Будет жестко (СИ) - Шварц Анна

— Я подумаю. — отвечаю неопределенно я. Отвернувшись, я забираю с соседних полочек без скидки черные леггинсы с биркой, на которой нарисована буква «м». Не знаю, сколько они стоят, но я попробую купить их по профессорской карте. — Все, мы пошли. Пока.

— Поки-доки, солнышко. — машет это чудовищное создание мне ручкой со своими когтями. Я беру недоумевающую Алену под ручку и быстренько увожу ее подальше, выдохнув.

— Какая-то странная у тебя подружка. — говорит мне Алена уже возле касс. — Это реально была шутка про сестру парня? Я уже успела заревновать немножко. Так и замуж выскочишь, а я последняя об этом узнаю.

Было бы круто, будь это шуткой. И «странная» — еще ласковое название для нее.

— Ну да. Просто тупая шутка. — отвечаю я. Боже, ненавижу врать, но в случае с этой козой, это даже приятно делать. — Не обращай на нее внимания, она всегда была долбанутой. В четвертом классе упала с лестницы и ударилась головой. С тех пор чудит.

— Ну… ясно. — бормочет Алена, а я смотрю на экран кассы. Какого… фига.

— С вас семь тысяч восемьсот рублей. — сообщает радостно мне кассир, а я чувствую, как у меня холодеет рука, которой я украдкой держу карточку профессора. Алена вздергивает брови.

— Кать, ты че? Цифрами ошиблась, когда брала?

— Наверное… — отвечаю севшим голосом я.

— Наша бонусная карта имеется? — интересуется кассир, а я смотрю в телефон.

— По номеру можно?

— Конечно. Диктуйте. — говорит девушка, и я диктую номер профессора. Она вбивает его и произносит: — У вас пятнадцать тысяч бонусных баллов. Можно оплатить 30 % от покупки баллами. Сейчас вам придет код, который нужно продиктовать для списания.

— Ой. — бормочу я. — Кажется, я забыла дома тот телефон. Простите.

Блин, нихрена себе. Столько бонусов. Профессор, я смотрю, от души затаривается спортивными товарами?

— Хорошо. — кивает понимающе кассир и я с тяжелым вздохом подношу карточку к терминалу. Он тут же запрашивает пин-код, и я вбиваю тот, который запомнила, когда ненормальный покупал нам билеты на колесо обозрения. Вот будет стыдоба и неудобненько, если он сменил его. Я тут столько торчала возле кассы и отнимала у всех время.

Со злости тогда заблокирую ему карточку. Наберу три раза неправильно.

Терминал приветливо пикает, а потом из него вылезает чек. Я в шоке смотрю на это, пока кассир запихивает бумажку мне в пакет с штанами. Боже. Какой у него лимит, интересно, на карте?

— Нихрена себе. — реагирует Алена. — Ты когда разбогатеть успела, блин? Я тоже хочу леггинсы за восемь тысяч. И пятнадцать тысяч бонусами. Ты чей счет потрошишь, женщина?

— Отца. — я чувствую, как у меня горят уши. Господи, вроде сама себе сказала, что это плата за мои неприятности, но стыдно-то как потрошить чужой счет. Еще и эта смс-ка со списанием бонусных баллов… Не хотела бы я видеть лицо этого ненормального, когда он ее получил.

Мы добираемся до спортзала. На ресепшене оформляемся у улыбчивых девушек, получая браслетики для входа. Я чувствую себя немного неуютно. Что я тут буду делать? Я ни разу не занималась спортом, и даже не знаю, что тут можно делать в месячные, особо не нагружая себя.

В раздевалке мы занимаем шкафчики и переодеваемся. Людей тут почти нет, не считая нескольких мужчин, которых я мельком заметила в зале, пока мы шли в раздевалку.

— Господи, какое счастье, когда нет толпы и драки за шкафчики. — бормочет Алена, кажется, тоже отметив эту безлюдность. — Я помню, как ходила в дешевый фитнес на пробное занятие вечером, так мне буквально приходилось искать свободный шкаф и стоять в очереди на тренажеры.

— Да, фигово. — отвечаю невпопад я, протирая влажной салфеткой свои уличные кроссовки. Затем запихиваю джинсы в шкаф и отрываю у леггинсов бирку. Натягиваю их на себя и, обув обратно кроссовки, смотрюсь в зеркало. Выглядят неплохо, но не сильно отличаются от обычных. Оценив свой вид, я продолжаю: — У меня месячные, ты помнишь? Тут есть тренажеры, на которых не надо потеть?

