Ты мне не сестра (СИ) - Попова Любовь

И вот малыша нет рядом и мне кажется, что я недостаточно времени ему уделяла. А стоило появится его папаше совсем поплыла мозгами.

Где же ты маленький? Только держись, прошу тебя. Только не паникуй. Не бери пример с мамы. Бери пример с хладнокровного папы.

Уже темнеем. Мы возвращаемся в приют, и я хочу набрать Максима. Как вдруг на территорию въезжает машина.

Свет фар ослепляет и дарит призрачную надежду. Неужели уже нашли?

Бегу туда Встаю, четко по центру и замечаю марку машину хмурюсь. Совсем поникла, когда… Женя вышел и помахал рукой.

— Света. Поехали. Я знаю, где ребенок.

Ребенок. Откуда он знает? Откуда он знает, что ребенок пропал? Откуда черт возьми! И почему он зовет его «ребенок»?

И мне хочется уже кричать, устроить истерику. Потребовать адрес, чтобы позвонить Максиму и сказать.

Но трусихой я не была никогда.

— Поехали, — говорю я и кладу телефон в карман, предварительно проверив, что он заряжен.

— Светуль, твой муж сказал, чтобы ты сидела и ждала, — останавливает меня рукой директриса. Обеспокоенно смотрит.

— А еще он сказал, что сын вернется ко мне до конца дня. А день заканчивается, — закрываю дверь, зло перевожу взгляд на напряженного Женю и киваю: — Поехали.

Глава 23.

Мы едем. И я почти не смотрю на дорогу. Почти не чувствую, как скользят по трасе летние шины. Потому что перед глазами красная пелена ненависти. А ногти впиваются в кожу ладоней, почти в мясо. Меня колбасит, но за ревом двигателя мазды этого не видно. Да и Женя на меня почти не смотрит.

Просто ведет машину. Просто, твою мать, везет меня туда, где находится МОЙ СЫН.

Третий раз в жизни я готова на убийство. Ведь если Женя знает, где Демьян. То он причастен к похищению. И если оно так, пусть не прячет свои яйца. Я их все равно оторву.

— Долго еще? — спрашиваю спокойно, но чувствую, как голос звенит от напряжения. Хочется кричать. Орать благим матом, о том. Как у него хватило, блять, совести. Почему мозг перестал работать? Он, что же надеяться вернуть мне сына и залезть в трусы?

— Почти приехали… — осторожно произносит он и быстро бросает на меня взгляд. Щенячий. – Ты не спрашиваешь откуда я знаю, где ребенок.

— Я жду, когда ты мне сам скажешь, откуда ты знаешь, где Демьян, — выделяю я слово. – Его зовут, Демьян!

— Поставил прослушку у твоего любовничка.

— Да ну? — скептически поднимаю бровь. — И что же ты выяснил? Что это он украл малыша?

— Именно! Он его ненавидит. И собирается отправить с остальными в Европу, а тебя забрать себе.

Ситуация патовая, а меня сейчас на ржач дикий пробьет. Какой же он оказывается тупой и невнимательный.

— А ты, как мой герой, решил помочь спасти Демьяна?

— Конечно, потому что я люблю тебя. И готов на все ради тебя и ребенка.

— Демьяна! Твою мать, его зовут Демьян! А Максиму нет надобности меня забирать, я уже принадлежу ему, — кричу, уже не в силах терпеть этот пиздежь. И ударила бы, но умирать в аварии не хочется. – Каким образом он бы украл ребенка, если пол дня провел на мне?!

Машина тут же вильнула в сторону, а лицо Жени явственно скривилось, словно я ему лимоном в рот брызнула.

— У него брат есть.

— И ты думаешь, я об этом не знаю. Белобрысый Леня. Который провел у нас под носом целую неделю. Так скажи мне Женечка, как ты все это мог узнать, подслушать, если сначала Максим сидел в тюрьме, а потом мотался в Европу? Ты экстрасенс?

-Правильно, отвозить партию детей!

Он меня не слушает. Ну что за дебил?!

— Ты серьезно думаешь, что, если бы занимался этой дрянью. Сам бы отвозил детей?

— Да, для тебя он святой! Ты всегда будешь его оправдывать, — уже в ответ орет Женя.

— А как насчет детей? Ты знала…

— Я знаю все и все принимаю. Но я никогда не приму того, что ты причастен к похищению моего сына! — ору ему в лицо, почти приподнимаюсь, и резко сажусь на свое место.

