Соль под кожей. Том второй (СИ) - Субботина Айя

Я почему-то живо представляю, как в огромной холостяцкой берлоге, на полках с книгами о квантовой физике и трофейными боксерским перчатками, лежат плюшевые зайцы и тролли со смешными прическами. А когда мне хочется улыбнуться в ответ на эти мысли, я с силой давлю на тормоза.

— Мы, кажется, отвлеклись от темы разговора.

Вадим молчит.

— Что ты собираешься делать с этим всем? Сделку нужно подписать через несколько дней. Не подумай, что я на тебя давлю, но мне нужна хотя бы какая-то минимальная информация.

Он только еле заметно поджимает губы, всем видом как бы говоря: «Хорошо, принимается».

Берет телефон, делает пару звонков, где озвучивает только название фирмы-прокладки, через которую старый боров собирался взорвать «MoneyFlow» изнутри, и снова переключает на меня внимание.

— Натравливать финансовые проверки не очень умно, — рискую вставить свои пять копеек.

— Никаких проверок, Лори. Не надо держать меня за идиота, который не умеет воевать в тылу врага.

— Звучит многообещающе.

— Мне просто нужно немного дополнительной информации, — объясняет Вадим. — Юристы получили отмашку на пару дней затянуть процесс, пока у меня на руках не появится немного больше материала для работы.

Я чувствую некоторое облегчение от того, что эта тема для меня абсолютно безопасна. Пусть это трусость с моей стороны и ныряние головой в песок, но так лучше, чем влезать в отношения, которые не сулят ничего, кроме головной боли и угрызений совести каждый раз, когда на экране моего телефона будет всплывать имя «Марина».

— Позволишь поинтересоваться… — начинает Вадим, но я резко его перебиваю.

— Я уже сказала, что тема «нас» закрыта, заморожена и зацементирована.

— Спокойно, Лори. — Он немного устало потирает переносицу, и я ловлю себя на мысли, что кончик моего носа до сих пор помнит, как приятно его щекотала эта длинная рваная челка. — Я про дело. Ты ведь искала союзника — я готов им стать. А учитывая то, как глубоко ты можешь сунуть нос в дела Завольского, всячески заинтересован в нашем сотрудничестве. Или то, что между нами было, как-то этому препятствует?

«Да, блять!» — мысленно выкрикиваю я, но внешне остаюсь совершенно спокойной. По крайней мере, очень на это надеюсь.

— Никаких проблем с этим, Авдеев. Мы можем быть полезны друг другу.

С другой стороны, то, что именно он оказался тем самым Авдеевым, не может не радовать. Потому что от него я меньше всего буду ожидать удар в спину. Хотя не сбрасываю со счетов и такой вариант. В этом мире полностью положиться можно только на себя и на покойников.

— Итак, Лори — что ты собираешься сделать с Завольским?

— Уничтожить. До основания. Всю его империю. И собственными глазами увидеть, как он будет валяться в грязи.

— Просто граф Монте-Кристо.

Забавно, но он даже не представляет, насколько близок к правде.

— Ну а какие планы у тебя? — интересуюсь в свою очередь.

— Меня устроит просто сделать его банкротом, — пожимает плечами Вадим. — Прости, что у меня нет твоих амбиций.

— Ерунда. Тебе просто повезло.

— Если я спрошу, как именно не повезло тебе — ты ведь все равно не скажешь правду?

— Я все-равно не отвечу — так будет точнее.

Мы смотрим прямо друг на друга, и приходится втянуть губы в рот, чтобы снова не завести ту же тему, от которой я только что позорно сбежала. Это будет совсем уж смешно — наглядная иллюстрация всех мемов на тему «Я еще недоговорила!»

Вадим отрывается от стены, подходит ко мне, и в тот момент, когда я готовлюсь выставить вперед руку, чтобы обозначить личные границы, за которые ему нельзя заходить, останавливается. Как будто и так безошибочно чувствует невидимое силовое поле, которы я защищаюсь от его присутствия. Буквально, из последних сил.

— Значит, партнеры? — Вадим совершенно по-деловому протягивает ладонь для рукопожатия.

И снова на этой красивой роже — ни единого намека на то, о чем он в эту минуту думает.

