МамаЛена - В одну реку

- Где же он был раньше, ваш неподкупный целитель? - разозлился Малфой. - Когда рожала эта Мег? Или до меня никто в этой тюрьме не обращался с подобными жалобами?

- Тюремный медик сейчас под следствием, так же, как и комендант. - успокаивающим тоном ответил Меррит. - Кеннет тут временно, и он действительно неподкупный и ужасно педантичный, так что не советую с ним спорить. Так что с вами произошло на этот раз? Просто расскажите мне, и не будем тратить драгоценное время.

- Вы забыли, аврор, у меня впереди целый год, и я могу себе позволить тратить его, как мне захочется.

- Ваша светлость, вы ведь не так ужасны, как стараетесь казаться, может быть, уже оставим эти игры? Что случилось?

- Все в порядке, аврор, уверяю вас. Меня никто не насиловал, я счастлив и доволен жизнью. Что нужно сделать, чтобы успокоить вашего зануду?

- Объяснить, например, почему после свидания с женщиной, чары ясно указывают на свидание с мужчиной? Или вы с леди Малфой увлекаетесь интимными играми?

Люциуса кинуло в жар.

- Прекратите! Не втягивайте в это мою жену.

- У вас есть другое приемлемое объяснение? Я готов его выслушать.

Люциус чувствовал, как горит лицо. Сколько же ты будешь должен мне за этот позор, Северус!

- Можете сообщить ему, что я извращенец и развлекаюсь с помощью подручных средств.

- У вас в камере нет никаких подручных средств.

- Есть. Расческа, которую любезно оставил мне ваш напарник. - безумно хотелось сказать гадость, и лорд не стал себе отказывать, интимно поведав аврору: - Я представляю его, когда делаю это.

Меррит дернулся, но, вглядевшись в лицо Малфоя, вздохнул:

- Успокойтесь, ваша светлость. Я поговорю с целителем, не знаю, убедит ли его ваша версия, но, на всякий случай, будьте аккуратнее во время следующего свидания. И передайте это вашей жене.

Тон аврора не оставлял сомнений: он догадывался о многом, но почему тогда он молчит?

- Спасибо, аврор, я передам ей.

- Знаете, как раз вчера я пытался поговорить со слизеринским деканом по личному делу, но, как оказалось, никто не знает, где его искать. А один старшекурсник посоветовал поискать в Азкабане - «ему там самое место»… Он, кажется, зелья преподает?

Люциус пожал плечами, опасаясь, что голос выдаст его волнение.

- Так вас можно поздравить? - вдруг спросил Меррит.

- Хотелось бы надеяться, но год - это слишком долгий срок… Вы не лишите меня свиданий?

- Нет.

- Почему?

Меррит ответил совершенно невпопад:

- Знаете, а Тони разводится с женой. Я уже и ждать перестал.

- Поздравляю.

- Пока рано… Прощайте, ваша светлость. После суда вам вернут ваши воспоминания.

- Прощайте, аврор Меррит. Будьте добры передать от меня вашему напарнику пожелание удачи.

Люциус вернулся в свою камеру и, наконец-то лег на постель. Интересно, на сегодня все сюрпризы закончились?

14 глава

А они закончились, и надолго. Люциуса никто больше не навещал, целитель не беспокоил, передавая зелья через охрану, и вскоре лорд почувствовал, что ему смертельно скучно. Единственным собеседником был Тед, который от дикого смущения краснел и бормотал что-то себе под нос, но он, по крайней мере, приносил свежие тюремные новости. Первое время Люциус спасался присланными Нарциссой книгами, но они скоро были прочитаны, а потом и перечитаны.

Еще какой-то срок лорд развлекался, читая в газетах страшные истории о сошедшем с ума аристократе, который не зная, чем заняться, разгромил министерство магии, чуть не убил Избранного и кучу народу. Правда, в некоторых статьях он представал страшным, (но все равно сумасшедшим) магом, задумавшим государственный переворот. Особо Люциуса порадовало описание его поединка с Фаджем и Дамблдором одновременно, в котором он только по счастливой случайности не отправил на тот свет двоих (!) величайших магов современности. Читая это в первый раз, Люциус смеялся так, что в одиночку мог бы накормить всех дементоров Азкабана без особого ущерба для себя, но, к счастью, твари пока не возвращались.

Но этих развлечений надолго не хватило, и Люциус заскучал. Он принялся было считать дни, оставшиеся до следующего свидания, но быстро сбился, а делать зарубки на стенах, как посоветовал ему Тед, было стыдно. Люциус представил себе, как Снейп издевается над его «наскальной живописью», и прекратил нелепые попытки.

Дни потянулись медленно и тускло. Люциус уже привык просыпаться от звука отодвигаемого засова, и засыпать, не обращая внимания на шаги и звуки за стеной. И видеть сны. Эти сны мучили, но Люциус не хотел, чтобы они прекращались: ночью Северус был с ним. Люциус не уставал благословлять того, кто придумал заклинание чистого полотенца: без него Люциус давно бы пропал. Просыпаясь каждое утро возбужденным и измученным, он приводил себя в порядок, прислушиваясь к шагам за стеной, а потом еще какое-то время лежал, тяжело дыша, и глядя в потолок невидящими глазами.

Он тосковал. Даже, не признаваясь в этом самому себе, он ждал, гадая, придет ли Снейп через месяц, захочет ли прийти… вернуться… к нему. Он проклинал себя за глупую гордость: ну почему он не попросил? Что заставило его изображать аристократа не там и не с тем, с кем нужно? Неужели ваша светлость уронила бы честь рода, попросив навестить ее в тюрьме? Куда уж ниже? Идиот! Да, даже если бы Снейп отказался, можно было бы не мучиться неизвестностью и не считать потихоньку дни, сбиваясь, и начиная снова и снова.

К концу месяца Люциус довел себя до тихой истерики и почти перестал спать. Это стало последней каплей: не видя Северуса наяву, он жил ожиданием ночи, но теперь сон бежал от него, и Люциус бездумно глядел в потолок, представляя картины, от которых хотелось завыть.

Некого винить, ваша светлость, предложение поступило от вас, и только вы будете виноваты, если… когда он им воспользуется. Мысль о том, что сейчас Северус, может быть, развлекается с другим мужчиной, вызывала беспомощную злость по отношению к Снейпу и к его партнеру. Кто в здравом уме потащится на свидание к потрепанному любовнику в Азкабан, когда можно провести время куда приятнее?

Люциус специально не спрашивал до последнего, и, только услышав от Теда, что свидание все же состоится, почти спокойно спросил, кто к нему придет.

- Леди и юный лорд. - услышал он и в первый момент словно оглох от разочарования: значит, все же, нет…

Потом до него дошел смысл сказанного: Драко захотел прийти? Стараясь не слишком радоваться, он уговаривал себя, что скорее всего, это визит вежливости, наверняка, Нарси настояла… Но, радость не желала угасать: как бы не тонул Люциус в своих переживаниях, сын был сокровищем, почти утерянным, но любимым, и так хотелось надеяться, что удастся обрести его вновь.