В любви и боли. Прелюдия

- Всё в твоей голове. Только от тебя зависит, насколько глубоко ты рискнёшь раскрыть данный образ, и что именно он даст тебе почувствовать в предстоящие минуты.

- А если я захочу вырваться?

- Ты и должен этого захотеть. Даже если тебя проберёт паническим страхом. Жажда свободы – превыше всего.

Святые угодники! Вы поверите, если я скажу, что сама не ожидала от себя подобного безумия? Если бы всё это слышала и видела Сэм, она бы точно была первой, кто бы бросился пеленать меня в смирительную рубашку собственными руками и скармливать мне ядрёное успокоительное целыми пачками.

Но в том-то и дело. Я находилась на гребне самой высокой волны персонального творческого экстаза, и никакие Саманты не лезли на мою личную территорию, не били меня по пальцам и не указывали, что мне делать. Я взобралась на вершину миру и слезать оттуда не собиралась. По крайней мере не в ближайшие пару часов. Тем более, у меня был Дэн, а всё остальное – второстепенное и мало что для меня значащее.

- Я ведь имею право на своего адвоката? – он продолжает хмуриться и поджимать губы (видимо, пытаясь сдержать ироничную усмешку) и осторожно прижимаясь лбом к одной из трубок-прутьев уже с внутренней стороны дверей хрупкой камеры.

- И один звонок? Ну, что ж. – я отвечала и продолжала делать снимки под прицелом пристальных глаз Дэниэла-заключённого. – Кому ты собираешься позвонить?

Похоже, я, совсем того не подозревая, умудрилась задеть в мужчине что-то болезненное или слишком чувствительное. По ходу, он и сам не предвидел, что ему зададут подобный вопрос и то, как он на него отреагирует. Его взгляд вдруг передёрнуло рассеянностью, будто сорвало с чётких граней окружающей реальности от оглушающего удара моих слов. Но он всё равно умудрился удержать его на моих глазах через объектив моего Никона.

И что же это было, Дэнни? О чём ты подумал, но снова от меня скрыл?

- Тому, кто знает, как открыть эту чёртову клетку. – не долго ж ты пробыл в нокдауне.

Оригинально и весьма находчиво. Пять баллов, Дэнни. Браво!

- И ты знаешь кто это? Знаешь его номер телефона? – тем интереснее было продолжать эту игру и наблюдать за развитием её сюжета с последующей реакцией моей слегка дезориентированной жертвы.

Дэниэл вдруг медленно опустился на пол, осторожно придерживаясь за прутья обеими руками, и с видом усталого «путника» прислонился плечом и виском к решётке. Его взгляд продолжал блуждать где-то за пределами данного места, умудряясь при этом держаться за моё присутствие и даже оставаться вместе со мной на одной ментальной волне. А может это и было что-то вроде ментальной ловушки для того, кто не ожидал в неё попасть?

- Ещё не вполне уверен, но… кажется, знаю. – и всё это глядя в камеру, практически в меня.

(«По-твоему, почему я здесь? Для чего пришёл сюда к тебе во второй уже раз?.. И для чего однажды буду звать и ждать уже твоего прихода…»)

Очередной прилив липкого жара разлился по моей коже подобно ментоловому ожогу и сладкой агонии. Всего на несколько мгновений мне вдруг страстно захотелось уверовать, что это не игра. Что мы не дурачимся, не подкалываем друг друга и не стараемся разрядить скрытое напряжение несерьёзными шуточками. Что Дэн действительно узник своих ненасытных демонов и жаждет освободиться от их мучительного гнёта не меньше, чем мне хочется… выпустить на волю их всех.

Неуёмное воображение играло злую шутку с сознанием и эмоциями, притупляя ощущение реальности в разы. Вытесняя за собственные пределы всё то, чем я жила последние двадцать лет и к чему когда-то так страстно стремилась. Чем глубже мы погружались в наши обоюдные ирреальные фантазии (а в том, что они переплелись и слились тогда воедино, я нисколько не сомневалась), тем безумней хотелось порвать с внешним миром и погрузиться с головой в их вязкий омут колдовских образов и головокружительных чувств.

И, похоже, мне уже было мало и этого. Мало одного Дэна в рамке видоискателя моей фотокамеры. Хочу большего. Поэтому и разрываю в сознании запретные границы между настоящим и воображаемым, переступая монументальные законы реального мира и заглядывая за пределы невозможного. Пространственная материя вновь содрогается и трещит по швам пропуская в себя атомы и молекулы параллельных измерений. А они преломляются в воздухе и, синтезируя с окружающим светом, выстраивают сложнейшие геометрические абстракции бесчисленных граней и узоров чего-то совершенно нового и ни на что не похожего в привычном нам пространстве.

Я прекрасно понимаю, что это лишь мои фантазии с разыгравшимся воображением, но кому от этого холодно или жарко. Ведь всё это вижу только я. Как Дэниэл сидит в углу клетки, а у его ног… Нет, между его раздвинутых ног стоит на коленках девушка и держится руками за его бёдра, нервно сжимая ткань его брюк скрюченными пальцами. Заглядывает в лицо мужчины одурманенным взором потому что… потому что он держит её голову в своих ладонях и насильно заставляет её смотреть прямо в его глаза.

Ты ведь знаешь номер телефона? Тогда почему не позвонил сам? – Я ждал, когда же ты меня услышишь…

Захотелось что силы тряхнуть головой. Правда, не сразу. Наверное, прошла целая вечность, прежде чем до меня дошло, что в этой девушке я увидела себя…

И что же это было? Галлюцинация, бурные образы из личного арсенала подсознательных желаний или же кратковременный провал во что-то потустороннее. Или не потустороннее? Прошлое? Настоящее? Грядущее?

Если я сейчас же не вернусь в реальность… Что тогда? Останусь где-то навечно с Дэном?

Вот это уж точно бред бредовский.

Поэтому и не знаю, что же заставило меня прерваться и наконец-то посмотреть на часы. Маленький спасительный круг с хрупкими стрелками, надёжный друг и безжалостный надзиратель для любого смертного, включая и меня. Чёртово время!

- О, боже! – хотя страстно тянуло выразиться более грубыми словами.

Мой взгляд машинально потянулся к окну и, естественно, наткнулся на плотные шторы.