Вампиры наклюкались! (СИ) - Малиновая Карамель

Я понимал задумку Сантоса. Никто не должен знать, что жена принца и мать наследника замышляла убийство короля с целью самой сесть на трон, это покажет нас слабыми в глазах народа и других королевств.

– Юстина шестая принцесса и с детства знала, что никогда не будет править ирлингами. Она уже почти смирилась с тем, что не станет королевой, когда Микор влюбился в неё и сделал предложение. У вампиров только один принц, а значит он и станет королём, а его жена королевой. Так думала она, соглашаясь стать его супругой. – безэмоционально рассказывала фея, но её голубые глаза были полны непролитых слёз. – Когда она стала принцессой, она начала планировать убийство Сантоса. Ей нужно было, чтобы Микор занял место отца. Потом она бы отравила его, сделав не способным к правлению, и стала бы правящей королевой.

– Почему же она решила убить Микора вместе с отцом, а с ними и тебя? – пытался анализировать её поведение, но не находил в нём логике.

– Юстина забеременела. – на этих словах по щекам любимой всё же потекли слёзы. – Она понимала, что, когда родит, потеряет шанс на корону. Ведь стоит её сыну стать совершеннолетним, он станет наследником, а она никогда не будет править. Потому пила противозачаточное зелье. Что-то пошло не по плану, и она забеременела. Юстина желала избавиться от плода, но Микор рано узнал о её положение и бдительно опекал. Но из-за разницы рас она думала, что ребёнок всё равно умрёт в её чреве, и тогда она продолжит реализовывать свой план.

– И тогда появилась ты, руша её надежды. – начал понимать я мотивы, которые двигали принцессой ирлингов. – Потому Юстина решила убить тебя, подкинув змею и испортив шампунь.

Как я не догадался, что редкое животное и растение, которое в королевстве вампиров не найти, а вот у ирлингов водиться с излишком, указывает на преступника из другого королевства. Но даже в моих страшных кошмарах я не мог представить принцессу Юстину в роли злоумышленника.

– Верно, ребёнок принцессы был в безопасности из-за того, что я появилась тут и добровольно давала свою кровь. – громко шмыгала носом моя ягодка, от чего уже моё сердце обливалось слезами. – Из-за того, что от сына не удалось избавиться она решила сменить стратегию.

Я непроизвольно нахмурился, чувствуя, как по загривку побежали мурашки. «Что могло прийти в голову этой сумасшедшей, что притворялась невинной девой?» – с содроганием думал про себя, осторожно поглаживая хрупкие пальчики любимой.

– Как? – уточнил, когда молчание затянулось.

– Если бы король и принц умерли-и-и, единственным претендентом на трон стал бы вну-у-ук Сантоса. Юстина-а-а бы стала регентом, правила-а-а бы долгие год-ы-ы, воспитывая сына своим верным рабом, который бы слушался бы её беспрекословно-о-о. – рыдала она горькими крокодильими слезами, громко подвывая.

– Ягодка, не плачь. У неё ничего из этого не получилось и не получится никогда. – притянул её к себе на грудь, несмотря на тянущую боль.

Она продолжала плакать, показывая свою боль. Она жалела принца, чья жена оказалась лживой ведьмой, переживала за короля, чьего внука и сына пытались убить, плакала из-за несправедливости к неродившемуся мальчику, чья мать не любила его и мечтала сделать из него марионетку в своей игре.

Короткий стук был едва слышен из-за завываний Клюквы, но я обратил на него внимание, поворачивая голову в сторону двери.

– Прошу прощения, всё нормально? – заглянул в спальню старик Фробо.

– Всё хорошо, просто моя невеста немного расстроилась. – объяснил я, но лекарь вместо того, чтобы покинуть нас, прошёл внутрь и сел в кресло у кровати.

– Чего же плакать, раз жених жив, здоров, так ещё и наконец проснулся. – бормотал старый вампир, начиная прощупывать мой пульс. – Ну, слава Богам, никаких патология не вижу. Но на всякий проверим рану. Болит? – спросил Фробо, доставая ножницы, чтобы разрезать бинт.

Клюква немного успокоилась, хоть и выглядела зарёванной: нос красный, щёки мокрые, губы искусаны до кровавых ранок. От последнего мне стало совсем плохо. Сладкий запах её крови я мог учуять за километр, а из-за длительного сна, я чувствовал дикий голод, хоть и пытался сдерживаться.

