Привет! Я вернулся (СИ) - Филимонова Лина

И испуганно прикрыла рот ладошкой. Для моей мамы подобное выражение — неслыханная грубость.

Я даже не спорил. Ладно. Кобель так кобель. Но почему драный-то?

Устроив родителей в гостевой спальне, я лежал в своей постели и ворочался с боку на бок, вспоминая Кошку.

Пистолет стоял торчком, потому что в голову лезли непрошеные горячие картинки с участием Насти. Я уже собирался вздрочнуть, но навалилась нечеловеческая усталость, и я начал проваливаться в дрему.

Блин, работаю почти круглосуточно, чтобы продвинуть новый проект, устаю, как собака. Даже подрочить некогда!

Какой же я кобель?

59

Настя

— Может, все-таки пойдешь с нами? — спросила я Пашу.

Но мой муж лишь отрицательно помотал головой.

Он, как обычно, лежал на любимом диване. А мы с Ваней собирались на детский праздник, который пройдет сегодня на центральной площади города. Там обещали что-то невероятное: карусели, надувной городок, выступления циркачей и чуть ли не сто видов мороженого.

Реклама этого мероприятия целую неделю мозолила глаза по всему городу. Все Ванины друзья идут, и мы, конечно тоже. Это семейное мероприятие. Но Паша остается дома.

Он дуется на меня после вчерашнего.

Матвей уехал две недели назад. И, если не считать бомбардировки сообщениями в первые два дня, он оборвал со мной связь.

Сначала я ходила, как потерянная. У меня было ощущение дежавю. Снова он появился, растревожил душу, наобещал с три короба — и внезапно исчез.

Мне снова было тоскливо и тошно. И это при том, что я совершенно не хотела его видеть! В моей душе не было покоя. Не было мира. Я сама не знала, что я чувствую и чего хочу на самом деле.

Потом потерянность сменилась злостью. Я готова была убить Матвея за его эгоизм и непревзойденное умение причинять боль. Даже не сомневаюсь, что он не хотел делать мне больно.

Ему просто плевать на меня!

Ему плевать на всех. Он подчиняется лишь своим сиюминутным желаниям. Захотел — приехал, захотел — уехал.

Внезапно, на пять минут, проснулись отцовские чувства — и он влез в жизнь Ванечки. Взбудоражил его, наговорил разного, назвался папой… А потом ему стало скучно и он вернулся домой. А Ваня, между прочим, постоянно о нем спрашивает.

Ненавижу его!

Никогда никого так сильно не ненавидела, как сейчас ненавижу Матвея.

Но вчера, сама не знаю, зачем, я достала браслет из белого золота с бриллиантами. Тот самый, который мне пять лет назад подарил Матвей. Я никогда не носила эту слишком дорогую вещь. Я запрятала футляр с браслетом в дальний угол шкафа и очень давно не доставала.

Пять лет назад, когда я поняла, что беременна, у меня была мысль продать его. Но это не понадобилась. Матвей, сам того не зная, помог мне на первых порах. Я копила деньги на ремонт, а он мне его сделал. И накопленная сумма мне очень-очень пригодилась. Ведь нужно было столько всего купить для новорожденного малыша! К тому же ребенок родился в нормальных условиях, а не с протекающими трубами и гнилой проводкой.

Да, Матвей помог мне справиться с материальными трудностями… Но все равно я сейчас его ненавижу!

Я крутила в руках браслет. Примерила его, сняла… И тут в гостиной внезапно появился Паша. Он предупредил меня, что задержится на работе. Я его не ждала так рано!

— Что это? — спросил он, глядя на украшение в моих руках.

От неожиданности я выронила браслет.

Паша поднял его, положил на раскрытую ладонь, начал разглядывать.

— Это же… не бижутерия, — сделал он абсолютно правильный вывод. — Дорогая штучка. Откуда у тебя этот браслет?

— Он старый, — начала отнекиваться я. — Он у меня уже много лет.

— А почему я его никогда не видел?

— Я его не носила.

— Почему? Красивая вещь.

— Он мне не нравится, — выпалила я.

И тут Паша посмотрел на меня внимательно. Я покраснела. Ничего не могла поделать с тем, что щеки залил румянец… И вид у меня, видимо, был виноватый. Не умею я скрывать свои эмоции! К сожалению.

