Натали Бранде - Голубые шинели

Элен явно не бедствовала. Ее кровать была накрыта розовым шелковым покрывалом, в ногах валялась шкура белого медведя, повсюду висели ее собственные картины и еще кругом было множество красивых безделушек.

В ту ночь мы так и не заснули — впервые за долгое время я снова ласкал женщину. Я чувствовал, что она ждет от меня этого — и просто не мог ей отказать, ведь она была так добра со мной, пригласила меня к себе, почему бы не сделать ей приятное. И вдруг я сам с удивлением обнаружил, что это ни с чем не сравнимый кайф — просто ласкать нежное женское тело, просто мять в своих ладонях ее бархатные сочные грудки, а не перебирать волосатые мужские яйца. Честно говоря, я побаивался этой близости, я не знал, смогу ли я возбудиться от женщины, ведь я уже привык к мужскому телу. Но все мои мысли куда то улетучились, едва только нежная рука Элен погладила мою волосатую грудь. Я не торопился войти в нее, я все тянул и тянул удовольствие. Она была такой хрупкой, что мне легко было перекидывать ее тельце с одной руки на другую, качать ее в своих объятиях и даже целовать ее нежный курчавый треугольничек, раздвигая языком ее набухшие половые губы, дразня ее легким прикосновением язычка к возбужденному клитору.

Она стонала, прося меня войти в нее, но я все равно не торопился, я ласкал пальцами ее анальное отверстие, отчего она взвивалась в моих руках и начинала протяжно подвывать. А я все преследовал ее своими ласками, не давай ей передыха, а потом вдруг, когда она уже истекала желанием, мягко нежно, сначала просто прикоснулся к ее треугольнику своим членом, а потом вплыл туда, скользя по обильной смазке, и утонул в ее глубине, я мял и тискал эту девочку, сколько хватало моих сил, упирался своим членом в упругие стенки ее влагалища, а она, казалось обезумевшая от наслаждения, что-то шептала по французски, стонала и вскрикивала и вдруг, сильно напрягшись, протяжно взвыла, и я почувствовала, как она расплылась обжигающим теплом на моем члене — и я понял, что она кончила. И вот тогда я повернул ее к себе задницей и, уже не обращая внимания на ее протесты и стоны, сделал то, что привык делать уже давно — я ворвался своим разгоряченным и казалось еще больше разбухшим членом в ее сладенькую задницу, и, сам уже застонав от немыслимой сладости, сжимая одной рукой ее груди, а другой продолжая ласкать ее клитор, кончил в нее с таким неистовством и восторгом, что она тоже задергалась со мной в едином экстазе, она кончила второй раз. Я долго лежал потом на ней, зная, что причиняю ей боль, но мне так нравилось чувствовать под собой ее измученной усладой тело, что лишь несколько минут спустя я застонал, отпустив ее, и она выскочила из моих объятия, повернув ко мне радостное возбужденное лицо, поцеловала меня в мои закрытые глаза и залилась, не знаю уж почему, счастливым смехом…

Утром Элен отвела меня на пункт вербовки наемников в иностранный легион. Я потолкался там какое-то время и понял, что у меня есть, наверное, возможность завербоваться туда — если я, конечно, смогу пройти все испытания.

Регистратор, с удовольствием глядя на мои накачанные плечи, призывно махал рукой. Но я как-то сразу не решился войти туда. Тем более, что потом, насколько я понимал, мне уже несколько недель не удастся вырваться в город, а я не мог себе представить, что мои отношения с Элен, только начавшиеся, вот так и окончатся, я хотел попрощаться с ней, хотел еще раз увидеть ее милое личико, еще раз услышать ее нежный тонкий голосочек. В конце концов она была единственным человеком на этом свете, с которым я мог поддерживать хоть какую-то связь. Одним словом, я решил попрощаться с Элен и вернуться на сборный пункт.

У меня на бумажке красивым девичьи почерком Элен был записан ее адрес. Я поболтался по парижским улицам приблизительно часа полтора, наслаждаясь видом манящих витрин, глазея на проходящих мимо людей — в конце концов, имел же я право хоть капельку полюбоваться окружающей меня жизнью, прежде чем позволю опять обрить свою недавно отросшую шевелюру. И я уже собирался было поймать такси и сунуть водителю эту бумажку с адресом, чтобы долго не объясняться, как вдруг мне показалось, что за мной кто-то движется.

Когда за тобой следят — это очень странное ощущение. Не каждый может почувствовать этот цепкий чужой взгляд, который следует за тобой по пятам. Не знаю, то ли у меня было какое-то особенное чутье, то ли это просто привычка, выработанная еще в деревне — когда мы с пацанами ходили в лес на охоту — и там я научился тихо и бесшумно преследовать зверя, там я научился безошибочно определять наличие какой-либо опасности за спиной. И вот сейчас вдруг — столько лет спустя! — у меня возникло четкое ощущение опасности. Я хотел немедленно обернуться, но сдержался и, так и не подняв руку, чтобы остановить такси, просто медленно побрел по улице. Ощущение, что меня преследуют, не проходило — оно, наоборот усилилось. Теперь я уже не сомневался — за мной следят.

Расслабленной походкой я брел от одного кафе к другому, по-дурацки заглядывая в выставленные на всеобщее обозрение меню, как завороженный поворачивал голову вслед красоткам, а сам выжидал удобный момент, чтобы оторваться от хвоста. Впереди я увидел какой-то переулок. Медленно, не ускоряя шага я приближался к этому повороту, и метра за три до него я вдруг перешел в настоящий галоп и в два огромных пряжка скрылся за углом, вжавшись в стену. Через мгновенье я увидел двух растерянных парней, заглядывающих в этот самый переулок. Спрятаться я не успел, и наши взгляды встретились. Догадавшись, что я их расшифровал, они стали угрожающе надвигаться на меня. Я, медленно пятясь задом, отступал, пытаясь оценить, каковы мои шансы на успех. Может быть просто рвануть мимо них и выскочить вновь на большую улицу, там будет проще скрыться? Нет, переулок слишком узок, я не смогу миновать их. Может быть, рвануть по переулку? Но кто его знает — куда он выведет? А впрочем — времени на раздумья у меня не оставалось, я чувствовал, что сейчас они перейдут к действиям. И вдруг краем глаза я уловил какое-то странное движение, которое сделал рукой один из наступающих на меня парней — он как бы позвал кого-то, как бы дал сигнал наступать. И я понял, что и за спиной у меня, наверняка, тоже люди, значит, переулок отпадает. Если у меня и есть шанс, то только прорваться через этих двоих, и больше не откладывая я, мягко спружинив, оттолкнулся ногам и or асфальта буквально рванул вперед, как ракета.

Одного из стоявших парней я долбанул головой об стенку, другому успел дать ногой между ног, и думаю, что он согнулся в пополам, но у меня не было времени обернуться, чтобы убедиться в этом — за спиной я слышал топот ног. Выскочив на улицу за 2 секунды я оценил ситуацию — уйти далеко мне бы не удалось. И тут я заметал стоявший на светофоре грузовик, я успел зацепиться за его бампер и еще за какой-то крючок, торчащий из кузова и буквально вжался в его корпус. Машина тронулась, и я уехал вместе с ней на глазах у моих преследователей. Я слышал их отчаянные крики, видел, как они засуетились, мечась взад и вперед, а грузовик уходил все дальше и дальше, но вот от тротуара отделилась какая-то машина и начала преследовать меня.