— Блин. — выдает Алена, переодеваясь в темно-бордовый топ в цвет штанов. — Я забыла про них. Ну иди на беговую дорожку, походи на ней. А я пойду жопку покачаю, уже и забыла, как оно делается.

Через пять минут я стою на беговой дорожке, куда меня привела Алена, и бросила там, даже ничего не объяснив, и растерянно смотрю на экран.

А что делать-то, тут столько мест, куда можно потыкать… Может, для кого-то это интуитивно понятно, но я тут впервые. Вдруг я не туда ткну, она как закрутится и я упаду? Ладно, выберу программу тренировки… для самых начинающих.

Дорожка оживает, задавая неспешную скорость, и я начинаю идти, схватившись за боковые перекладины. О, а это не так страшно. Меня даже заполняет восторг. Кажется, мне начинает нравиться спорт. Буду ходить сюда по вечерам, и пусть Алена покажет мне остальные тренажеры.

Какое-то время я восторженно топаю по дорожке, наблюдая, как она подсчитывает мой пульс и рассматривая другие картинки на экране.

Пока в один прекрасный момент неожиданно из — под моего локтя не выныривает смутно знакомая перебинтованная рука и тянется к экрану, а затем тычет пальцем в скорость. Я в шоке поворачиваю голову.

— Что ты тут делаешь? — вылетает у меня, когда я вижу ненормального. Блин, он так возник внезапно. Волосы, которые я ему высушила, и которые он потом уложил, теперь достаточно небрежными прядями выбиваются, падая ему на лоб, и это так мило. Он так безобиднее смотрится, чем обычно. Я чувствую, что дорожка начинает ехать слишком быстро и ускоряю шаг. — Блин, что творишь?

— Цветкова, с такой скоростью ты в нужный момент от меня не убежишь. — спокойно говорит это чудовище, а я шлепаю его по руке.

— Прекрати. — и пока он убирает руку, я вообще останавливаю дорожку, потому что боюсь упасть. Он, тем временем, расслабленно опирается локтями на боковые ручки тренажера и, подперев лицо кулаком, наблюдает за мной. Другая рука, с бутылкой воды, расслабленно свешивается. Я, наконец, поворачиваюсь, к нему. — Так что ты тут делаешь?

— Тренируюсь. У меня тут абонемент.

Боже, ну, конечно, это было очевидно. Это зал для богатеньких и он находится недалеко от профессорского дома. И все равно… я удивилась, когда увидела его здесь.

— Цветкова. — продолжает он, пока я растерянно пялюсь на него. — Тебе мало было моей карты, ты у меня еще и баллы украсть пытаешься?

Я открываю рот, собираясь начать оправдываться, и тут же закрываю его.

Господи, какие баллы?! Внезапная мысль заставляет меня резко оглянуться по сторонам. Тут же, блин, Алена в зале!

27.1

Пока я в ужасе осматриваюсь, это черноволосое чудовище исподтишка снова запускает мою дорожку.

— Не занимай тренажеры, если не занимаешься на них.

— Здесь не так много людей. Прекрати, пожалуйста. — я снова выключаю эту чертову дорожку и спрыгиваю с нее, чувствуя себя странно, будто пол все еще движется подо мной.

Затем поднимаю взгляд на возвышающееся надо мной чудовище. Теперь могу оценить его целиком в спортивной одежде для тренировок. В общем-то, ему идет все. Симпатичный во всех своих образах, просто ужас. Даже не верится, что это на какое-то время мое.

Сердце начинает быстро биться, пока я смотрю на него. Так хочется протянуть руки и потрогать всего — потрепать за волосы, потискать за щечки, потрогать губы, его мышцы, в конце концов, посжимать, которые он тут на всеобщее обозрение выставляет. Почему я этого не делаю или делаю украдкой? Сейчас — то понятно, нужно его выгнать поскорее, пока Алена не заметила. Но надо потом попробовать обязательно. Надеюсь, он больше не станет огрызаться, угрожая сломать руку или нагибать к коленкам.

Я внезапно вспоминаю его сегодняшнее «Цветкова, я его убил и спрятал где-то здесь». То тепло, собравшееся вокруг сердечка, пока я думала о красоте своего парня, резко обрушивается в живот уже холодненьким комком. Да ладно угрозы, главное, чтобы он за свои щечки мне ножик под ребра не загнал. Как, все-таки, его легко-то на убийство, оказывается, склонить. Странно, что я еще жива, хотя он не раз рядом со мной бесился из-за чего-то. Меня прямо теперь очень беспокоит этот момент.