(Не)Мой (Не)Моя (СИ) - Лейк Оливия

— А что за выходка со звонком? Проверял меня?

— Проверял, — ответил сухо. — Человеческая личность — тонкая субстанция. Мне нужно было убедиться, что ты не теряешь себя, обретая другую часть своей сущности. Я не должен сломать ту Яну, просто сделать ее сильнее.

В ночных клубах я не была очень давно: рестораны, опера, театры, выставки, творческие вечера, благотворительные балы и торжественные приемы — это да. Клуб — это из разряда студенчества. Но этот был непохож на те, в которых я бывала. Он казался богемным и статусным. Без пьяных малолеток, дурацкой музыки и, надеюсь, наркотиков.

— Это безопасно? — на баре Артем протянул мне красивый коктейль.

— Я знаю хозяина. Здесь не подсыпают таким, как ты.

— Каким? — поинтересовалась, обхватывая губами трубочку. Каминский загадочно взглянул на меня и как-то криво усмехнулся.

— Танцуй, Яна, танцуй, — и растворился в толпе. Я допила коктейль, никак не реагируя на заинтересованные взгляды и несколько предложений угостить меня. Потом глубоко вздохнула и отпустила себя.

Как же мне было хорошо. Я просто двигалась. Шла за музыкой и не замечала ничего вокруг. Была ли я сексуальной? Не знаю, но чувствовала себя именно так. Свободная, молодая, красивая женщина. Разве со мной что-то не так? У меня были сын и работа, дом и достаток. Внешняя красота, да и морально я не урод. Неидеальное тело и шрам? Да плевать! Я не была богиней секса? А разве в этом счастье? Муж от меня ушел к бывшей? А это точно его проблема! А я… Я просто танцевала!

Я почувствовала Его за секунду до того, как руки прижали меня к себе, очень крепко и возмутительно красноречиво. Я долго была замужем, чтобы не узнать мужа. Его крупная ладонь медленно скользнула в вырез платья и сжала грудь, поглаживая большим пальцем возбужденный сосок.

— Руки! — резко обернулась и толкнула. Безрезультатно. Мирослав смотрел на меня, как голодный людоед на кусок мяса. — Чего тебе?

— Ян… Ты прости… Мне это просто необходимо… — и прижался к моим губам, раздвигая языком зубы, полностью завладевая моим вниманием. Меня давно не целовали, а так… Я даже не помню, когда ОН так меня целовал. Жадно, грубо, откровенно. Это секс только губами. Неужели понравилась ему в образе раскрепощенной сучки? Такой надо было быть, чтобы Мир не скучал в браке и не смотрел на бывшую?

— Хватит! — разорвав поцелуй, уперлась в широкие плечи. — Я не хочу!

— Хочешь! — практически рычал, взглядом блуждающий по моему телу, останавливаясь на лице, затем по кругу. — Мы оба хотим. Давно хотим, Яна.

— Я не страдаю по бывшим. У меня нет гештальтов, — крикнула ему на ухо. — Или ты решил, что я тебя здесь караулила? — даже рассмеялась.

— А что ты здесь делаешь, да еще и в таком виде? — Мирослав нахмурился и попытался запахнуть мне декольте. — Ты в шлюхи переквалифицировалась, что ли?

— А если и так, тебе что? — вздернула подбородок. Музыка орала, но мы умудрялись понимать друг друга.

— Ты мать моего сына и моя бывшая жена, так ты ходить не будешь! — покачал головой. — Поехали, домой отвезу, — Мир словно протрезвел и включил мужа. — Где Рома сегодня? — взял меня за локоть в попытке увести.

— Рома у бабушки, а нравственность мою спасать не нужно. Без бывших мужей обойдусь, — выдернула руку. — За будущей женой следи.

— Нет у меня жены. И не будет.

— Ваше дело, — дернула плечом. — Не мешай отдыхать, а? — попыталась отойти и продолжить веселье.

— Яна, я тебя не оставлю здесь одну.

— Она не одна, — я вздрогнула, когда Артем обнял меня и привлек к себе. — Здорово, Нагорный.

Мирослав хмурился в полнейшем недоумении, ну как котенок, право слово, но протянутую руку пожал на автомате.

— Каминский… Ты с ним? — перевел непонимающий взгляд на меня. А что его так удивило, собственно?! Не с малолеткой же, альфонсом или стриптизером!

— Не твое дело. Оставляю вас, мальчики, пообщаться. Вижу, вы знакомы, — разбивала руками волну танцующих, а когда убедилась, что меня не видно, бросилась к выходу. Оставаться здесь не могу и не хочу. Все, повеселилась.

