Жена охотника (СИ) - Муравьева Ирина Лазаревна

-Простите!- пробормотал Эдуард.

Клерк начал что- то про " Все в порядке, господин..."

Но увидел лицо Эдуарда, и фраза вышла вроде:

" Все в порядке...Господи всемогущий!!!"

Эдуард стиснул зубы чтобы не зарычать. Хорошо, что клерк оказался прожженным воякой и смог в краткие сроки унять ужас и изумление, снова нацепить вежливую улыбку, извиниться за неудобства и спросить Эдуарда "Что господину угодно?"

Эдуард молча протянул бумаги, по которым ему принадлежал номер банковской ячейки.

Клерк несколько побледнел( было видно, что ему не сильно хотелось долго находиться в присутствии Эдуарда), но служба обязывала, и, скрыв страх под еще более вымученно-вежливой улыбкой, мужчина повел Эдуарда в отдельную кабинку, где обычно и обсуждались подобные дела.

13

Прошло более часа прежде чем Эдуард покинул здание банка.

-Ну, как прошло?- нервничая, спросила Аннабель.

Эдуард уселся в экипаж, откинулся на спинку сидения и, прикрыв глаза рукой, пробормотал:

-Не очень хорошо.

С этим он протянул Аннабель несколько бумаг, которые та быстро принялась читать.

Первая была завещанием на дом семьи Лазаре, находящийся в столице. Вторая же содержала куда менее приятные вести.

- Отец оставил мне все свои деньги,- сказал Эдуард, - Но лишь с одним условием: если я приду в банк в образе человека. В противном же случае, я получаю лишь это...

И Эдуард пальцем указал на сумму чека, лежащего сверху.

-Раз в месяц, словно милостыня!- рявкнул Эдуард.

Аннабель посмотрела на цифры на бумаге. Они не казались столь уж малозначительными.

-Это очень неплохая сумма,- рассудительно озвучила Клара.

Эдуард фыркнул.

-Для глубинки возможно. Но если ты собираешься жить в столице, это сущие гроши.

Аннабель еще на посмотрела на чек. Затем на Эдуарда.

-Думаю, этого должно хватить,- аккуратно сказала она.

Эдуард ничего не ответил. Чувства его были оскорблены до предела. Как смел Антуан выставлять подобные условия!? Будто бы случившееся уродство было виной самого Эдуарда!

В банке, при передаче документов, ему сообщили, что господин Антуан Лазаре скончался два года назад. И Эдуард даже собирался пожалеть об утрате старика, но условия завещания и эта ничтожная сумма напрочь убивали все сожаление.

-Здесь еще какое- то письмо,- раздался чей-то голос.

Клара. Эдуард был готов придушить ее.

- Не трогай!- рыкнул он, резко вырвав пожелтевший конверт из рук девушки.

В банке это письмо передали ему вместе со всем содержимым ячейки. Надпись на конверте гласила:" Моему сыну, Эдуарду".

Возможно это была прощальная записка. Или последнее нравоучение от старого козла. Аннабель с Кларой, увидев реакцию Эдуарда, ничего не сказали и лишь многозначительно переглянулись. Эдуард же засунул письмо в карман пиджака с твердым намереньем сжечь бумаги по приезду.

****14

Столичная резиденция семьи Лазаре была добротным домом почти на окраине столицы. Район был хорошим и респектабельным. Неподалеку располагался городской парк, когда-то давно бывший охотничьими угодьями, а теперь сохранивший лишь малую часть зелени.

Дом этот был куплен Антуаном очень давно. Когда хорошие деньги только начали приходить в семью. И потому не был ни слишком помпезным, ни огромным. Всего два этажа. Толстые каменные стены. Частный садик за домом. Калитка, увитая плющом. Все это тихо спало под пушистым слоем снега, и будто ждало часа своего пробуждения.

Эдуард первым вышел из экипажа, до расплатился с извозчиком и принялся снимать чемоданы.

Он давно не был в этих местах. Интересно, помнит ли его кто-нибудь из соседей? Хотя какая разница: если и да, то они запомнили красивого юношу, не чудовище. Лучше будет представиться другим именем и не порочить память о себе.

Эдуард прошел по коротенькой дорожке и достал из кармана ключ, до того взятый из банковской ячейки.

