Перемирие с мажором (СИ) - Аланина Маргарита

- Сука. Он и сюда влез… — бормочет себе под нос, садясь рядом.

Нет уж. Испорченных олигархом нескольких дней хватит с лихвой.

- Доброе утро.

Подхожу, ставлю руки ему на голые плечи и подпрыгиваю. Он ловит меня, нежно сдувает выбившеся пряди с моего лица и впивается в губы, увлекая нас в танец, разжигаюйщий желание.

Наконец-то. А разговоры и выяснения подождут. Позже.

Зарываюсь руками в гладкие волосы. Как же я скучала.

Отчаянно протестую, когда Рома прерывает контакт для того, чтобы освободить меня от футболки и лифчика. Прикусываю мочку его уха, когда чувствую твёрдые пальцы на своей груди. Размеренные, неторопливые движения сводят меня с ума. Выгибаюсь, желая почувствовать его губы на чувствительных сосках. Долго ждать не приходится. Рома лижет, прикусывает, сжимает, поглаживает, не останавливаясь ни на секунду.

Восхитительный контраст прохлады под спиной и горячее дыхание на коже заставляет меня распахнуть глаза. Рома быстро стягивает мои штаны. Беспорядочными поцелуями он прокладывает след от щиколотки к пульсирующей влаге.

- Неа, — вонзаю ногти в его плечо.

Не сейчас. Сейчас я хочу его полностью для себя. В себя.

Его улыбка с хитринкой и голодный блеск в глазах действуют гипнотически.

- Рома, — прерывисто выдыхаю, ощутив дразнящий палец между ног. Неторопливые скольжения разгоняют бурлящую кровь до предела. Ещё немного и я сгорю.

Как в замедленном кадре вижу, как Рома снимает шорты и надевает презерватив. Жадно толкаюсь ему на встречу, ощущая лёгкое давление у входа. Размеренные, нежные движения сменяются резкими, проникающим до предела толчками, окончательно разрывая связь с реальностью. Наши тела двигаются в унисон, зарождая неповторимую негу. Тону в сладостном удовольствии, утягивая Рому за собой.

- Ты меня убиваешь, — он стонет мне в рот, продолжая изливаться в тугом кольце мышц.

- Неа. Люблю. Я тебя…люблю.

Рома замирает на крошечную долю секунды и с неистовством набрасывается на меня страстным поцелуем.

- Теперь ты от меня точно не отделаешься, — Рома откатывается с меня на бок.

В ответ мимолётными поцелуями покрываю его шею, безмолвно обещаяя больше и не пытаться.

- Ром, а поедешь со мной к родителям? — ненадолго прерываю своё занятие. Мама с папой вчера по-настоящему обрадовались, что мы помирились с Ромой, и непрозрачно намекунули, что будут только рады, если мы приедем вместе.

— Да. Только с билетами придётся повозиться. Тот сдать и купить два рядом, — шокированная его непоколебимостью и быстротой принятия решения я передвигаюсь вверх. — С тебя правила знакомства с родителями.

— А ты раньше разве не встречался ни с чьими? — заруливаю на нужную тему.

— Нет, — смеясь, он встаёт и идёт в ванную.

Набрасываю на себя "пижамку" и устраиваюсь на полокотнике.

— Кать, я общался только с теми, кому знакомство с родителями нафиг не упало. Как и мне, — Рома завязывает шнурок, не сводя с меня взгляда.

Тереблю край футболки, понимая, что погорячилась несколько минут назад. С другой стороны, он мог отказаться.

— Так. Воронова, завязывай. Ты — моя любимая девушка. Мы живём вместе. С твоими родителями, я готов и хочу познакомиться, — бережно приподнимая мою голову, парень устанавливает зрительный контакт между нами.

- А брюнетка с жениной фотографии? На ней вы выглядите не просто товарищами по сексу.

- Пфф. Вика, наверное. Кать, я — не сторонник тупого секса, поэтому мы с ней иногда ходили на тусовки. Со временем она начала строить далекозагребущие планы и я отправил её в одинокий рейд. Это было незадолго до истории с отчислением. После она ещё чего-то пыталась: фотки слала, писала, приходила тогда, но как видишь я сейчас здесь. Ты вросла в мои мысли и душу, если хочешь. Больше шансов, что Великая Китайская стена рухнет в одночасье, чем то, что кто-то займёт твоё место, — безмерный океан нежности и тепла разливается в душе от его слов. Исходящая от него уверенность не оставляет сомнений.

