Украденная у дракона (СИ) - Рияко Олеся "L.Ree"

— Как же «не даст». — Хлюпнул носом мальчишка. — С чего бы я ему сдался? Амделл может мне и отец, а мать… мать моя все равно никто и звать ее никак. Горничная, дочь управляющего и кухарки — хороша родня для Золотого Дракона, а? Да я совсем не удивлюсь, если он меня там же по стенке и размажет, чтобы родословную его не портил и имя его не позорил…

— Вот, сразу видно, неуч ты безграмотный. — Фыркнула Милти и, не скрывая гордости за свое, пусть и не выдающееся, а все же образование, повела носом. — Небось и читать не умеешь? А я вот грамоте обучена, знаешь сколько я книг у леди Фарвелл прочитала? Четыре! И все по истории! Ладно, — подняла она ладони вверх, признавая, что перегнула с громкостью слов, — три были со сказками, но читать я училась по «Летописи Золотой Ветви» — это как раз про твоих драконьих родственничков. И знаешь, что? Кровищи там конечно всегда и без твоего батьки много было, но вот детей своих, не важно от кого рожденных, если они драконью суть перенимали, никто и никогда не бросал. Да что там — вон, предшественник твоего деда сам был бастардом и ничего. Пережил четверых братьев и даже королем стал!

Озен не столько с недоверием, сколько даже с опаской воззрился на Милти.

— И что. Самой-то не смешно? — Мальчишка развел руками, демонстрируя свою перепачканную куртку и штаны, которые порвал на коленках, когда упал, пытаясь бежать минувшей ночью. — Хорош был бы из меня король. Ой, высекут и в темницу бросят, в лучшем случае… хотя к чему такие сложности — с головой в мешок, а мешок в воду…

— Эх, балда! — С досадой вздохнула девушка и толкнула его в плечо, заставив подняться. — Давай, надо дальше идти. Сол с бандитами своими или этот твой, как его, с собаками который — нам все одно никому в лапы нельзя попасться. Будем идти, пока силы есть — к вечеру уж точно до Золотого тракта доберемся. А там прикинемся нищими, прибьемся к какой-нибудь таверне за похлебку за лошадьми ходить, пару дней переждем, послушаем у прохожих что к чему в королевстве и рванем до самого Белого Дворца. На тракте таких, как мы скитальцев — пруд пруди. На нас и не посмотрит никто.

— Умная ты, ага. — Фыркнул Озен. — А во дворец-то сам, мы как попадем?

— Я-то умная, а ты видно дурак. — Усмехнулась Милти, бодро вскочила на ноги и оправила юбку. — Твоя дроконья гребенка нам лучше любой гербовой бумаги, главное знать кому показать.

— А ты стало быть знаешь?

— А то! Что, думаешь, я зря три года в малом дворце полы терла? Было бы что показать, а связи у меня найдутся. Есть в дворцовой страже один солдатик… чует мой нюх уже дослужился до какого-нибудь капитана. А если нет, к повору пойдем. Висладом зовут. Уж эта старая редька точно все еще на своем месте! Он мне с тех самых времен крепко задолжал, не отвертится…

61

На холмы и равнины за стрельчатыми окнами замка давно опустилась ночная темень, но далеко не во всех из них погас свет.

С самого ужина Селин не находила себе места! Из стороны в сторону ходила по своему кабинету… хотя, было ли отныне хоть что-то свое у нее в этом замке? Во всех владениях Ридов, пожалуй, теперь ей не найдется и угла.

И дались кому ее старания, и труды вложенные в эти земли за четыре года со смерти старого лорда… тем более, что о тех и не расскажешь — себе дороже.

Вдове, не имевшей родных детей от лорда, по старинным законам, действовавшим на этой ветреной полосе меж Хайморским хребтом и суровым морем, причиталось всего-то пожизненное содержание. Да, равное одной двадцать пятой от всех доходов с земли — для кого-то и это целое состояние… но разве же ради жалкой подачки Селин два года жизни провела в постели вонючего ворчливого старика?! И как же все было замечательно, пока неугомонному Нэйману не пришло в голову вернуться из своего самоубийственного похода против королевского отпрыска.

