Одна и навсегда (ЛП) - Лим Брионес

Да, она далеко не хрупкая, но заслуживает заботы. Ах, милая, наивная Рокки. Неужели она не понимает, чего заслуживает?

Когда кто-то причиняет вам боль, вы склонны забывать.

На мгновение я почувствовал слабость и передумал.

Я все ей компенсирую.

– Нет, – прошептал я. – Просто ты – особенная.

Рокки вырвала свою руку из моей. Она посмотрела на меня горящими глазами и покачала головой.

– Зачем ты это делаешь? Почему ты задаешь эти вопросы? Это неправильно.

– Что ты имеешь в виду? – я практически заскулил.

– Я не могу угнаться за твоим настроением, Джесси. Сначала ты холоден, потом ты отчужденный, а теперь ты...

– Горячий? – поддразнил я.

– Пожалуйста, подумай обо мне, – сказала она прямо.

Я смотрел на нее с недоверием. Как она могла не знать, что я люблю ее? Я практически все выложил для нее на стол. Черт, я был в середине прелюдии!

– Я уже сказал тебе, что чувствую, – изумленно ответил я.

– Когда?

– В моем ресторане? Фото? – говорил я, стараясь, чтобы голос не выдал моего потрясения.

– Это ничего не означало для меня.

Ауч. Это был удар в сердце. Хорошо, что я всегда знал, когда Рокки врет. Я подавил ухмылку, наблюдая, как ее пальцы беспокойно барабанят по дивану.

В эту игру могут играть двое.

– Я слышал, как ты говорила во сне. Я хочу сказать, что это что-то значило для тебя. Ты произнесла мое имя и как сильно я важен для тебя...

– Я всегда думала, что, когда это произойдет, ты не будешь сначала говорить о другом парне! – крикнула она, напугав меня.

– Когда что произойдет? – И снова мой плотский отклик был наэлектризован.

Вместо ответа она уставилась на меня с пустым выражением лица. Уголки моих губ приподнялись в кокетливой улыбке, прекрасно зная, что я поймал ее именно там, где она была мне нужна. Я трещал по швам, но знал, что не нужно торопиться.

– Ты не хочешь говорить о другом парне, да? Хорошо, тогда давай поговорим обо мне, потому что я точно знаю, что я сделаю с тобой. – Мой палец снова прошелся вверх и вниз по ее руке. – Я бы не торопился исследовать каждый изгиб, каждую ямочку твоего тела. Знаю, что ты ни в коем случае не хрупкая, но я бы обращался с тобой, как с сокровищем.

– К-как это? – она пискнула.

Нельзя было не заметить улыбку на моем лице.

– С трепетом и заботой, забыв обо всем.

Я закрыл глаза и вздохнул, наслаждаясь ощущением ее мягкой кожи на кончиках пальцев. После стольких лет, когда я только представлял себе, каково это – чувствовать ее, пересечь непреодолимую границу дружественной зоны, ничто не могло подготовить меня к этому. После стольких лет клятв, что я останусь один, думая, что заслуживаю одиночества. После стольких лет отталкивания... я официально закончил.

Я вдохнул ее сладкий аромат, еще больше катапультируясь в головокружительную бездну.

– Я бы исследовал твое тело, запоминая твои любимые места и делая закладки для дальнейшего их использования.

– Делая закладки, – она хихикнула.

– Ладно, неудачный выбор слов. – Возможно, сейчас она смеялась, но через несколько мгновений я убедился, что ее хихиканье сменилось вздохами. Я наклонился вперед, позволяя нашим носам соприкоснуться, и подавив рычание, которое рождалось в горле, выдавил хриплый вопрос: – Ты знаешь, как бы я тебя поцеловал?

– Нет, – прошептала она.

– Вот так.

Не колеблясь ни секунды, я облизнул губы и быстро прижал их к ее мягким губам. Я схватил ее за шею одной рукой и позволил другой продолжить исследование ее тела. Открыв рот, я взял ее пухлую нижнюю губу и погрузил язык в ее тепло, нежно показывая ей, как много она значит для меня.

Так было до тех пор, пока Рокки не взяла дело в свои руки. Обхватив меня за шею, Рокки нырнула ко мне, прижимаясь грудью к моей груди, заставляя меня рухнуть на диван. Наши поцелуи стали более интенсивными, торопливыми, как будто мы наконец-то почувствовали вкус воды после многих лет в жаркой пустыне. Если уж на то пошло, мы были именно такими, не так ли? Двое выживших, наконец, на краю своего оазиса.