- Тоже могу сказать про тебя, — привычно утыкаюсь в его крепкую грудь. — А знаешь, я всё думаю. В самом начале моего проживания у тебя, ты своим поведением показывал, что я тебя раздражаю. Симпатией там и не отдавало. Совсем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он обнимает меня крепче и вздыхает.

- Ты ж была непробиваемая. Королева Игнора на мою голову. И со временем раздражение затмило симпатию. Но как оказалось не окончательно. Постепенно, изо дня в день находясь рядом с тобой, меня накрывало. А теперь твоя очередь.

- У тебя есть сомнения на счёт моего к тебе отношения на тот момент?

- Я знаю, кем ты меня считала, поэтому расскажи про Дачника своего? — сдвигаю брови, ожидая пояснений. Я никого не знаю. Из знакомых, имеющих дачу, у меня только Оксана.

- Про Игорька своего, — нехотя поясняет.

Что за ассоциации у него в голове? Аааа. Он же пришёл, когда Игорь вспоминал нашу поездку на дачу, когда мы праздновали День Рождение Нади, моей двоюродной сестры.

— Мы с ним дружили с детского сада. Ближе к моим шестнадцати он начал предлагать встречаться. За руку брал, в кино на диванчики зазывал и всякое такое. Через четыре месяца я решилась попробовать. А ещё через год и восемь месяцев я собралась ехать на учёбу и мы расстались. Остались друзьями. Ненадолго, как выяснилось.

Расставание прошло абсолютно мирно. Ни слёз, ни болезненных ощущений. Я получила подтверждение поступления в университет и мы вернулись а дружбе. Периодически переписывались, созванивались время от времени. Сейчас ничего. Даже не тянет написать ему. Он доходчиво выразил своё мнение. Зная его, он не с потолка взял эти слова, поддавшись эмоциям, а действительно так считает.

— Ты закончила ностальгическую минутку? — стремится к чемпионству по количеству вдохов в минуту.

Закатываю глаза и веду его на кухню. Будем завтракать или уже обедать. Благо продуктов в холодильнике достаточно.

— Тебе покривее? — отталкиваю шаловливую руку, копошащуюся под моей футболкой.

- Всегда.

52. Вместе

- Ром, телефон, — сползаю со своей любимой протестующей печки и не глядя нажимаю " принять вызов".

- Здравствуйте, Катарина Юрьевна? — деловой тон собеседника озадачивает. И сам собеседник тоже. Я не ждала никаких официозных звонков от незнакомцев.

- Здравствуйте, да, — подтверждаю свои слова кивком.

- Меня зовут Николай Алексеевич, я бы хотел извиниться перед Вами за самоуправство нашего сотрудника. Дело в том, что у нас уже бывали случаи, когда сожительницы наших жильцов дома выносили некоторые ценности в их отстутствие, поэтому наш сотрудник проявил излишнюю бдительность…

- Ладно, ладно. Спасибо, я Вас поняла. Извините, мне пора, — тарраторю, как никогда, и сбрасываю вызов. Ещё один извиняется. Извинительный день какой-то. Обидно, что Дима обо мне так подумал, но уже не важно, вроде как. Будет мне уроком. Ограничилась приветствием и пошла дальше.

Прогибаюсь в спине, когда вдоль позвоночника воздушными касаниями прочерчивается зигзагообразная линия.

- Что там? — Рома аккуратно прикусывает моё плечо.

- Дима сам решил меня не пускать, думал, что я могу тебя обворовать, — не стоило произносить это вслух. До крайности неприятно это слышать, пусть и от себя самой.

Рома разразился матерными эпитетами, резко вскочил и начал одеваться.

- Надо было тогда спуститься. Поехали.

Растерянно слежу за его действиями. Он завёлся не на шутку. Я и сама нахожусь рядом с орбитой злости. Пинать Диму я бы, конечно, не стала, но своё мнение бы выразила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вообще, что за Рэмбо вселился в Девятова?! Вчера отцу от него прилетело, сегодня кулак снова на взлётной.

- Ром, давай отложим до завтра?! — я не надеюсь, что он забудет, но может получится чаем с ромашкой его напоить?

Бесполезно. Он меня не слышит или делает вид. Тыкает в телефон и недовольно шипит.

С прокисшим выражением лица прохожу мимо него и начинаю собираться, помечая себе, что вещи надо сегодня же разложить. Ромины-то все на своих местах. Квартира другая, мебель другая, а порядок тот же. Ничего лишнего на поверхностях. Ни одной вещички лежащей как придётся. Выбивается из упорядоченной обстановки только мой чемодан.