Трясет адово, словно в пекло попала. Как сдержаться и не убить его? Как дотерпеть до конца поездки. Хотя судя по антуражу. Мы как раз, где надо. Какие-то гаражи, склады. Трубы поднимаются в небо и окрашивают синее небо черными красками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Женя не отвечает. Неужели даже спорить не будет?

Только тяжело вздыхает.

— Ему ничего не сделают. Я просто сейчас зайду и заберу его. Я совершил ошибку.

-Нет, Женя. Ошибка, это когда ты членом не в ту дырку суешь, или на дороге кошку сбиваешь. А это, мой милый, прес-тупле-ние! За это в тюрьму сажают!

И, какого тебе, такому правильному, было стать соучастником? Как ты спал эту неделю, пока готовился? Головка не болела от чувства вины?!

— Не тебе мне говорить о преступлении! Твой братец отца убил и дело замял!

— Какие познания, — смеюсь я на грани истерики. – Только вот опять мимо, Женя. Это я убила отца. И если с моим сыном что-то случится убью и тебя. И знаешь в чем прелесть. Меня никто не посадит.

Внезапно мы подъезжаем на какой-то склад в порту, и я замолкаю. А Женя, тяжело дышащий бросает: — Пригнись, тебя не должны увидеть.

Он останавливает машину, а я, согнувшись в три погибели, впервые понимаю, что могла совершить ошибку.

О таком огромном складе Максим точно бы узнал быстро. А теперь одно неверное движение и могли убить не только меня, но и Демьяна.

Дура, блин… Но и отмотай назад, я бы не смогла сидеть на месте.

Беру быстро телефон и вижу ряд гневных сообщений от Максима. Почти в каждом было уже знакомое «дура» А сообщение, «Если с вами что-то случится, я тебя убью» вызвало улыбку.

Я не отвечаю, времени нет, просто отсылаю свои координаты по ватсап.

А потом вдруг слышу смех, а затем звук выстрела и падающего на асфальт тела. Страх ледяным коконом накрывает все тело, начинает потихоньку стягиваться наподобие пленки и заставляет задыхаться. все тело и я быстро убираю телефон под сидение, потому что не дура, и понимаю, сейчас откроется дверь.

И как по заказу.

— Привез. Я думал, что он более умным окажется. А он совсем от любви голову потерял. Привет сестренка.

— Я тебе не сестра, — выплевываю в сторону блондина. Лени.

Все-таки у меня на белобрысых аллергия. Вжимаюсь в пол, смотрю враждебно, но дверь открывается с другой стороны и меня буквально выволакивают на пол.

Тащат, а я стараясь не выть от боли, потому что коленки уже разбиты в кровь. И почему я не переоделась?

Смотрю по сторонам. И ахаю.

На полу в нескольких метрах лежали дети. Маленькие, маленькие. Все возраста Демьяна. Человек двадцать, не меньше.

-Вы звери?! Откуда они?!

— Какая разница. Главное, сколько мы за них зашибем бабла, — слышу голос сзади и смотрю на высокого, лысого мужчину. На пол лица шрам, а тело в наколках. Жуть.

— Где мой сын? – шиплю. Не время для страха, пусть он и прошиб меня насквозь, как струя воды. Меня все0таки подтаскивают к столу и садят за него, привязывая веревками. – Где Демьян?

— Ты бы так не орала. А то, твой милый ротик быстро закроет мой член.

Я тут же замолкаю и смотрю на Леню. И вот он здесь явно, не главный, но судя по всему от него что-то нужно. И от меня.

— Ты увидишь пацана, как только подпишешь вот здесь, — ко мне пододвигают открытую папку. Я бы и рада почитать, но голова раскалывается, страх и злоба рвут душу на части, а от слез перед глазами все плывет.

— Ничего подписывать не буду, пока вы мне Демьяна не покажите.

— Не тебе ставить условия.

— Не мне нудна моя подпись!— уже даже не интересно на чем, только бы все поскорее закончилось.

Лысый куда-то кивает, и я смотрю, как один из вооруженных парней поворачивает одного из детей. С закрытыми глазами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Демьяна я узнаю из тысячи и сразу дергаться начинаю, но меня пинком по стулу успокаивают.

— Что вы им вкололи? Почему они не двигаются?

— Водки дали. Спят как миленькие, а то орали бы, пи*дец.

— Вы уроды! Это же дети!

— Закрой пасть сука! Это товар! И его ждет покупатель! Подписывай, а то в накладной станет на одного парня больше.