Ключ, как и замочная скважина, были ржавыми. Оказавшись вместе, они заскрипели на своеобразный манер, словно исполняя песню только прибывшему хозяину.

Наконец дверь растворилась, и Эдуард ступил внутрь.

Было темно и пахло плесенью. Почти как в родном замке.

- Вот одна клетка и сменилась другой,- грустно усмехнувшись, подумал Эдуард.

Несмотря на многие опасения Эдуарда, жизнь в городском доме все же отличалась от его уединенной жизни в замке. Хотя бы тем, что более не была уединенной. Аннабель, а так же Клара, вечно снующая туда-сюда, составляли огромную разницу. К тому же, присутствие двух женщин сделало дом даже более уютным, чем Эдуард помнил его, когда они жили здесь с отцом и прислугой. Правда здесь много больше постаралась Клара. Несмотря на то, что та продолжала звать Эдуарда "чудище" или, в лучшем случае "господин чудище", сам Эдуард должен был отдать девчонке должное в том, как быстро и складно у нее все получалось. Прибираться, готовить, штопать... И помимо всего этого у Клары оставалась куча времени гулять по городу и заводить новых, "сомнительных" по мнению Аннабель, знакомых.

-Ты ужасная зануда,- смеясь отвечала Клара,- Если я и поговорила с портным, то это не значит, что я или он свершили какое-либо преступление. А то что после этого он дал мне скидку на ткань- это дело дружбы.

Аннабель такой подход не нравился. Она не сильно доверяла людям, особенно "мужской дружбе".

Эдуард тоже был полностью с этим согласен. Но предпочитал не лезть. Клара не нравилась ему, так отчего беспокоиться о ее благополучии?

К тому же, у него якобы были дела. Он должен был искать треклятую госпожу Монтисан. И Агату... А еще налаживать свои отношения с Аннабель, надеясь, что она полюбит его.

И «любовь прекрасной девицы», а не глупые извинения, сможет снять проклятье.

Однако заставить себя выйти из дома, чтобы порыться в архивах библиотеки и узнать место проживания барышень, Эдуард не мог. По правде, после "переселения" весь его мир снова замкнулся на одном доме и маленьком садике за ним. Что же до Аннабель, то остаток зимы ей нездоровилось. Она часто чувствовала слабость и головокружения. Иногда ее преследовали приступы рвоты. И поэтому она так же предпочитала сидеть дома. Хоть и не столь безвылазно, как Эдуард.

В целом, это были хорошие дни. По крайней мере так считал Эдуард.

Уже в старом доме отец начал собирать свою "показушную библиотеку", и оказалось, что в ней было много весьма любопытных книг.

-Думаю, именно этого не хватало моим докторам, когда я только заболел,- усмехнулся как-то Эдуард, показывая Аннабель очень старый том анатомии, в котором пошагово рассказывалось как вскрывать череп.

-С тобой хотели познакомиться столь близко?- усмехнулась Аннабель.

Она сидела у окна, в большом уютном кресле. На тело была накинута теплая шаль. Волосы уложены в самую простую косу, но Эдуарду девушка казалось прекрасной как никогда.

-Так и даже ближе,- пожал плечами Эдуард,- Был один профессор, который хотел забрать меня в свою лабораторию для экспериментов. Как понимаешь, я-уникальный случай.

Он вяло улыбнулся. Аннабель протянула ему руку.

-Не знаю насчет случая, -сказала она,- Но ты действительно уникальный.

Слегка сжимая хрупкие пальцы Аннабель в своей руке, Эдуард подумал, что все эти слова скорее маленькая лесть, чтобы развеять его тоску. Но они вселяли надежду, и с этим Эдуард ничего поделать не мог.

Сама Аннабель кроме чтения коротала свои дни за разбором отцовских чертежей, привезенных Кларой из Жиля.

-Все говорили, что мой отец сумасшедший,- как-то вздохнула она,- Слишком много планов. Слишком мало денег. Никакой достойной работы. Одни приработки. Но, думаю, в нем все же была искра. Смотри!

Она показала Эдуарду какую-то схему. Тот мало разбирался в инженерии и для него все казалось не более чем сложным рисунком. Впрочем, объяснить все могла и сама Аннабель.