Но этого не должно было случиться! И женщина кусала ногти вновь и вновь перебирая в голове где же… где они с Балродом могли ошибиться? Ведь все шло гладко, начиная со свадьбы с завидным вдовцом и заканчивая выбрасыванием его «птенчиков» из гнезда… Не иначе это все коварные боги, в начале улыбнувшиеся бесприданной фрейлине, оставшейся вдовой при нищем первом муже и ее любовнику, когда король обратил внимание на старшую из дочерей Рида, а теперь злобно усмехавшиеся прямо им обоим в лицо, приведя блудного сына обратно к порогу.

А сколько сил было вложено в то, чтобы рассорить Нэймана с отцом и сжить старика со свету? Сколько лет разлуки с возлюбленным… Сколько хитрости и смекалки потрачено, чтобы прикрыть воровство, да ведь осталось-то совсем немного!

В их с Балродом руках уже было достаточно денег, чтобы за здесь же заработанные золотые, выкупить все земли Ридов за бесценок. Денег, уплаченных за поместье, приведенное в разруху, хватило бы дочкам лорда на приданое, так что их с руками бы оторвали какие-нибудь охочие до благородных невест нувориши. Нэйман к тому моменту и вовсе должен был сгинуть в своих бесплодных скитаниях, а Селин… они с Балродом наконец обрели бы счастье, которого не могли достигнуть иначе. Потому что она — бесприданница, слишком знатная невеста для человека без титула, а он — королевский палач, у которого не было другой возможности обрести статус в обществе, кроме как купить его вместе с землями. Вот только тайными убийствами и грязными делами, выполняемыми пусть даже и на службе у самих Драконов, столько золота было не заработать!

А ведь им до счастья было уже подать рукой.

Селин рухнула в кресло перед письменным столом, коря себя за простодушие — почему не приняла помощь Балрода, обещавшего избавиться от Нэймана и его сестер? Кому она и что хотела доказать своим ненужным показным благородством? Дурное самолюбие! Ведь ввязалась в грязь, так для чего было себе доказывать, что они с возлюбленным перед богами чисты и к горю Ридов имеют посредственное отношение?!

И все же, одно дело оказаться в нужном месте и в нужный момент… состроить вдовцу глазки, пару раз недвусмысленно улыбнуться… Одобрительно отозваться об Амделле, которого король еще только в шутку предложил старому Риду в женихи его дочери. Конечно она знала о вражде принца с отцом и особой жестокости младшего дракона, Селин же почти всю жизнь провела во дворце, наблюдая за драмой Золотого семейства!

После свершившегося стравить Ридов не составило труда, а что до скорой смерти старика… так все вокруг знали о его больном сердце. И лорд-супруг был весьма мил, сделав ей одолжение, отправившись к праотцам так скоро после трагических событий.

Да, все шло по плану… и все бы непременно сладилось, если бы только она сама не запретила Балроду отправить Нэймана на тот свет вслед за отцом!

А теперь на пути была еще и эта Кассандра Фарвэлл… украденная у дракона, который мог прийти за ней в любой момент и камня на камне не оставить от замка и владений Ридов!

И что же тогда, все труды… унижения и бесконечная разлука с Балродом, с ее единственной любовью и страстью всей жизни, были напрасны? Нет! Селин готова была сражаться за счастье до конца!

В дверь кабинета тихо поскреблись.

— Входи же! — Зло выкрикнула в ее сторону вдова, едва не подскочив на месте от нетерпения.

— Госпожа… — Едва приотворив тяжелую кованую створу, в проем скользнула тоненькая служанка в измазанном сажей чепце. — Вы просили прийти к вам, как все уснут.

— Ну, быстрее! Да дверь за собой закрой, дуреха. Что было? О чем они говорили?

Внезапно девушка залилась румянцем и оглянулась назад, то ли проверяя действительно ли дверь за ней была закрыта, то ли размышляя о побеге.

— Господин… они ссорились. Лорд Рид признался, что похитил ее у самого… — выдохнула девушка, ткнув пальцем в потолок.

— Ох, да знаю, что еще?

— Так это и в самом деле… что же с нами будет… — ахнула служанка, побледнев еще пуще прежнего.

— Да чтоб тебя, Айна! Щипцами из тебя тянуть?

От крика хозяйки, девушка дернулась, как от пощечины, но в чувство пришла, промолвив дрожащим голосом: