Хозяин полуночи (ЛП) - Иден Синтия

А вот так получится.

Найл вошел в нее. Медленно. Дюйм за дюймом.

Без презерватива.

Плоть к плоти.

Так хорошо.

Он сжал челюсти, скрипнув зубами, над бровями выступили капельки пота. Проклятье. Парень старается сделать все нежно.

Разве она его об этом просила?

Холли обвила Найла ногами, притянула к себе. Если он не хочет дать ей желаемое, она сама возьмет.

Девушка двинула бедрами ему навстречу, и такая восхитительно-крепкая плоть наполнила ее без остатка. Он вошел так глубоко и так…

Найл зарычал. В глазах демона разгорелся огонь, когда он вышел. И вошел еще глубже.

К черту нежность.

Холли улыбнулась. Интересно, в ее взоре отражаются такие же всполохи?

– Твою ма-а-ать… Как же ты прекрасна…

Потом ей оставалось только вцепиться в его плечи и наслаждаться скачкой.

Надо сказать, наслаждаться было чем.

В воздухе разлился аромат страсти. Стул раскачивался под бедрами Холли, но она не обращала на это внимания. Пальцы Найла сильнее вцепились в ее ноги. Ну и пусть.

Его член… о-о-о-о-о, был так глубоко в ней…

Девушка приподнялась навстречу, опершись руками на плечи Найла. Так она смогла тереться клитором об его тело при каждом новом выпаде члена.

Холли вдруг поняла, что выкрикивает его имя, а ее ногти так сильно впились в плечи демона, что прорвали ткань футболки.

Он все еще был практически полностью одет.

Она была голой ниже пояса.

Вести себя как плохая девчонка порой очень приятно.

– Кончи для меня. – Искусительный шепот за миг до того, как его губы обрушились на ее рот, а язык ворвался внутрь. Точно так же, как член врывался в нежные глубины.

Холли сжала его плоть. Кончи для меня. Этот безмолвный приказ уже она адресовала ему.

Найл, казалось, стал внутри нее еще больше. Холли отвечала на его поцелуй с отчаянием голодающего. Ей нравился его вкус. Она любила каждое движение его тела.

Любила…

Оргазм накрыл ее с головой, страсть пронзила девушку и рассыпалась искрами по каждой клеточке тела. Найл, задрожав, излился в нее, но не прекратил выпадов бедрами.

Наслаждение. Невероятное наслаждение. Ее. Его. Не имело значения. Было так хорошо…

Секс с демоном. Лучше. Не. Бывает.

Холли не хотелось, чтобы это удовольствие кончалось. Нет. Ни сейчас. Ни когда-либо в будущем.

Найл оторвался от ее губ. Дыхание прерывистое. Как и у нее.

Больше никаких барьеров. И посмотрев ему в глаза, Холли увидела его. Не маску. Не мрачный образ, который он на себя напяливал. Его.

Найла.

Теперь я тебя вижу.

Ну она и вляпалась…

Потому что Найл уже начал отдаляться. Маска снова появилась на своем месте. Огонь в глазах демона погас в тот миг, когда Найл окончательно вышел из Холли.

Девушка с трудом удержалась от того, чтобы не закричать в знак протеста, когда его плоть плавно покинула ее тело.

Потом Найл отступил на шаг, и девушка сдвинула ноги. Ей пришлось помочь себе руками, потому как ее бедра, казалось, превратились в желе.

Ее плоть продолжала пульсировать. Это были отголоски полученного удовольствия.

Найл натянул джинсы. Быстро застегнул молнию и ремень. Слишком быстро. «Не заканчивай это так поспешно». Холли хотелось большего.

Демон посмотрел ей прямо в глаза, и она замерла в ожидании. В ожидании чего-то… хотя бы чего-нибудь. Она не была уверена, что…

– Однажды я любил, как мне казалось.

Что? Холли готова поклясться на адском пламени, что она ожидала не этого.

У парня напрочь отсутствует понятие о том, что и когда уместно говорить или делать. Холли соскочила со стула, с трудом удержавшись на ослабевших ногах. Найл подхватил ее, помог восстановить равновесие.

– Посмотри на меня.

Если она подчинится, то может и вмазать ему по физиономии. Ему надо вдолбить хотя бы основы посткоитальных манер.

Однажды я любил.

Лучше способа разрушить ее самооценку, не найти.

– Я… я не думаю, что сейчас время для подобного… разговора… – О, это прозвучало достойно. И совсем не походило на вопль, который разрывал девушку изнутри.

– Она умерла. – Найл убрал руки.

Огонь, разгоревшийся во время их чувственных объятий, потух в тот же миг, а кожа покрылась мурашками.

– Не просто умерла, – продолжил тихо демон. – Ее убили.

У Холли перехватило дыхание. В его голосе было столько боли… достаточно, чтобы окончательно разорвать ей сердце. Наверное, он говорит о демонице-суккубе, связь с которой ему приписывала молва.

Однажды я любил.

– Я много чего натворил, когда потерял ее. – Губы Найла сжались в тонкую полоску, демон покачал головой. – До этого еще была черта, которую я старался не преступать, потому что знал, насколько силен. И понимал, что моя мать была права, когда видела во мне чудовище.

– Найл… – Если бы ты знала, что я творил… Ты не стала бы меня трогать. Но она до сих пор всем телом чувствовала его прикосновения.

– Когда Нины не стало, я потерял контроль над собой и убил. – Отстраненно. Холодно. – Мне это было раз плюнуть.

Да, она могла себе представить, что так и было. Холли сглотнула.

– Ты хотел отомстить ее убийце?

– Я и отомстил. – Все тот же безжизненный голос.

Этот тон пугал девушку. Поэтому она вздернула подбородок и положила руки ему на грудь. Прямо туда, где билось сердце, бешеный ритм которого говорил, что эта отстраненность всего лишь показная.

Найл дернулся от ее прикосновения.

– Холли, не надо.

– Что «не надо»? Трогать тебя? А я этого хочу. И не собираюсь от тебя отворачиваться.

Потому что в нем были не только тьма и смерть.

Когда-то давно она подбирала всех бродячих животных в своем районе, устроив для них «Приют у Холли». Питер только качал головой и говорил, что спасти мир ей все равно не по силам.

Мама разрешила оставить только одну кошку. Холли прорыдала несколько дней подряд, когда ей пришлось расстаться с остальными питомцами.

Так она поняла, что не может спасти всех нуждающихся.

Хотя нет, не поняла. Потому что сейчас, выходя каждый вечер в эфир, в глубине души она надеялась изменить этот мир к лучшему.

Так же, как надеялась, что сможет осветить жизнь Найла.

Не спасти мир, но, может, спасти его.

– Ты не знаешь, на что подписываешься. – Теперь он обхватил руками ее предплечья и приподнял так, что девушке пришлось стоять на цыпочках. В его глазах светилась ярость отчаявшегося человека. – Не заставляй меня… – Он замолчал, на скулах заиграли желваки. – Не заставляй меня испытывать к тебе что-то серьезное, Холли. Потому что если я влюблюсь, а с тобой что-нибудь случится…

В его глазах девушка увидела обещание ада на земле.

– Что бы ты ни делала, мне нельзя тебя любить. – Он впился в нее взглядом. – Я не умею любить, зато в убийстве мне нет равных.

Да уж, не похоже на прочувствованное признание – мечту каждой девушки.

Неприкрытая угроза, которая – Холли сильно на это надеялась – никогда не будет приведена в исполнение.

В горле до боли пересохло. Холли с трудом сглотнула подступивший комок и выдавила:

– Найл…

Его голова дернулась вправо. К длинному ряду окон на дальней стене. Они всегда были закрыты толстыми черными шторами.

– Что за…

Стекла разлетелись, когда огненные шары – нет, бутылки с торчащими из горлышек горящими тряпками – прорвались сквозь занавеси.

Бутылки попадали на пол, на столы, на барную стойку, и Холли с Найлом попали в окружение раскаленных языков пламени.

Холли открыла рот, чтобы закричать.

Из горла Найла вырвался рев, когда демон поднял руки. В тот же миг огонь потух, только легкий дымок вился над баром.

Крик умер, так и не родившись.

Найл кинулся к двери.

Холли схватила свои туфли. «Когда это я успела их снять?» Девушка мельком окинула взглядом опаленные столы и стойку, а потом рванула за своим демоном.

Он практически вырвал дверь вместе с петлями. Быстрый и сильный. Холли и раньше это знала, но никогда не видела такой наглядной демонстрации.