Любовь Демона (СИ) - Ареева Дина

— Так ты женишься? Или...

— Или. Я хоть сейчас готов, но я сильно проебался. Поэтому меня не послали, и я уже радуюсь. Зато дочка меня любит. Не знаю, правда, за что. Может, я только с ней завтра буду.

Никитос переваривает информацию, затем выдает решительно.

— Давай так. Ты сам задай формат встречи, а мы подстроимся. Укатывай свою Ангелину, берите дочку, мы Янку возьмем. Ты Машу знаешь, она с любым общий язык найдет. Будем тебя отмывать и реабилитировать. Чтобы твоя уяснила, что не станут такие прекрасные люди общаться со всякими мудаками.

— Спасибо, Никитос, — благодарю как могу искренне, — умеешь ты, сука, утешить.

— Обращайся, — великодушно разрешает Топольский и прощается, а я смотрю на часы и начинаю собираться домой.

Домой — это к Ангелине и дочке. И пусть официально это ее квартира, я там типа подживаю, но для меня к ним это однозначно означает домой.

Подживаю у них я уже третью неделю. И молюсь, чтобы так все и продолжалось, потому что хоть Миланка и выздоровела, Ангел пока не заводит разговор об отъезде.

За это время я незаметно перетащил к ним половину своих вещей. У меня здесь отдельная комната, но я каждый вечер спрашиваю у Ангела разрешения остаться на ночь.

При том, что в этот момент мы с дочкой лежим в обнимку у меня на кровати, дочка уже умытая и в пижамке.

Знаю, что играю нечестно. Ангел не может отказать, когда меня за шею цепко держат руки нашей с ней дочки. Но если бы она не хотела меня у себя видеть, точно нашла бы способ это донести.

Так что надежда умирает последней.

Приезжаю домой и озвучиваю предложение выехать на выходные за город покататься на лыжах. Заодно встретиться с моими друзьями.

Ангелина, как я и думал, соглашается не сразу.

— Мне не хотелось бы начинать общение с кем-то из твоих друзей, Демьян, — отвечает ровно, но между строк все отлично читается.

«Потому что ты сам гондон, и твои друзья такие же».

— Ты можешь вообще с ними не разговаривать, Ангел. Я хочу провести выходные с дочкой. И с тобой. Там есть гостиничная зона, можем арендовать коттедж и остаться на ночь. Не хочешь общаться с моими друзьями, пойдешь в спа-комплекс. Там всякие процедуры, массажи, бассейн. Сиди в нем хоть целый день. А захочешь на лыжах или сноуборде, пойдешь с нами.

— Я не умею на лыжах, — Ангелина говорит так, будто ей стыдно за то, что не умеет.

— Значит возьму тебе инструктора. Миланке тоже нужен инструктор, там есть детские, они таких клопов в два счета на лыжи ставят. Я сам сколько раз видел. Те ходить еще толком не могут, а на лыжах уже едут.

— Я мечтала научить Миланку кататься на лыжах, — тихо признается Ангелина, и я снова читаю между строк.

Она тоже мечтала научиться. Но денег на развлечения не было, потому что пришлось самой растить дочку.

— Я хочу, чтобы ты тоже научилась, Ангел. Уверен, у тебя сразу все получится. Не отказывайся.

Моя упрямая девчонка некоторое время борется с собой, но сдается быстрее, чем я предполагал.

— Ладно, Демьян, давай поедем. Только... я не стану изображать семью перед твоими друзьями, — она с вызовом задирает подбородок. — И жить мы будем в разных номерах.

Облегченно выдыхаю.

— Я арендую коттедж. Там несколько комнат, выберешь любую. А мои друзья слишком заняты друг другом и своим ребенком, чтобы еще следить за нами.

И уже когда моя дочка засыпает у меня на руке, внезапно понимаю, какой огромный прогресс наметился в наших с Ангелиной отношениях.

Она больше не запрещает мне называть себя Ангелом.

***

— Так это же... — Топольский запинается и поднимает на меня полный непонимания взгляд.

Конечно, Никитос видел наш рекламный борд. Их только слепой не видел. На тот бюджет, который я выделил на рекламу, можно было голливудский блокбастер снять.

— Узнал? — хмыкаю.

— Узнал, — Топольский переводит взгляд с Миланки на Ангелину. — Она на вас очень похожа.

И улыбается.