— Это он тебе подарил, — выпалил Паша.

Я промолчала. Даже не спросила, кого он имеет в виду. И так было понятно…

— И ты хранила его все эти годы.

— Я просто… Ну, думала, это на черный день. Если что, можно его продать.

Паша с каменным лицом протянул мне браслет. И ушел в сад.

Выглянув в окно, я увидела, что он сидит на перилах беседки. Хорошо, что он не знает, кто ее построил! Еще лучше, что он никогда не заглядывает в дальний сарай. И не догадывается, что там уже пять лет висит джинсовая куртка Матвея.

Мы с Пашей не то что бы поссорились. Мы вместе ужинали, обменивались обычными фразами. Перед сном он поиграл с Ваней.

Но между нами как будто пробежала тень. Тень Матвея… Который снова разбередил мне душу и исчез.

На следующий день у нас дома все еще царил арктический холод. И Паша не пошел с нами на праздник. А я не поделилась с ним кое-чем, что взволновало меня с самого утра. Наверное, еще рано…

Ваня здорово повеселился на празднике. Мы отыскали его детсадовских друзей, в том числе и закадычного друга Федю, который был с родителями — Светой и Алексом. В этот момент я особо остро почувствовала, что рядом со мной нет мужчины. Я снова одна…

Зато Ваня счастлив. Они с Федей облазили все горки, покатались на всех каруселях и обляпались мороженым с ног до головы.

После того, как на сцене выступили акробаты, слово взял мэр нашего города. Он начал вещать что-то о поддержке детей и развитии города, в общем, свою обычную лабуду. Я его не слушала. И на сцену не смотрела.

Я следила за Ванечкой, который вместе с Федей уплетал за обе щеки сладкую вату. Эти мелкие шантажисты все-таки уговорили нас со Светой купить им вредную сладость…

— Это мой папа! — внезапно завопил Ваня.

Я посмотрела на сцену. И увидела там Матвея…

— Представляю вам спонсора нашего сегодняшнего мероприятия, прошу любить и жаловать. Это Матвей Михайлович Морозов. Его компания будет заниматься строительством нового жилого микрорайона. А еще они совершенно бесплатно построят для детишек всего города современный спортивный комплекс…

Я смотрела на сцену, совершенно ошарашенная. И не понимала ни одного слова мэра.

— Там мой папа на сцене! — снова завопил Ванечка.

И уронил оставшуюся сладкую вату. Но совершенно не расстроился. Он был слишком возбужден появлением своего блудного папаши…

Света и Алекс, стоявшие рядом, удивленно уставились на меня. Я покраснела. И сжала губы от обуревающих меня эмоций.

В отличие от Ванечки, я не радовалась. Я просто хотела убить этого самодовольного эгоиста, который что хочет, то и творит. Сейчас он смотрит прямо на меня, улыбается и выглядит так, как будто, блин, достал с неба луну!

Благодетель хренов! Он, видите ли, спонсор праздника. Оказывается, он уже в городе. И ему даже не пришло в голову поставить меня в известность.

Матвей пробирается к нам. Ваня прыгает к нему на руки. Карабкается по нему, как по дереву и устраивается на его шее. Причем делает это так естественно, как будто это в порядке вещей. Как будто они сто раз проделывали этот трюк.

— Я великан! — вопит мой сын. — Я вижу дальше всех!

А Матвей, глядя на меня, произносит свою любимую фразу:

— Привет. Я вернулся.

— Зачем? — пищу я.

У меня пропал голос. От злости.

— Зачем все это? — указываю глазами на сцену, где он только что толкал речь.

— Я хотел сделать сюрприз, — выдает Матвей.

И прямо-таки лоснится от самодовольства. Как же, такое эффектное появление!

А то, что у меня за эти две недели нервы стали ни к черту, его не волнует…

— Ненавижу сюрпризы! — чуть ли не кричу я.

А дальше… Я не знаю, как это случилось. Моя рука дернулась сама.

И я залепила Матвею звонкую пощечину.

Под удивленными взглядами всех окружающих, включая мэра нашего городка.

60

Матвей