Красавица и Бо (ЛП) - Грей Р. С.

Мы едем в трамвае, пока не оказываемся на Канал-стрит, и я практически хватаюсь за возможность выйти из зоны досягаемости Бо. Внезапно я начинаю сомневаться, что было умно дразнить его так, как я это делала. Я дразнила медведя, который в любой момент может вскрыть мой ланч-бокс и съесть мое печенье.

Мы идем в сторону парка Джексон-сквер, и толпа становится все плотнее. Бо переплетает свои пальцы с моими, и от этого прикосновения у меня по спине пробегает дрожь. Жаль, что я не могу улизнуть и позвонить Роуз. Мне нужно ее мнение прямо сейчас. Мне нужно признаться ей, что я забыла ту штуку с зубами, о которой она мне рассказывала, и попросить ее описать это еще раз. Должна ли я прикусить ему губу или как бы позволить ему взять инициативу в свои руки, а потом просто…

— Лорен?

— Да!

Я рывком возвращаюсь в настоящий момент и вижу, что он указывает на кафе «Дю Монд». Мы совершили ужасную ошибку: очередь за столики тянется через улицу, мимо парка Джексон-сквер, и движется она довольно медленно. Что-то в тесте, обжаренном во фритюре, действительно замедляет людей. Мы ни за что сегодня не будем есть бенье.

— Может, лучше пойдем на рынок? — спрашивает Бо, пытаясь спасти остаток нашего дня.

Нет!

Это идеальный вариант!

Я хватаюсь за эту возможность и качаю головой.

— Вообще-то, я только что вспомнила, мне нужно идти на работу.

Он хмурится, сбитый с толку.

— Ты смеялась надо мной за то, что я работаю по выходным.

— Неужели? Не припоминаю.

— Ты сказала это за завтраком.

— Странно, это на меня не похоже. Только что вспомнила, что моему подрядчику нужно, чтобы я просмотрела несколько электронных писем с предложениями, которые он отправил.

Он поворачивается и берет меня за другую руку. Мы стоим у алтаря. Он собирается произнести свои обеты. Толпа на тротуаре расступается и благоговейно обходит нас, и мне действительно нужно поговорить с Роуз.

— Ты ведешь себя странно.

Я делаю свое лучшее потрясенное лицо.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты не можешь смотреть мне в глаза.

Смотрю на здание справа от его плеча и качаю головой.

— Могу, но предпочитаю этого не делать.

— Что изменилось с кладбища по настоящее время? Прошло всего полчаса.

О, просто мой мозг похлопывает меня по плечу и напоминает, что мы не должны быть веселыми, мы должны быть невротиками и заниматься самосаботажем.

Делаю глубокий вдох и, наконец, заставляю себя встретиться с ним взглядом. Он великолепен, а я недостойна. Мне нужно пойти домой и поцеловаться со своей рукой. Мне нужно загуглить десять лучших способов взорвать его @#$% (и его разум). Мне нужно посмотреть на YouTube ту сексуальную сцену из «Титаника» и запомнить, как Кейт Уинслет целует Леонардо Ди Каприо. Откуда она знала, с какой силой нужно хлопать ладонью по этому запотевшему окну? Что, если она случайно пробьет его насквозь? Бо старше и опытнее меня. Конечно, с ним был мой первый поцелуй, но мне нужно показать ему, что с тех пор я продвинулась вперед. Я больше не та школьная дурочка. Я Лорен ЛеБлан, сексуальная кошечка, настоящая лисица.

Или, по крайней мере, стану ею.

Глава 21

Лорен

Работа в NOLA поглощает мое внимание на следующие несколько дней. До официального открытия осталось всего пару недель. Список дел длиной в милю. К тому времени, как я вычеркиваю один пункт, добавляются еще три. Я работаю с консультантом над составлением меню напитков, и мы пробуем выпечку из пекарни дальше по улице. В NOLA нет полноценной рабочей кухни, поэтому мы ограничимся круассанами, пончиками и тостами с авокадо. Во время карнавального сезона следующего года я закажу королевский торт у Мэнни и сделаю все возможное, чтобы его хватило покупателям.

