Шанс на любовь (СИ) - Морриган Адалинда

— Не делай мне больно. Пожалуйста.

Мольба с трудом прорвалась через сдавленную глотку. Слова были хриплыми, и я сама их еле различала. Если он и услышал меня, то все равно не ослабил свою жесткую хватку.

Рука вокруг шеи напряглась. Я почувствовала удушье. Свободной рукой я инстинктивно попыталась освободиться.

— Вы задушите меня! — это был отчаянный тихий шепот.

Хватка немного ослабла. Дрожа, я сделала глубокий вдох.

Балансируя на цыпочках, я уцепилась за его локоть, чтобы не быть удушенной, и оставила всякую надежду.

— Девочка моя, ты забыла своего жениха? Сколько времени прошло, теперь ты моя.

— Данил?

Перед моими глазами был сверкающий стальной скальпель. Сразу же забыв о своей ноющей руке, я замолчала. Мужчина, который схватил меня, был другом отца, и видимо и моим женихом. Значит отец нашел мне мужа.

— Теперь мы спустимся вниз, ты спокойно сядешь в машину и мы уедем, ты меня поняла? Иначе я убью тебя, не успеешь и слова сказать.

Он поднес инструмент к моей шее. Я энергично закивала головой. На остром, как бритва, лезвии играли отблески падающего сверху света. Холодный металл кольнул меня беззащитную плоть под левым ухом. Я затаила дыхание.

— Тогда не заставляй меня сделать это.

Скальпель отодвинулся от шеи и еще раз зловеще сверкнул перед глазами.

— Ну так мы поняли друг друга?

На этот раз я снова кивнула.

— Это в твоих же интересах.

Черные волны страха накатывались на меня. Сражаясь с ними, я чувствовала все новые приливы адреналина в кровь. Я колебалась: бежать или бороться, но не могла сделать ни того ни другого. Инстинкт подсказывал, что в данный момент покорность — лучшая защита.

Внезапно я ощутила, что он глубоко запустил свои пальцы в узел волос на голове, я смогла произнести только удивленное ой!.

Подержанный универсал Шевроле был припаркован справа от входа. Это была единственная машина на огромной стоянке, и не требовалось большого ума, чтобы догадаться, кому она принадлежит.

Он подтолкнул меня к передней дверце со стороны пассажирского сиденья. Я больно ударилась бедром о ручку и, нащупав ее пальцами, повернула.

«Господи, пожалуйста… — молилась я снова и снова, настолько потрясенная, что не могла отыскать других слов. Но Бог знает, чего я хочу. — Пожалуйста, пусть меня найдут. Пожалуйста, спасите меня…»

Он влез следом и толкнул меня с ближнего к двери сиденья на водительское.

Дверца со стороны пассажира захлопнулась. Я оказалась в душной темноте наедине со своим похитителем, который тут же положил левую руку на спинку сиденья. Зажатый в кулаке скальпель оказался как раз под моим левым ухом.

— Не вздумай валять дурака, ты меня поняла?

Кончик скальпеля коснулся уха, я затаила дыхание.

— Да.

— Машину поведешь ты, — приказал он, протягивая ключи.

Я молча взяла их. Держась рукой за руль, я нагнулась, отыскивая замок, и попыталась вставить в него ключ. Мои руки сильно дрожали.

Облегченно вздохнув, я откинулась на спинку, поставила рукоятку автоматического переключения скоростей на задний ход и нажала на газ.

Костяшки пальцев, сжимающих руль, побелели ещё больше, и я резко выдохнула, инстинктивно вжимая голову в плечи.

Подъезжая ближе к знакомому дому, я поняла кому я, понадобилась. Я остановилась возле открытых дверей.

— Выходи, тебя ждут.

Хотелось сказать “слушаюсь, сэр”, но это было бы последнее, что я сказала в своей жизни, поэтому я покорно заглушила движок и открыла дверцу, всё ещё находясь под пристальным вниманием.

Ночное небо.

Лунный свет.

Звезды.

Цепляясь за мир, который я знала, я не узнавала окутанную тьмой промзону, где кровь блестела черным серебром и трупы усеивали поле.

Затем, моя жизнь закончилась, когда наши взгляды встретились. Мои смотрели со страхом, его с гневом.

Я все глубже погружалась в омут его глаз.

Моя жизнь — прошлое, настоящее и будущее — потеряли ценность в ту секунду, когда я заглянула в его душу.

Страх от того, что я пропала, заполнил мою душу.

Я дрожала.

