Паутина любви... (СИ) - "Anyuta"

– Антон, мне уже дышать нечем, – услышал я шепот. Скатился с Миланы и лег на бок, подставляя под голову согнутую руку. Красивая, она всегда была хорошенькой, действительно похожей на принцессу. Но сейчас после бурного секса она стала невероятной. Губы припухли и покраснели, лицо было спокойным и умиротворенным, на лбу блестели капельки пота, скорее всего, моего. Никогда не думал, что буду смотреть на голую девушку и любоваться, завидуя тем, кто умеет рисовать. Мой взгляд прошелся по груди, идеального для меня второго размера, и замер под ней.

– Малышка, у тебя татуировка? – Я был настолько удивлен, что мне удалось сказать это только надрывистым шепотом. Девушка повернула ко мне голову и хитро улыбнулась:

– Да. Мне всегда нравились твои, захотелось и себе. Это признание меня снова шокировало, но от него стало еще теплее в груди. Не монстр, не урод, я ей нравился даже таким, разрисованным полотном.

– Что там написано? – улыбнулся я ей.

– «Укради мое сердце». – Мне показалось, что она смутилась, когда произнесла эти слова. В этом была вся она, лежа рядом со мной, как куртизанка, и краснеющая в то же время, словно девственница. «Так, она не была ею. А ты так надеялся», – съязвил я внутри себя.

– Кто был у тебя первым? – Мой голос стал резче, чем я бы хотел. Мне не удалось проконтролировать мою новую подругу – ревность.

– Антон, – рассмеялась она и села на постели.

– Милан, я же задал вопрос, – последовал ее примеру.

– Я лишилась девственности с королем бала на выпускном, мы напились, а потом переспали. Из всего, что помню, – больно, неприятно и наутро противно, – спокойно рассказала она. А мне стало обидно, что это был не я. Но сейчас она была со мной, вот тут рядом, стоило только протянуть руку и прижать к себе.

– Останусь у тебя? – Вопрос сам сорвался с губ, и Милана удивленно повернулась. – Просто никто не знает, что я дома, – объяснил я, и она кивнула.

– Я в душ, – бросила она мне и встала.

– С тобой можно? – Индейка была готова отправиться в духовку, как только Милана начала нагибаться и собирать вещи, не стесняясь своей наготы.

– Конспирация, Антон. Не забывай о ней, – обернувшись, наигранно серьезно сказала она мне, захотелось затанцевать от счастья. «Вот попрыгунчик со стажем», – усмехнулся я своим ощущениям. Встав с постели, сбросил с нее покрывало и забрался обратно, довольный всем, что со мной сейчас происходит. Ее аромат витал повсюду, я поменял подушки и улегся на чужую, ожидая свою малышку. «Свою?» – снова надо мной смеялся внутренний голос. «Да, моя, она моя. Пора это признать», – уверенно ответил я ему. В сумке Миланы пикнул телефон, и я  скривился. Александр. Точно.  Кто еще может написать ей так поздно? «Не обращай внимания, этот урод теперь не играет никакой роли, ведь Милана была с тобой, а ему никогда ничего не светит», – уговаривал себя. Никто не мог испортить моего настроения. Сейчас все переживания и три дня, оказавшиеся для меня сущим адом, разрывающим мой мозг от желания найти её и притащить обратно, успешно забылись. Но вряд ли это была влюбленность или тупая любовь. Мой член думал о высоком, называя обычный секс, пусть и страстный, невероятный, незнакомый, чем-то большим. От внутренних мыслей, не дающих расслабиться, меня оторвала вернувшаяся Милана в махровом полотенце. Она что-то пела себе под нос и, подойдя к своему шкафу, начала надевать трусики, затем топик и штаны.

– Какой у тебя долгий ритуал, чтобы лечь спать, – улыбнулся я, наблюдая, как девушка расчесала волосы, намазала одним кремом руки, другим лицо.

– Люблю приятно пахнуть, – был мне ответ, а его хозяйка продолжала натирать себя вонючками. Это действие происходило еще минут десять, пока все, что стояло на зеркальном столике, не было открыто и использовано по назначению. Она подошла к правой стороне кровати и забралась под одеяло. – Выключи свет, Антон, – зевая, попросила она меня. Щелкнул кнопкой, и темнота вокруг нас сгустилась. И что дальше? Обнять ее или просто отвернуться, как обычно? Притянуть к себе и вдохнуть аромат? Ну, раз сегодня я розовый шимпанзе, то буду следовать этому сценарию. Повернулся на бок и, протянув руку, обнял девушку за талию, прижимая к своей груди.