Снаружи наконец-то установлена наша вывеска: четыре розовые буквы, расположенные на белом кирпичном фасаде, N-O-L-A. Под ними нежным неоновым светом написано: «Для влюбленных». Это гениально, это заявление, под которым люди захотят позировать, одновременно распространяя информацию о кофейне и галерее. В день ее установки к ней выстроилась очередь из начинающих фотографов с фотоаппаратами наготове.

Следом приехали столы и стулья. Я заказала их у местного дизайнера мебели. Они сделаны из ржавой меди и натурального дерева, изящные и мужественные одновременно. Майлз возвращается, чтобы закончить отделку задней стенки барной стойки. Пока он этим занимается, я попросила его установить сверху легкие деревянные полки, чтобы я могла выставить наши розовые кофейные чашки. В день доставки эспрессо-машины я провожу контроль качества, делая «перерыв на латте» каждые пару часов. К концу дня я так взвинчена, что не могу заснуть. Я лежу без сна, гуглю позы для секса и думаю о Бо.

Пытаюсь обмануть себя, думая, что работа отвлекает меня настолько, что я забываю о нем, но это и близко не так. Он тоже занят на работе. Мы почти не разговариваем днем, но каждый вечер, после того как он заканчивает работу в Crescent Capital, он приезжает в NOLA и провожает меня домой (в мою настоящую квартиру, а не в банк). В первый день это было неожиданностью. Я сидела за стойкой бара, пытаясь разобраться со счетами, когда он постучал по стеклу и привлек мое внимание. Это было через два дня, два долгих дня после нашего свидания за завтраком. На нем было верблюжье пальто поверх черного костюма. Блестящие туфли. Волосы цвета воронова крыла. У меня потекли слюнки.

Мне хотелось затащить его внутрь, выключить неоновую подсветку и заняться с ним своими нечестивыми делами, но я была слишком занята, чтобы проводить какие-либо серьезные исследования. Я все еще не была готова. Что бы он ни задумал, все должно было остаться платоническим.

— Над чем ты работаешь?

Я подняла свои счета и повернула компьютер так, чтобы он мог видеть мой экран.

QuickBooks, A. K. A. «Притворись, что ты знаешь, что делаешь, и позволь своему аккаунту настроить это».

Он нахмурился.

— В конце концов, тебе следует перевести большинство повторяющихся счетов в режим автоплатежа, иначе ты будешь проводить половину каждого месяца, зарывшись в конверты.

— Я как раз собиралась это сделать.

Он расстегнул свое верблюжье пальто, как будто уже знал ответ на вопрос, который собирался задать.

— Тебе нужна помощь?

У меня хватило ума не отказывать ему. Я похлопала по табурету рядом со своим, и он сел. Мы ни разу не прикоснулись друг к другу. Вместо того чтобы раскладывать листы, мы составили электронные таблицы для отслеживания ежемесячных расходов. Вместо того чтобы складывать в ящик, мы очистили мой почтовый ящик «Входящие». Мы каталогизировали мои бизнес-активы вместо того, чтобы… вы поняли идею. Я легко могла бы сделать все это сама, но мне нравилась игра. Если мы не могли заняться сексом, я хотела этого. Я хотела иллюзий. Я придавала сексуальность всему: тому, как он сидел на своем стуле, наклонившись вперед, напрягая мышцы бедер, и тому, как он прищуривал глаза и проводил подушечкой пальца по нижней губе. В какой-то момент он достал очки, чтобы прочитать что-то на экране, и мне пришлось сжать колени вместе.

После этого дня он стал провожать меня домой. Его фирма находится недалеко от NOLA, а моя квартира — в нескольких кварталах от его спортзала, так что ему удобно добираться пешком. Иногда он переодевает свой костюм в офисе, поэтому, когда заезжает за мной, на нем спортивные штаны и футболка, или, если день не по сезону теплый, он надевает спортивные шорты. В такие дни мне приходится держаться на тротуаре как минимум на расстоянии вытянутой руки, чтобы мне в голову не пришли какие-нибудь мудрые идеи. В последнее время у меня их было много.

Через две недели после начала этого странного графика, в который мы попали, он заявляет.

— Завтра я буду тренироваться во время обеденного перерыва.

Я стараюсь не расстраиваться. Его спортивная одежда стала лучшей частью моей маленькой грустной жизни.

— Завтра вечером полицейское управление устраивает свой ежегодный благотворительный концерт в «Доме блюза», и я согласился присутствовать.