А у меня живот в узел завязывается от того, как сильно приходится задирать голову, чтобы продолжать держать зрительный контакт, потому что этот мужик, блин, офигенно здоровый. И просто… абсолютно все то, что о чем я могла бы мечтать, если бы в моем раздолбанном в хлам сердце было место обычным человеческим мечтам о надежном плече рядом.

— Партнеры. — Я, корча всю асексуальность, на которую способна, пожимаю протянутую руку.

Вадим сжимает свои пальцы вокруг моих.

Крепко. Словно сдавливает тисками.

Рывком тянет на себя, из-за чего я буквально распластываюсь на его груди.

Заводит вторую ладонь мне на затылок, сжимает волосы в кулаке и прижимает мое лицо к своему, вдавливая мои губы — в свои.

Мне необходим кислород, иначе я просто задохнусь.

Открываю рот — и его язык тут же оказывается внутри, нахально, бессовестно и бесстыже преследуя мой, пока я еще способна сопротивляться.

Но чертово тело предает, даже когда я мычу, надеясь, что он расслышит мое помноженное на три «Отвали!» в этих нечленораздельных звуках. Я прижимаюсь к нему так крепко, что между нами не остается ни миллиметра свободного пространства. И это так чертовски сексуально — чувствовать, что мы совпадает лучше, чем заводской пазл.

Может, я могу… хотя бы… просто чертов секс… для здоровья…

— Лори… -

Я распахиваю глаза.

Что? Мы уже не…?

Вадим продолжает удерживать мой затылок, но теперь его вторая рука у меня на подбородке, а большой палец поглаживает еще влажные от поцелуя губы. Я чувствую шершавость его кожи, и это так чувственно, что только адские усилия воли не дают мне обхватить его палец губами и продемонстрировать демо-версию того, что я хотела бы сделать с его членом.

Просто замри.

Не шевелись.

Этот мужик — ОПАСНОСТЬ.

Мои руки беспомощно болтаются вдоль тела, пока обе его здоровенные ладони удерживают мое лицо, словно какой-то хрупкий десерт.

— Просто предупреждаю. — Вадим снова так близко, что его волосы щекочут мои щеки и задевают кончики ресниц. — Я не собираюсь сдаваться.

— Даже если я сказала «нет»?

— Ты не сказала «нет».

Да, наверное, буквально и в лоб не сказала, хотя отбивалась как могла.

Я медленно, чтобы это не выглядело как еще одна трусливая попытка бегства, освобождаюсь из его рук и немного отхожу, чтобы свободное пространство между нами вернуло мне способность нормально дышать. Но и это не сильно помогает делу, потому что вся эта комната уже буквально пропитана его запахом, и он уже въелся мне в легкие.

— Я могу скинуть тебе все документы, чтобы ты показал их юристам, если вдруг мне не доверяешь, — говорю все еще тихим голосом, стараясь не думать о том, что моему языку сейчас хочется делать совсем другие вещи, а не вести скучные, хоть и крайне важные, деловые разговоры.

— Я тебе верю, Лори. — Ладони Вадима снова в карманах. — Но буду благодарен за документы, чтобы я смог прикинуть с моими парнями, как это можно разыграть в нашу пользу, чтобы все это не выглядело слишком подозрительно. Если я сразу откажусь от сделки, Завольский может что-то заподозрить.

— Скорее всего. — Хотя на самом деле, я уверена, что любое притормаживание процесса подписания больше нескольких дней, заставит его насторожиться. Что я только поняла о нем, работая рядом целый год, так это то, что у старого борова адское чутье буквально на все, что может вылезти ему боком. И он, сам разорвет сделку, если унюхает подвох. — Если не хочешь, чтобы сделка сорвалась, лучше не откладывать ее без уважительной причины больше, чем на несколько дней.

Когда я перебрасываю ему все документы из своего «облака», и Вадим несколько минут пересматривает то, что видит впервые, он усмехается и уточняет, точно ли сделку курирует Андрей. Я в ответ только иронично закатываю глаза.

— Нам нужно обсудить общий план, партнер. — Вадим прячет телефон и снова сосредоточивает на мне свое внимание. — Давай увидимся через пару дней?

Я знаю, что это крайне хреновая идея, но отказываться от встречи — вообще максимально нелепая. Мы только что «подписали» договор о сотрудничестве, и нам никак не выработать общую стратегию, если все сведется к тридцатисекундным разговорам по телефону после дождичка в четверг.