на ее изящные белые пальчики, на высокую лебединую шейку, украшенную всего лишь одной ниткой жемчуга, Ширван какое-то время предавался размышлениям: нет ли такого средства, чтобы заставить даму с вуалью подумать о новом супруге и пойти к кому-нибудь в дом третьей женой? Например, к нему, Ширвану. Да что там третьей, ради такой северной лилии он бы отослал обеих жен к родителям! Мечты были крайне приятны, но все равно оставались мечтами. Было заметно, что дамы относятся друг к другу крайне нежно и явно не захотят расставаться друг с другом. А таких женщин, как подсказывал опыт Ширвана, замуж можно зазвать только вместе. Собственно, так он сам и обзавелся двумя женами, что было куда дороже и хлопотнее, чем одна жена и пара-тройка наложниц.

С дамами был уже знакомый Ширвану плечистый варвар с длинным мечом за спиной, который не утруждал себя другой одеждой, кроме кожаных штанов, словно для того, чтобы каждый желающий мог лицезреть его внушительную мускулатуру, боевые шрамы и пару кинжалов на поясе. Ширван мог поспорить, что в сапогах варвара припрятана еще пара метательных ножей, а в черных косах – с десяток дротиков. Его не удивило, что женщины пустились в путь всего лишь с одним телохранителем. Ширван не раз видел варваров в деле и умел распознавать боевой опыт и хладнокровие под этой напускной расслабленностью. Такой воин стоил десятерых. Ширван надеялся, что тот сможет справиться с большинством неприятностей, подстерегающих красивых женщин в таком городе, как Исфахан. Оставался, правда, вопрос: что заставило женоненавистника-варвара пойти на службу к северянкам. Однако, понаблюдав за ними короткое время, Ширван заподозрил, что рыжая крутит шашни со своим телохранителем. А то, что ради такой дамы можно забыть и про мальчиков, сомнению не подлежало.

Пообедав, прекрасные гостьи внимательно выслушали рекомендации Ширвана, чем еще больше расположили его к себе, и отправились в город.

Огромный исфаханский базар напоминал о Селхире – такой же многоязыкий, яркий и шумный. Лиэлле чувствовал себя здесь в своей стихии: глаза его горели, руки сами тянулись к вышитым покрывалам, веерам и серебряным украшениям, которыми особенно славился Арислан. Да, это была та самая цивилизация, о которой он мечтал в шатре вождя эссанти. Итильдин же радовался вдвойне: при виде довольного лица Лиэлле и недовольного – Кинтаро. Варвар совершенно явно недолюбливал такие заведения, как лавки, чайханы и шутовские балаганы. Впрочем, с действительностью его слегка примирила оружейная лавка, полная разнообразных орудий убийства, а также ослепительная улыбка ее молодого хозяина, которая могла поразить чье-то сердце не хуже рапир, что он продавал. Смазливый белокурый юноша охотно рассказал, что родом из Марранги, провел уже три года в Исфахане и очень скучает по обычаям своей родины. При этом он, не скрываясь, строил глазки Кинтаро, чтобы не осталось сомнений, по каким именно обычаям он соскучился. Кинтаро щурился и смотрел на парня тяжелым взглядом хищника, подстерегающего добычу.

– У меня есть совершенно особенный товар, который вам, без сомнения, понравится, – пропел юноша. – Если вы, уважаемый, соблаговолите последовать за мной…

Альва, который до той поры откровенно веселился, наблюдая за ситуацией, моментально нахмурился.

– А вам, уважаемые дамы, я советую заглянуть в соседнюю лавку, к моему другу, где можно найти самые прекрасные ювелирные изделия во всем Исфахане. Время, проведенное там, покажется вам кратким мигом.

В ответ на возмущенный взгляд Лиэлле Кинтаро ухмыльнулся нагло и скрылся за парчовым занавесом вслед за юношей.

– Шлюха! – процедил разозленный кавалер, не уточняя, кого конкретно он имеет в виду.

Итильдин слегка пожал плечами с видом: «А чего ты ждал от варвара?» Он начал сомневаться, действительно ли это было хорошей идеей – путешествовать вместе с Кинтаро. Варвар, конечно, хороший воин и готов отдать за Лиэлле жизнь, но какой от него прок, если его так легко увлечь парой улыбок и смазливым личиком? В душе эльфа затеплилась слабая надежда, что Кинтаро, вдоволь наигравшись в любовь, в один прекрасный день просто исчезнет с их пути. Это было бы куда как славно. Лиэлле будет огорчаться недолго, если Кинтаро и впредь будет им так откровенно пренебрегать. Сейчас молодой кавалер был порядком разозлен. Он подобрал подол своего роскошного платья и выскочил из лавки, кипя от злости. По его виду можно было с уверенностью сказать, что Кинтаро в ближайшие несколько дней не то что секса – слова от него не дождется.

– Не стоит возвращаться в таверну одним, – шепнул ему Итильдин. – У нас даже мечей нет.

Да уж, женщина в платье и с мечом выглядела бы странно не только в Арислане, но и в самой Криде. Из оружия у каждого были только небольшие кинжалы, пристегнутые специальным ремешком к бедру под платьем. Ходячим арсеналом полагалось быть Кинтаро.

Между тем перед ними возник ювелир, хозяин соседней лавки, и стал нахваливать свой товар на ужасной смеси фарис и всеобщего. Надувшийся Альва окатил его ледяным холодом, однако растаял, когда хозяин преподнес ему серебряную безделушку. А когда тот стал наливать прохладный шербет в фарфоровые чашки, молодой кавалер сдался и переступил порог лавки.

Итильдину там почему-то не понравилось. Во-первых, кроме хозяина, в лавке было еще двое мужчин, крепких с виду и с оружием. Вероятно, охранники. Не лишняя предосторожность в ювелирной лавке. Но разве принято в Арислане так откровенно разглядывать женщин? Эльфу под их взглядами стало неуютно. Альва зато был в своей стихии – хихикал, попивал шербет, перебирал драгоценности и болтал с хозяином, поминутно переспрашивая, как на фарис называется то или это.

Беспокойство Итильдина не проходило. Он даже незаметно сдвинул ремешок с кинжалом пониже, чтобы его легче было выхватить при необходимости. И, как выяснилось, оказался прав.