Пять мужей для ведьмы

Глава 16. Первые зацепки

Идя по коридорам и площадкам крепости, я старалась убедить себя в правильности того, что делаю. Скольких глупцов я надула, но еще никогда меня не терзали муки совести. Сейчас от чистого сердца помогая осчастливить тех, кто это заслужил, я не испытывала от этого должного удовлетворения. Под маской благородия я петли затягивала на их шеях.

На центральной площади я увидела играющего с другими детьми Эйру. Черт! Этот мальчик был прекрасен, но он все усложнял. А может, напротив, не давал нам замарать руки в крови. Я грустно улыбнулась, наблюдая за тем, как он отцепляет трос, удерживающий большой воздушный шар, и вместе с ним медленно поднимается вверх. Эйра завис в сердцевине между гравитациями и начал проделывать там кувырки. Внизу визжала ребятня, хлопая в ладоши и подбадривая друга. Хишика, сидя на скамейке, лениво позевывала. Похоже, прогулка с Эйрой ее утомила.

Заметив мужской силуэт, показавшийся из-за ворот королевского дворца, я перевела взгляд на него. Это был Матиас. На его лице красовался приличный синяк, щека распухла. Я быстро отвернулась и снова устремила взор в Эйру. Что-то пошло не так. Мальчика вдруг стало болтать, подкидывая то вверх, то вниз. Шар затрепыхался, хотя никакого ветра не было.

Хишика соскочила со скамейки и кинулась к детям. Она пыталась поймать второй трос, чтобы потянуть на себя, но он ускользал прямо из-под носа.

— Господин! — закричала она Матиасу, и он переключил свое внимание с меня на своего сына.

— Папа! — подал голос напуганный Эйра.

Я тоже побежала на подмогу, обгоняя стражников. К сожалению, шар взорвался, осыпав Эйру и нас кусками каучука. Мальчик остался между гравитациями без малейшей защиты. Наверху на площади тоже стали собираться люди. Никто не знал, когда и в какую сторону затянет Эйру. Он мог упасть в любом месте. Сейчас для него не существовало неба и земли. Только невесомость, превратившаяся в смертельный капкан.

— Эйра, сынок, не паникуй! — прокричал ему Матиас, сложив руки рупором. — Привести Крурота! Немедленно! — приказал он страже. — Хишика, что это за игры? Где он взял шар? У Атласа?

— Папа! — заплакал Эйра.

Задрожавшие от страха дети стали разбегаться в поисках своих родителей.

— Папа! Тут… нечем дышать!

Эйра рыдал и говорил взахлеб, ртом глотая скупой воздух, просачивающийся в вакуум между гравитациями.

«Да уж, слова Крурота о безопасности крепости ожидаемо пошатнули доверие!»

— Где Крурот?! — заорал Матиас, заметавшись по площади. — Приведите магов! Хоть кого-то из них! Отключите гравитационные поля, в конце концов!

— Если их отключить, крепость разрушится, — заплакала Хишика.

Матиас схватился за голову. Эйра начал синеть. Ни Крурота, ни магов из придворного ковена не было видно. Мне пришлось принимать решение быстро. Выскочив в эпицентр катастрофы, я подняла ладони вверх и, вложив в заклинание всю свою мощь, проговорила:

— Сард кселес деит трелей лакрарк апреамор!

Из моих ладоней к Эйре потянулись сверкающие белизной лучи. Они объяли его невесомым облаком и мягко опустили к нам. Закашливаясь, он ступил на брусчатку и бросился в объятия Матиаса. Тот упал на колени и, крепко обняв сына, тихо заплакал в его плечико. А я обалдело уставилась на свои руки. Я и не знала, что обладаю ТАКИМ даром! Допустим, экстренно всплывшее в памяти заклинание я еще могу объяснить, но магические лучи…

Вокруг все затихли. Я робко подняла лицо. Дети и их родители, Хишика, стражники, Рэмис, подбежавшие на крики Душенька и Атлас, запыхавшийся Крурот — все, абсолютно все смотрели на меня. В глубине сознания услышав кульминационный крик боярина в комедии про Ивана Васильевича: «Войско взбунтовалось! Говорят, царь ненастоящий!», — я попятилась, резко развернулась и убежала во дворец. Очень по-королевски!

Спрятавшись в комнате Альвиры, как будто здесь меня никто не найдет, я забилась в угол и, обняв подогнутые колени, уткнулась в них лбом. Меня попросили выявить отравителя королевы, а я подала ложную надежду Матиасу, переспала с Джардом, подставила Рэмиса и спасла Эйру. Мерзавка! Если так пойдет дальше, домой я вернусь, держа свою голову под мышкой. Подумав о бабушке, о том, как весть о моей гибели убьет ее, я поглубже вздохнула и решила взять себя в руки. До этого момента все казалось игрой. Теперь я стала понимать всю серьезность ситуации. А еще я стала понимать, что взрослею.

Не знаю, сколько я просидела в гордом одиночестве. Мое уединение нарушил ворвавшийся в комнату Джард. Он переоделся, причесался и, судя по отсутствию побоев на лице в отличие от Матиаса, подлечился магическими кристаллами (или чем лечат в этом стеклянном скворечнике?). Он метнулся ко мне, схватил за запястья, с силой поднял с пола и прижал меня спиной к стене. Больно. Я пискнула.

— Зачем так рисковала?! — процедил он, напористо вглядываясь в мое лицо.

— Я что, должна была бездействовать? Позволить мальчику умереть? — глухо прошептала я.

— Скажи спасибо Круроту! Все поверили ему на слово, что у нашей королевы после чудесного исцеления появилась магическая сила.

Я оттолкнула Джарда и кулачками ударила его в грудь.

— Не смей трогать меня! Ты лжец!

— Интересно, с чего такие обвинения? — Он хмурился все сильнее, злясь и багровея на глазах. Впервые видела его таким. Думала, его конек — невозмутимость «Акуна матата». — Я сказал, что невиновен. Это правда. Я сказал, что люблю тебя. Это тоже правда. Я сказал, что мои родители — моя слабость. И это правда. Я сказал, что Рэмис причастен к отравлению Альвиры. Готов поспорить, это тоже окажется правдой! Или прогулка с ним вскружила тебе голову?

Приревновал, подлец!

— Он ничего тебе о своей сестрице-травнице не рассказывал? — Джард желчно усмехнулся.

Я как можно спокойнее расправила плечи и ответила:

— Не волнуйся, я со всем разберусь. Твоя любимая женушка скоро очнется.

— Ты шутишь? Про любимую? — Он опять шагнул ко мне и схватил меня за плечи. Чуть дух не вытряс. — Что случилось, ведьмочка?! Я свою жизнь на кон поставил, чтобы заполучить тебя хотя бы на считанные дни!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