«Это неправильно, Джесси. Останови это».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Словно лампочка зажглась в моей голове, я осторожно оттолкнул ее от себя и пополз к подлокотнику дивана. Здравый смысл все еще побеждал все остальное.

– Что случилось? – Ее грудь вздымалась и опускалась, и я мог различить биение пульса на изгибе ее шеи.

Он отражал биение моего собственного сердца.

Я сглотнул.

– Это... было здорово.

Рокки улыбнулась немного высокомерно, но эта улыбка вскоре исчезла с ее лица. Она выжидающе посмотрела на меня, ожидая продолжения.

Я слегка наклонил голову.

– Но я обещал себе, что никогда не потяну тебя за собой.

– Что?

– Я давно хотел это сделать. Очень давно, – признался я.

Она в замешательстве подняла руку.

– Тогда почему...

Хотя это была пытка держать свои чувства при себе, было еще более болезненно говорить это вслух.

– Потому что я всегда думал, что недостаточно хорош для тебя. Ты заслуживаешь хорошего парня вроде Итана. Да, я ненавидел его с того момента, как увидел, потому что он был тем, кем я хотел быть больше всего.

Она закатила глаза.

– Если речь идет о том, чтобы быть привилегированным...

– Это не так. Ты заслуживаешь того, кого твои родители хотят для тебя. Человека, который стабилен...

– Ты стабилен! – она перебила меня с раздражением. – Разве это не причина, по которой ты привез меня сюда? Чтобы показать мне это?

Я прикусил губу и позволил векам немного опуститься. Как бы ни старался бороться с этим, я не мог не позволить чувству неуверенности снова сомкнуть свои уродливые когти вокруг сердца.

– Можешь кое-что прояснить для меня?

– Ну да, наверное. – Она моргнула и нахмурилась.

– Все, что ты делала со мной в старших классах... ты делала это, потому что хотела, верно? Не потому, что ты жалела меня? Не потому, что каким-то образом пыталась отомстить своим родителям за то, что сдерживали тебя?

Мне нужно это знать. В какой мере я не хотел этого знать, в такой же мере – мне это было необходимо.

Ее глаза расширились от понимания.

– Конечно, я делала это, потому что хотела. Я говорила тебе это с самого начала.

Я покачал головой.

– Но ты сказала, что это для того, чтобы защитить меня. Это значит, что ты жалела меня.

– Нет, это не так! – Ее глаза метались, как будто она собирала воедино беспорядочные мысли. Когда они снова остановились на мне, я увидел в них решимость, за которую был очень благодарен. – Как насчет Нового Года? Я поцеловала тебя тогда, да? Я не чувствовала жалость к тебе.

Я почувствовал, как у меня горят щеки.

– Знаю, что доставил тебе неприятностей, но, видимо, я отчаянно пытался скрыть, как много это значило для меня... особенно если бы ты сделала это, потому что пыталась найти оправдание, чтобы бросить Итана.

– Ты не мог бы перестать упоминать о нем? – она чуть не застонала.

Вспомнив Слоан, я почувствовал знакомый приступ гнева и смущения.

– Не первый раз, когда я заставлял парня ревновать, но впервые я чувствовал себя обиженным из-за этого.

Она выглядела испуганной.

– Ты же знаешь, я бы этого не сделала. Я поцеловала тебя той ночью, потому что...

– Потому что поддалась моменту. – Да, да, я слышал это раньше.

– Нет... – Ее голос упал на октаву. Она сглотнула и сжала губы, прежде чем ответить. – В смысле, да, но только в том, что это дало мне смелость сделать то, что я всегда хотела сделать.

Я молча наблюдал, как она ерзает. Хотя я не хотел ничего больше, чем взять ее прямо здесь и сейчас, я знал, что это будет неправильно. Она казалась такой...потерянной. Не обращая внимания на накопившееся разочарование, я мысленно приготовился положить всему этому конец, но моя дорогая Рокки снова была полна сюрпризов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ее голос больше не был тихим и кротким, он звучал властно. С горящими глазами она проворковала: «так же, как я всегда хотела это сделать», прежде чем прижаться своим маленьким телом к моему. На мгновение застигнутый врасплох, я быстро сосредоточился, погрузив язык в ее рот. Ухватившись за любую часть ее тела, я массировал ее кожу в такт тому, как мой язык ласкал ее.