Вероника, я люблю тебя! (СИ) - Ус Евгения

— Какая откровенность!

Он удивлён, не ожидал от меня таких слов! Я же вечно краснею.

— Ты же сам сказал, чтобы я не смущалась, — пожимаю плечами. — Вот и говорю, что чувствую.

Он закусывает губу.

— Да, мне нравится, что ты высказываешь, что у тебя на уме.

Я игриво улыбаюсь.

— У меня на уме и не такое! Если бы я высказала всё, о чём думаю…

Он озадачен.

— Постой, — понимает он вдруг мою игру. — Ты просто дразнишь меня! Решила вернуть должок. Хитрость, Ника!

Я качаю головой, тихонько постукивая указательным пальцем по верхней губе.

— Ну, не знаю.

— Ах ты, бессовестная девчонка!

Он берёт мои руки и заводит за спину. Наклоняется и целует в губы.

— Я покажу, как дразнить меня! — Начинает меня щекотать. Знает мои слабые места. Но ведь и я знаю. Я быстро наклоняюсь к нему, он ещё не понимает, что я делаю. Я касаюсь губами родинки на его шее. Это действует моментально. Он отпускает мои руки, перестаёт щекотать и обнимает за талию.

— Откровенность за откровенность, — говорю я. — Иначе буду целовать, не переставая.

Ух, я ему урожаю?

— Это чревато последствиями для тебя, — стонет он.

— Меня это не пугает!

Когда я стала такая смелая? Наверное, только что!

— Ладно, ладно! Что ты хочешь знать?

Я немного отстраняюсь, с победной улыбкой смотрю на него.

— Ты думал обо мне, когда меня не было рядом?

— Блин, конечно, что за вопрос!

— Что именно ты думал? Представлял меня?

Я склоняю голову набок. Поднимаю бровь.

— Я делал кое-что другое, — говорит Марк и достаёт телефон из кармана джинсов. Ищет там что-то. Я с интересом наблюдаю за ним. Он улыбается. Разворачивает телефон ко мне и я смотрю в экран. Вот, блин, моя фотография!

— Я сделал это фото, когда ты спала тогда в машине. Не мог удержаться. Ты такая милая, когда спишь.

— Марк, — я делаю недовольный вид, а на самом деле, мне приятны его слова.

— Не вздумай надувать губы, иначе знаешь, что будет.

Я распахиваю глаза.

— Вот тебе откровенность, я смотрел на это фото, вспоминая тот вечер и у меня вста…

Я затыкаю уши. Не хочу слушать его пошлости. Он ржёт и кивает.

— Это правда, я не вру.

— Хватит! — А сама смеюсь.

Он хватает мои руки, целует их.

— Больше не буду.

Обнимаю его. Сидим молча.

— Ника, — слышу его тихий голос. Открываю глаза. Зеваю.

— Я что, опять уснула у тебя на коленях?

— В моих руках. Мне пора ехать назад.

Я привстаю с дивана. Я спала в его руках. Вот почему мне было так хорошо.

— Сколько время?

— Четвертый час.

Я вздыхаю. Ему ехать почти три часа. Киваю.

— Тебе пора.

— Не обижаешься?

— Нет. Спасибо, что приехал.

Мы сидим ещё пять минут. Потом встаём. Я выключаю свет, мы выходим из беседки. Он целует меня ещё и ещё, потом перепрыгивает через забор. Я вижу, как уезжает его машина.

Мне уже не хватает его. Марка впереди ждет дорога, а мне нужно поспать. И пусть будет уже не так хорошо, как с ним. Добираюсь до спальни, и, не переодеваясь, забираюсь в постель. Я засыпаю с улыбкой на губах.

Глава 23

Четверг

Это день забит уроками. Я не жалуюсь, но это большая нагрузка для человека, который совершенно не выспался!

Я звоню Лидии и спрашиваю, могу ли я взять отгулы на субботу и воскресенье, а в пятницу поработать с одиннадцати. Лидия соглашается, спросив, конечно, куда я собралась. Марк как-то спросил, почему Лидия не берёт ещё работников в магазин. Если честно для меня это тоже непонятно. Она подстраивается под меня, вместо того, чтобы нанять ещё девушку в продавцы. Ей бы самой было легче, я не всегда могу её подменить. Но она этого не делает. Я не знаю почему.

Я говорю Лидии, отвечая на её вопрос, что Марк хочет провести выходные со мной. Но пока точно не сказал где. Лидия смеётся. Ей, похоже, нравится Марк, в отличие от моей мамы.