Я тряслась.

Что-то внутри меня вопило о том, что я знала его много лет. Это мой отец.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Моя дорогая приемная дочь, снова дома. Как долго я ждал этого момента.

Отец тяжело дышал, приглаживая волосы и поправляя костюм, глядя на меня настолько напряженным взглядом, будто был готов дать пощечину. Моя щека загорелась болью в ответ на его разгневанный взгляд…

— Теперь когда ты рядом, я могу спокойно сделать то, о чем мечтал дорогие годы. Каждая мертвая душа окажется на твоих руках. Ты будешь долгое время страдать, как страдал я — его противный шепот раздался у моего уха.

Сердце галопом понеслось в груди. Все инстинкты взывали к моей внутренней сути, мне хотелось закрыть уши ладонями, мне было страшно.

Мое сердце стучало, как отбойный молоток. Я не могла дышать. Я не могла думать. Я не могла сделать ничего, кроме как упасть на колени.

Безнадежность накрыла меня, когда отец медленно развернулся и посмотрел на меня. Я вздрогнула. Последствия побега дали о себе знать. Они разрушили мою жизнь еще раз.

— Прошу… Забудь все. Я не хочу чтобы кто то пострадал.

=41=

Виктория

Ноги болели оттого, что я стояла на коленях, но это была ничтожная боль по сравнению с парализующим горем.

Отец смотрел на меня, таким взглядом, как будто перед ним паразит, которого нужно уничтожить, я не знала, что готовило для меня мне будущее. Я вновь вернулась к моей недожизни, фальшивой жизни, той, которой я больше не хотела жить.

Я не знала, как долго я раскачивалась взад-вперед, но лужа слез уже растеклась по мрамору подо мной.

— Мерзко, закрой ее в комнате. Смотри, чтобы она снова не исчезла. Она это умеет — выплюнул он.

Поднявшись на ноги, я вздрогнула, когда пара рук дотронулись до моих плеч.

— Дядя Прошу тебя не трогай их. Оставь это в прошлом — я дотронулась до его рукава — Забудь все что было.

— Они убили моего брата — он вырвал рукав из моего захвата — Тебе никогда не понять, тебе плевать на семью, ты думаешь только о себе.

— Не трогай меня — я вырвалась из рук Данила, он держал меня пока я смотрела как отец садится в машину и исчезает. — Ты не имеешь права на меня, так и знай — зло прошептала я в лицо Данилу.

— Я имею полное право, Марат дал согласие на наше замужество — он потащил меня в дом — так что я имею права делать все что хочу.

— Я не давала согласия.

Войдя в дом в меня ударил дым от сигар, он клубился тяжелыми облаками в комнате, запах ликера и бренди дразнил ноздри. Я не могла вынести присутствие двух мужчин в доме, у обоих были усы: у первого — аккуратно подстриженные и небольшие, у второго — густые и серые. Они оба держались спокойно и расслабленно, дымя сигарами, как если бы сидели и спокойно общались после обеда.

Мужчина с аккуратно подстриженными усами и морщинистым лицом указал на меня кивком и пробормотал:

— Это и есть та девушка?

Данил стиснул челюсть, глядя на меня пронзительным взглядом. Затем он повернулся в сторону мужчины и не спеша кивнул.

— Да. Вернулась пропажа.

Высоко подняв голову, я проговорила:

— Как я пришла, так же и уйду.

Густые усы кивнул с кривой усмешкой.

— Чудо, а не девушка. Научи ее манерами — засмеялся мужчина.

— Обязательно, сейчас и начну.

Мои руки сжались в кулаки, я боролась с непреодолимым желанием броситься и по сильнее ударить.

Данил крепче сжал мое запястье, не обращая внимания на мою дрожь, и потащил меня вверх по лестнице. Несмотря на мое напряжение, он обнял меня за талию, целуя в шею. Я дернулась, мой пульс удвоился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты мудак! — закричала я в ярости. — Ты гребаный мудак, убирайся отсюда! Не смей ко мне прикосаться! Проваливай к чертям и не возвращайся, или я, на хрен, лично пристрелю тебя!

— Кем, мать твою, ты себя возомнила, чтобы так разговоривать со мной? — требовательно спросил он — Виктору можно тебя трахать, мне нет? — он с силой толкнул меня, прижав к стене. Прежде чем я смогла оправиться, накрыв мои губы своими. Я сопротивлялась, но мне не стоило утруждаться. Он слишком сильный для меня. Я прикусила его за губу. Он оторвался от меня.