Холодный ночной воздух остудил щеки, но внутри все горело. В голове жуткий раздрай. Мирослав, поцелуй, его взгляд. Я рассмеялась, стуча каблуками по сырому тротуару. Да, оно стоило того! Пусть теперь думает, что случилось с его скучной, пресной, спокойной, бывшей женой! А ведь он захотел меня именно такую, новую. Это горело в его глазах и плясало на моей коже.

— Стой! — меня резко развернуло. Каминский. — Ну и куда ты в таком состоянии?

Я смотрела него и впитывала: острые скулы, полные губы, щетина. Наверное, жесткая. У него красивые руки и поразительные шоколадные глаза.

— Артем, — обняла его за шею и прильнула к губам. Он тут же отстранил меня.

— Яна, никаких отношений…

— Мне не нужны отношения… — снова потянулась к нему.

Каминский убрал мои руки, но уже не так уверенно.

— Яна, десять сеансов, и потом мы больше, возможно, никогда не увидимся, понимаешь? Ничего личного.

А нужно ли мне больше? Сейчас точно нет. У меня никогда не было просто секса. Я не влюблена в Артема и расстанусь с ним без сердечных терзаний.

— Каминский, подари мне чертов оргазм, и пусть это будет долго… — потянулась, начала целовать, медленно и мучительно. Хочу мужчину. Хочу быть под мужчиной. — Мне не нужны чувства, лужайка и зайка, только секс…

Глава 23

Яна

Каминский, может, и не спал с пациентами, но целовал меня так, что все уходило на задний план, а его руки голодными лихорадочными движениями касались моих ягодиц и бедер. А я хотела, очень хотела: его лично или в принципе мужчину? А это важно? Каждый сантиметр моего тела нуждался в страсти и ласке. Это настолько необходимо мне, что дышать трудно.

— Пошли… — в губы, с глухим надрывом. Мы, целуясь, не разжимая объятий, хаотично хватаясь друг за друга, буквально упали на заднее сиденье его машины. Я не могла ждать. Я не хотела ждать!

Короткая куртка улетела куда-то практически сразу, а декольте моего шлюхо-платья разъехалось в стороны, открывая прозрачное бра и острые пики сосков. Я оседлала Артема и потерлась о вздыбленный пах мокрыми трусиками. Такой фейерверк в теле, что я текла, словно в первый раз испытав запредельное сексуальное возбуждение. Это воздержание мне было просто необходимо, теперь отчетливо понимала это. Я женщина, и я все еще могла испытывать дикую страсть. Все было у меня в голове. Сейчас… Я просто отключила ее!

— Ах… — вздрогнула и простонала, ощущая на коже сухие губы и жадные руки. Каминский сдвинул бюстгальтер и терзал мои груди: сжимал и мял полушария, кусал и посасывал соски. Я тоже стремилась добраться до его кожи: дрожащими пальцами расстегивала рубашку и активно работала бедрами. Он не был во мне, но это даже в кайф, это подстегивало и срывало крышу.

Лихорадочные стоны и рваное дыхание прорезал щелчок ремня. В салоне слишком темно, а света фонарей не хватало, чтобы видеть друг друга, только ощущать кожей, чувствовать губами, дышать ароматом наших тел. Бархатистая настойчивая головка коснулась моего бедра, а палец лег на клитор. Массирующие движения через тонкую ластовицу заставляли дрожать в нетерпении.

— Я надену, — накрыла его руку и забрала квадратик с презервативом. Зубами рванула упаковку и, сдвинувшись, прямо посмотрела на упругий член с темнеющей крупной головкой. Я сглотнула и раскатала по стволу силикон. В браке, после рождения сына, пила таблетки, более эффективный метод защиты. Сейчас нет, не за чем гормоны пить, а толку нет, как и секса…

Я демонстративно приподнялась и распахнула платье окончательно: пусть смотрит, мне не стыдно, мне не страшно. Я неидеальна, и мне это нравилось. Шрам — не дефект, это изюминка. Как странно, ни один мужчина, видя меня голой, не убежал, а я все равно стыдилась. В их глазах не было отвращения, оно исключительно в моей голове. Даже Артем пожирал меня тяжелым алчным взглядом, и я, сдвинув в сторону полоску трусиков, обхватила жесткий ствол и медленно ввела в себя, задыхаясь от невероятной наполненности. Ни один резиновый член этого не заменит. Как и имитация вагины. Мужчина нужен женщине, а женщина — мужчине, на самом древнем уровне.