— Он решил устроить для тебя сюрприз? Это серьёзно!

«Марк не ищет серьезных отношений». Так сказала мне Рита. Что же у нас с ним? Разве не отношения? И насколько они серьёзны?

Утро проходит очень хорошо. Я интересно провожу время на истории искусств. Стараюсь сосредоточиться на английском.

После обеда у нас пара зарубежной литературы. Я люблю этот предмет и ответственно к нему отношусь. Он важен для нашего курса.

Я и Ритка заходим в аудиторию, занимаем свободные места в конце. Я достаю тетрадь и ручку. Вторую, как всегда, закладываю за ухо. Ритка копается в социальных сетях.

Я в предвкушении новой темы. Звенит звонок. Я, как обычно, ожидаю увидеть Евгению Дмитриевну, но когда вижу входящего человека, то от удивления роняю ручку на стол.

— Что такое?

Ритка замечает мой взгляд.

— Ни… всё нормально.

В аудиторию входит Михаил Борисович Былов, тот самый человек, чей пристальный взгляд я помню и сейчас. Это было только вчера?

Он проходит. Здоровается. Начинает говорить, но я его не слышу. Ритка зудит над ухом.

— Ника, ты его знаешь? Говорит, что теперь он будет у нас преподавать вместо Евгении Дмитриевны.

Я качаю головой, мол, не знаю его.

— Ты точно знаешь его! Вон какое у тебя удивлённое лицо! — Она шепчет, а мне кажется, что кричит на всю аудиторию.

— Расскажи мне, Ника!

Блин, да что рассказать-то? Что этот человек приходил ко мне на работу и забирал заказ? Или какой неприятный и цепкий у него взгляд? Что мне становится не по себе от этого взгляда?

— Я знаю его, — говорю я и Ритка прямо вся во внимании.

Мне почему-то страшно. Так хочется, чтобы ОН был рядом. Но его нет, он в другом городе. Не понимаю, что со мной. С ума что ли схожу? Ритка дёргает меня за рукав.

— Он смотрит на тебя.

Я поднимаю голову. На меня глядят холодные глаза. Проницательные серые глаза. Меня передёргивает.

— Ника, он… блин расскажи мне, откуда знаешь его!!!

Что ж мне делать? Ритка напирает на меня, а этот человек уже отвёл взгляд. Я подвигаюсь ближе к подруге и рассказываю при каких обстоятельствах встречалась с нашим преподавателем. Я почти заканчиваю, когда слышу:

— Девушки, если вам так неинтересна моя лекция, то вы можете просто выйти и обсудить ваши проблемы в коридоре. Но на мои занятия больше ни ногой. А я продолжу давать знания людям, которым они нужны.

Я краснею. Ритка фыркает. Михаил Борисович, прищурившись, смотрит на меня.

— Извините, — лепечу я.

Оглядываюсь. Все смотрят на нас с Риткой. Ей вообще по барабану, она уже уткнулась в свой телефон.

— Оставайтесь, но больше ни звука не по теме.

Он продолжает лекцию. Я пишу конспект. В его сторону не смотрю. Время как назло будто останавливается.

Наконец, звенит звонок, мы с Риткой идём к выходу. Когда проходим мимо Михаила Борисовича, он останавливает меня.

— Вы ведь Вероника? — Спрашивает, оглядывает меня с ног до головы.

Я киваю.

— Впредь будьте внимательны на моих лекциях.

— Да, конечно, — быстро отвечаю я, и мы выходим.

Пока идём на следующую пару, Ритка говорит мне:

— Ну, подруга, ты в курсе, что этот хрен смотрел на тебя, как на кусок мяса!

— Рита, что за глупости?

— Ну, или как волк на овечку, — Ритка пожимает плечами.

— Это не так, — возражаю. Взгляд мне его совсем не понравился, но он точно смотрел не так, как Ритка говорит.

— Это именно так, я знаю такие взгляды. Он хочет от тебя кое-чего, — она кивает в подтверждении своих слов.

Я точно понимаю, что она имеет в виду. Боже, этого мне только не хватало!

— Рита, он мне в отцы годится! Или в деды.

— Стариканы любят молодых. Они так самоутверждаются.

Как же это противно! Ритка точно не права.

Стараясь не думать о словах подруги, я полностью погружаюсь в учёбу. К концу дня мы ужасно уставшие.

Вадим подвозит меня до дома. Я прощаюсь с Риткой и захожу домой. Мне приходит сообщение от Марка.