Случайностей у судьбы не бывает (СИ) - Леви Кира

— Простите, я задремал, — голос мужчины был приглушённым после сна. Я не слышала, как Ярослав зашёл на кухню. От неожиданности дёрнулась и пролила воду из чайника мимо заварника. Слышал ли он то, о чём я здесь говорила? И как воспринял? Решил, что я играю, или, наоборот, подумал, что я правду говорю?

Мы с мамой засуетились. Я бросилась вытирать пролитую воду, а мама стала приглашать Ярослава к столу.

— Вера, я дома! Там какая-то машина с блатными номерами возле нашего забора припарковалась, сидят два амбала и не уезжают, — раздался громогласный крик отца от входной двери. Мы с мамой так и замерли, каждая в той позе, что и находились. Один Ярослав развернулся к входящему на кухню мужчине.

— Добрый вечер, Владимир Сергеевич. Это моя машина там припаркована, — мой нечаянный супруг протянул руку для приветствия моему отцу. – Я Ярослав, муж вашей дочери. Ярослав Александрович Давыдов.

Немая сцена. Мы с мамой так и стояли, внимательно наблюдая за разворачивающимся действом. Глаза отца превратились в два прицела, которые он направил на Ярослава, и будь это действительно оружие, младший мужчина уже был бы изрешечён пулями.

— Ты, смотри, Вера, муж, — отец саркастически ухмыльнулся и зло стал спрашивать: — А кто тебе позволил быть мужем нашей дочери? — отец недовольно хмурился и руку Ярославу так и не пожал. Тот в свою очередь опустил свою вниз и сжал в кулак. — Ты пришёл, как честный человек, попросил нашего с матерью разрешения, чтобы ухаживать за Надеждой? Попросил её руки у нас, её родителей?

— Папа, — бросив мокрую тряпку и поспешно вытерев руки об полотенце, бросилась между отцом и мужем, но не добежала, Ярослав перехватил меня.

— Надя, всё справедливо. Владимир Сергеевич, я могу объясниться? – вежливо спросил мой муж.

Папа недовольно скривился, глядя на то, как Ярослав обнимает меня за талию.

— Ну идём, если тебе есть, что сказать, — с вызовом в голосе предложил отец и, не оглядываясь, направился в кабинет-библиотеку. Я с тревогой заглянула в лицо Ярослава, но увидела там только решительность. Он отпустил меня и уверенно пошёл следом за моим отцом.

—Мама, — бросилась к родительнице, — папа ничего Ярославу не сделает?

— Успокойся, Надежда. Что за истерия? Ты сама на себя не похожа! Конечно, он ничего не сделает, отец же не варвар какой-нибудь!

Глава 24. Я говорю - ДА

Прошло десять минут, а затем ещё в два раза больше, и ещё, а мужчины так и не появились. Я, нервно заламывая пальцы, бесцельно перемещалась по кухне. На месте не сиделось. В голове роились мысли о том, что я плохая дочь, неудачница в отношениях и заслуживаю всё это.

— Да сядь ты уже! — прикрикнула мама и тут же обняла меня за плечи. — Доченька, чего ты так нервничаешь? Ну поговорят мужчины, померяются, «у кого длиннее», но трагедии не случится. Папе дорого твоё спокойствия. И муж твой, — я крупно вздрогнула при слове «муж», с трудом удерживая себя на месте, а мама продолжила: — не показался мне задиристым крикуном. Хочешь, пойди загляни в кабинет — оцени обстановку.

— А можно? — непослушными губами спросила и встряхнула головой. Впервые в жизни я чувствовала себя настолько неуверенной и какой-то слабой. Это не в моём характере. Сама себе удивлялась, но прийти в норму не получалось.

— Мы схитрим! — мама подморгнула мне и потянулась в шкаф за подносом.

Через десять минут я стучалась в дверь кабинета, удерживая в руках поднос с чаем. За моей спиной стояла мама, которая тоже с любопытством заглядывала в комнату через моё плечо.

Дверь была не заперта и легко открылась. Нас сразу окутала сизая дымка от сигар. Мужчины сидели в креслах. Между ними на столике стояла почти пустая бутылка с виски и деревянная коробка с сигарами — подарок Ярослава. Никто кулаками не махал, за грудки не держал. Мужчины были вполне целыми и спокойными.