– Малышка, что будем делать дальше? – прошептал я ей на ухо, а сам внутри сжался от приговора.

– Спать, Антон. Мы будем спать, – усмехнулась она и похлопала меня по руке на ее талии. Но я не хотел спать, мне захотелось поговорить. Обсудить последние новости и узнать, что она думает о сексе. В общем, стать телом, заглядывающим в рот.

– Мы не предохранялись. – Я нашел самую глобальную тему для нас, но услышал лишь хихиканье, и она повернулась в моих объятьях.

– А то я не заметила. – Ее дыхание было близко, согревало мои губы, скучающие без работы. – Это выдает в тебе хренового любовника, Антон.

– Чего? Я был возмущен и обижен. Какаято девочка мне говорит, что я не сексгуру? Что за хрень?

– Только не хмурься, медвежонок, – протянула она, едва сдерживая смех. – Я о том, что ты не думаешь ни о своей безопасности, ни о безопасности партнерши. Надеюсь, ты проверяешься часто… – задумалась она и через секунду продолжила: – Я пью таблетки, но вот боюсь представить, сколько же маленьких Волковых бегает по миру. Я же должен орать, продолжать злиться, но, как больной кролик, расплылся в улыбке и притянул Милану ближе к себе, обнимая и вдыхая букет ароматов, от которого можно было заработать отравление. Но похрен, я позволяю ей смеяться надо мной. Ведь это же малышка Милана. Моя малышка Милана.

– Антон, – прошептала девушка.

– М-м-м, – промычал я, все еще держа ее в своих руках.

– Антон, я хочу спать. – Милана снова зевнула, и я отстранился. Жаль, что не мог посмотреть на нее сейчас.

– Спи, малышка, спи. – Мой голос выдал все мои чувства. Я погладил ее по волосам и, повернувшись на спину, уложил себе на плечо, обнимая это хрупкое создание.

– И еще одно… – она приподнялась и приблизилась ко мне. О да. Сейчас мы начнем второй акт. Ее губы едва касались моих, теплая ладонь прошлась по моей груди и палец дотронулся до губ, очертив изгибы. Готов. Снова хочу, а я боялся, что не встанет. – Ненавижу, когда меня обнимают во сне, – услышал я не те слова, что ожидал, и ощутил быстрый поцелуй в губы. Получил солнечный удар и упал в обморок. А та, которая заставила меня потерять дар речи, спокойно зашелестела одеялом, взбила подушку и отвернулась. «Получил за свою пошлятину, Антон», – высмеивал я сам себя внутри. Злость и обида поднялись в душе, и я тоже отвернулся, яростно перетягивая одеяло на себя. «Вот замерзнешь, сама ко мне прискачешь», – прошипел я мысленно. Но она так и не шевельнулась, послышалось размеренное дыхание Миланы, а я смотрел в темноту. Я так же не любил обниматься, так какого хрена сейчас решил, что пришло время поменять правила? Отморозок. Промучившись еще некоторое время, я повернулся и придвинулся к девушке. Обнял ее за талию и укрыл одеялом. Вдыхая запах шампуня в ее волосах, уснул, продолжая таить в себе обиду и обещание наказать Милану за такое отношение. Но сейчас я хотел только одного – заснуть так, как велело мне ванильное сердце. Полное спокойствие и счастье, когда просыпаешься, стали для меня незнакомым пробуждением. Открыв глаза, я уперся в пустую часть кровати. Никакого утреннего секса? Жалко. Комната была пуста. Сумка, валявшаяся на полу, исчезла, как и сама Милана. «Наверно, завтракает», – решил я. Наскоро приняв душ и переодевшись, я сбежал вниз. На часах, к моему удивлению, было уже за полдень. Но это не помешало мне выстроить план на день. Отвезу Милану куда-нибудь на свидание, буду делать все, что она захочет, хоть на голове стоять и ловить ртом попкорн. Потом пообедаем, а затем отправимся на уроки танцев для свадьбы. День обещал быть для меня лучшим в моей жизни.