Ангелина с дочкой идут смотреть на елочку, припорошенную снегом. Никитос потрясенно смотрит им вслед.

— Ты уже тогда знал, когда выбрал ее лицом рекламной кампании? — спрашивает меня.

— Нет. Я узнал, что Миланка дочь Ангелины меньше месяца назад. Она не хотела, чтобы я знал.

— Мда... пиздец, — качает головой Топольский. — Я так понимаю, обвинения в предательстве были подложные?

Хмуро киваю.

— Помощь нужна?

— Спасибо, Кит, я уже разобрался.

К нам подходит Маша, толкая перед собой изящную белую коляску.

— У тебя такая красивая семья, Демьян!

— Только не вздумай это сказать при Ангелине, — буркаю ворчливо. — Я ей обещал не изображать семью.

— Ты влюблен в нее, Демон! Это видно невооруженным глазом! — говорит Маша негромко, чтобы не разбудить малышку.

— От тебя фонит в радиусе нескольких метров, — поддерживает жену Кит.

Хмыкаю. Это хорошо. Раз Маша с Никитосом заметили, может Ангел тоже это видит?

Просто не подает виду.

Глава 32

Ангелина

Мне нравится эта пара.

Они настолько привязаны друг к другу, настолько выглядят одним целым, что невольно ощущаю легкую зависть.

Никита и Маша понимают друг друга не просто с полуслова. С полувзгляда.

Никита готов защищать их с дочкой от всего мира. Маша, такая тонкая и изящная, выглядит рядом с ним еще более хрупкой и уязвимой.

Они семья, они вместе. А мы с Демьяном каждый сам по себе. Единственное, что нас связывает — это Миланка.

Никита не упускает ни одной возможности, чтобы прикоснуться к жене. И та мгновенно отзывается.

Он приобнимает ее за плечо, и она сразу же кладет на его руку свою. Он наклоняется, чтобы что-то сказать — она гладит его по ноге.

Химия между ними видна даже слепому.

— Вы очень подходите друг другу, — не удержавшись, делаю ребятам комплимент.

— Мне с Топольской повезло, мы с ней на одной волне, да, Мышка? — Никита обеими руками обнимает жену вместе с дочкой на ее руках.

— Да, Кит, — она смеется и целует мужа в щеку. Я делаю вид, что отвлекаюсь на Миланку, и отвожу взгляд.

Очень не хочется, чтобы со стороны это выглядело, будто мне завидно. Но что делать, если это так и есть?

Я бы тоже хотела, чтобы у нас с Демьяном было как у них, только между нами будто стена выросла. Прозрачная и холодная.

Мы приехали в загородный комплекс, разложили вещи и разместились на закрытой террасе ресторана. То ли на поздний завтрак, то ли на ранний обед.

Здесь очень красиво, много снега. В городе он уже почернел и подтаял, а здесь сугробы по колено.

Демьян арендовал два отдельных номера, оба с видом на лес. Ведет себя подчеркнуто безупречно, постоянно интересуется, все ли у меня хорошо, не холодно ли мне и не голодная ли я. Словно я ребенок, которого нужно нянчить. Как Миланку...

Понимаю, что я к нему несправедлива. Я сама выстроила эту стену, а теперь жалуюсь. Но ведь я решила, что уеду, просто пока не могу выбрать удачный момент...

Сама себя одергиваю — я согласилась поехать, я знала, как все будет. Зачем сейчас портить себе настроение? Заставляю себя переключиться на дочку Топольских.

Малышка Яна просто чудо. Затаив дыхание смотрю на маленькую девочку.

— Какая она милая! — говорю Маше. — И такая маленькая...

— Твоя совсем недавно такой же была, — улыбается Маша.

— Мне не верится, — честно признаюсь. — Кажется, она всегда была большой.

— Янка когда родилась, на локте у меня помещалась, — вмешивается Никита. — Я ее боялся на руки брать, все казалось, что раздавлю.

— Можно мне подержать? — прошу Машу. — Я осторожно...

— Конечно, — она с готовностью кивает и подает мне малышку.

Беру с некоторой опаской. Уже отвыкла держать на руках младенцев.

— Такая маленькая... — шепчу, с восторгом глядя на крошечные пальчики девочки.

Ловлю на себе странный взгляд Демьяна. Задумчивый и в то же время напряженный.

Малышка и правда очаровательная, не сводит с меня голубых глаз, смотрит очень внимательно и немного строго.