— Ну вот, Надя, а ты переживала, — подытожила мама, проходя в комнату и открывая окно на проветривание. — Я их к ужину жду. Уже всё остыло, а они тут расселись, — она грозно посмотрела на отца и он, как провинившийся школьник, тут же затушил сигару, опустив в стакан с недопитым виски, который держал в руке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вот, Ярослав! То, о чём тебе говорил! Не позволяй жене управлять собой! — у меня челюсть отвисла от его слов. Это что он тут насоветовал Давыдову?

Тем временем папа встал, подошёл к матери, обнял её за плечи и, уткнувшись носом в волосы, шумно вдохнул.

— Верочка, у нас на ужин курочка? Ты меня покормишь? Целый день сегодня мотался с этими документами на землю под базу. Эти чиновники совсем оборзели. По третьему кругу гоняют, — папа тяжело вздохнул, потом встрепенулся, словно вспомнил, что они тут с мамой не одни, и принял горделивый вид. — Ярослав, идём, пусть женщины нас накормят.

Мама забрала поднос у меня из рук, и они с отцом первыми вышли из кабинета. Ярослав, не проронивший пока ни слова, поднялся, заметно покачиваясь. Не мудрено, столько выпить на голодный желудок. И подошёл ко мне. Его руки тут же обхватили мою талию и он, как и мой отец минуту назад, уткнулся лицом мне в волосы. 

— У тебя заме… чательные родители, — с заминкой сказал он. — Твой отец переживает за тебя. Я заверил его, что тебе ничего со мной не грозит.

— Ты сказал, что мы улетаем в Германию?

— Да. Он не в восторге. Но сказал, что жена обязана всегда следовать за мужем! И слушаться его во всём!

Я с удивлением заглянула в глаза мужа и увидела в них искорки смеха. Меня наконец-то отпустило нервное напряжение, и я расслабилась.

— Ага, как скажешь, муж! Держи карман шире! Это твоя бурная фантазия такое придумала? — фыркнула и расцепила руки Ярослава, выбираясь из объятий.

+++

Ужин проходил в дружеской семейной обстановке.

Мои родители приняли Ярослава. На душе полегчало, но не полностью. Я-то знала, что мы обманываем их. Играем так же, как на Сейшелах перед немцами. Только отличие было в том, что сейчас это были близкие люди. Мне было стыдно за всё это.

Еда на ужин была обычной. Без изысков. Запечённая курица, молодой картофель, овощи. Все были голодны и ели с аппетитом.

Насытившись, за столом повели оживленную беседу. Обсуждали наш медовый месяц на островах. Ярослав вдохновенно рассказывал, как я каталась на сёрфе. Даже показывал фотографии. Я не знала, что он меня тогда снимал, и сама с интересом заглядывала в его телефон.

Потом за десертом разговор перешёл на политику, работу, наш город, море, туристов. Все животрепещущие темы.

— Кстати, Ярослав, а ты знаешь, что ты — однофамилец хозяина нашего края! В депутаты собрался господин Давыдов. Всё завесили рекламой с его мордой, — бодро воскликнул отец и подмигнул моему мужу. Я так и застыла с вилкой на полпути ко рту. Это что, мой скромный муж не признался во время «мужского» разговора, чей он сын? Я с удивлением посмотрела на Ярослава. Тот улыбнулся мне и подал салфетку, потому что кусочек бисквитного рулета всё-таки свалился с вилки.

— Ну, эта светлая мысль пришла ему в голову во время нашей с Надей свадьбы, — непринуждённо ответил Ярослав, улыбаясь уголками губ. — А, что, уже и рекламную компанию начал?

За столом наступила тишина, вынести которую я не смогла и прервала её первой.

— Папа, Ярослав — сын Александра Андреевича… Давыдова, — уточнила на всякий случай, а то вдруг папа под впечатлением не поймёт, о ком речь. — Того самого.

Мама закашлялась. А отец побагровел. Нервно расстегнув верхнюю пуговицу на вороте рубашки, залпом выпил чашку чая, которая стояла перед ним.

— Полина Сергеевна теперь его жена, — зачем-то добавила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну что ж… — протянул отец и растерянно посмотрел на жену, — у каждого свои недостатки.

— Володя хочет сказать, что это неважно, — мама взяла слово. — Главное — чтобы вы любили и уважали друг друга на протяжении всей жизни. Заботились и поддерживали в сложную минуту. Были рядом, но не подавляли один другого. Вы оба — взрослые, сильные, цельные личности. Пусть ваша совместная жизнь будет счастливой. Совет вам да любовь, дети!