– Немного. – сдержанно ответил лекарю.

– Ну, конечно. – саркастично хмыкнул старый хрыч, рассматривая аккуратные швы. – Когда рядом такая красавица, боль отходит на второй план. – он с уважением посмотрел на мою феечку. – Повезло вам советник, ваша невеста не отходила от постели все эти дни, сама ухаживала за вами, обрабатывала рану и всё сейчас выглядит прекрасно. – довольно щурил тёмные глаза на морщинистом лице старик. – До конца дня полежите в кровати, а завтра можно постепенно возвращаться к обычным будням, только не утруждайте себя физическими нагрузками неделю и пейте отвар из ягод луфа́у, который приготовила госпожа Клюква. Он поможет быстрее восстановиться и тело будет лучше регенерировать. – дал напоследок наставления лекарь и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Мы с Клюквой снова остались одни, и я решил продолжить прерванный разговор.

– Дорогая, какое наказание вынесли короли для принцессы Юстины? – старался говорить максимально спокойно и ласково, притянув невесту в свои объятия.

Теперь она лежала у меня на плече, прижавшись ухом к телу, и доверчиво смотря на меня большими и чистыми глазами, в которых не было места злобе, обиде или ненависти. Моя ягодка была самым добрым существом на свете, но была вынуждена столкнуться с жестокостью мира аристократов.

– Они погрузили её в лечебный сон до начала родов. Когда мальчик появится на свет, она будет помещена в закрытый монастырь бога Флафа, под присмотр служителей. – тяжко вздохнула моя красавица, смотря мне прямо в глаза. – Её отец предложил сказать всем, что она умерла при родах. И я понимаю его решение. – к моему удивлению, Клюква согласилась с королём ирлингов. – Она потеряла рассудок. Когда её схватили, пыталась убить стражников, а после и убить ребёнка. Лекарь Фробо диагностировал сумасшествие, и рекомендовал держать её на успокоительных, когда она будет в монастыре. Я не хочу, чтобы внука Сантоса сторонились из-за его матери. А так у принца будет шанс найти новую супругу, ту, что станет хорошей матерью для мальчика, и будет истинно любить Микора.

– Наверное, так будет лучше всего. – медленно заметил, всё больше засматриваясь ан сладкие губки любимой, что хранили аромат её крови.

– Кармин? – смущённо залилась румянцем моя невеста, а я почувствовал знакомое томление в паху.

Я не стал больше медлить, а просто запустил свою руку в её рыжее пламя, стягивая пряди на затылке и притягивая ближе к себе. Она поддалась ко мне грудью, но в сантиметре от моего рта, остановилась и быстро зашептала:

– Постой, Кармин. Лекарь Фробо запретил тебе неделю физические нагрузки. А я по твоим глазам вижу, что на поцелуе мы не остановимся.

Но я не стал слушать её доводы, а лишь сильнее надавил на её лопатки и наконец вкусил сладость любимых уст. Они хранили аромат клюквы, были сладкими и мягкими. Мне казалась прошла вечность с тех пор, когда я в последний раз целовал свою невесту.

Её трепещущее от возбуждения тело, тихие страстные стоны, что срывались с губ, лёгкие прикосновения маленьких ладоней – всё это пробуждало во мне желание отбросить лишние тряпки и накинуться на Клюкву.

«А что мне мешает?» – решил я, разрывая лёгкую ткань на груди феи, оголяя спелые груди, с яркими сосочками, которые уже полностью затвердели.

– Кармин… – тихо выдохнула ягодка мне на ухо. – Тебе нельзя. Лекарь сказал…

– Плевать! – не дал ей договорить, затыкая рот новым поцелуем, а пальцами оглаживая бархатную кожу шеи, груди и бёдер. – Мы осторожно. Обещаю!

Клюква посопротивлялась для приличия, заботясь о моём здоровье, но минутами спустя её ладонь скользнула по моему прессу и накрыла давно стоящий член, размазывая каплю предэякулята по чувствительной головке.

– Сожми сильнее, милая. – командовал ягодкой, сам достигая пальцами центра женственности. – Погладь по всей длине.