Останемся врагами (СИ) - Фирсова Мария

- Достаточно давно, чтобы успеть поругаться с собственным разумом, который вторил, что пора поднимать свою пятую точку и собираться на работу. Только кое-что требует, кажется, продолжения.

- Нет, Лавров, пожалуйста, - простонала она, натягивая одеяло до подбородка, - у меня все тело ломит после ночного марафона. Сжалься, - надув губы, промолвила Алинка. При этом взгляд ее блуждал по моему телу, и я лишь усмехнулся, заметив, как кусает малышка губы, борясь с собственными желаниями.

- Слабачка, - фыркнул я, пожав плечами и показав ей язык. Алинка тут же запустила в меня подушкой, попав аккурат прямо в лоб.

Вот видит Бог, было бы времени побольше отомстил бы ей, и не раз, и не в одной позе. Но стрелки часов неугомонно бежали вперед, заставляя шевелиться. Оползнев не обрадуется опозданию, он и так многое уже мне прощал. И вести себя нахально, рассчитывая, что его терпение бесконечно, я не хотел. Все-таки долг обязывал вести себя подобающе.

Пока я приводил себя в порядок: умывался, чистил зубы, брился, Алина успела приготовить завтра из достаточно скудного набора продуктов, что смогла отыскать в моем холодильнике. А все-таки это приятно, когда о тебе заботятся и в этот момент, стоя в дверях и наблюдая, как эта хрупкая девушка ловко переворачивает блинчики на сковороде, поймал себя на мысли, что мне по душе вот демоверсия семейной жизни. Когда рядом была Дашка не задумывался об этом, а вот в это утро прям кончиками пальцев ощутил, как остро нуждаюсь в Алинке, в буднях с ней, в маленьких радостях. Из всего этого по кусочкам можно собрать полную картину моих желаний. Мечты, которые появились еще в юности, в моменты, когда смотрел на звёздное небо, наблюдая за мириадами скоплений.

- Может, ну его этот завтрак, а? - перебрасывая полотенце через плечо, подмигнул Алинке, еле сдерживаясь, на самом деле, чтобы вновь и вновь не обладать этой девушкой прямо здесь, на кухне. На этом чертовом столе, который, как мы смогли убедиться, был сделан на совесть.

- Угомонись, Казанова, - засмеялась она, погрозив мне указательным пальцем. - Завтракай и поехали в отдел, пока тебя не выгнали с работы, а я не осталась без отметки за прохождение преддипломной.

- Я готов поставить подпись тебе и не раз.

- Угу, - кивнула она, - ты уже доказал, но есть дела и поважнее. Глеб, мне покоя не дает этот некто.

Я выдохнул через рот, запрокинув голову назад. Несколько минут созерцал трещину на потолке, а потом все-таки ответил, да и как тут промолчать, она все равно бы не отстала.

- Сегодня поговорю с Михалычем, очень хочется услышать его мнение. Может, зря я решил, что справлюсь сам. Вон даже информатора, и то грохнули под носом у меня.

- Кстати, о нем, что-то известно новое?

- Аль, думаю, оно тебе не нужно.

- В смысле? - изогнула она бровь, тут же сморщив хорошенький носик.

Ну, началось. Умеют женщины из ничего устраивать скандал и превращать муху в слона. Я ведь о ней заботился, о моральном состоянии, считая, что некоторые подробности ей ни к чему. Трупы, вскрытие, грязь вся эта – не женское, пожалуй, дело. Хотя за всех говорить не буду, конечно. Только Алинку хотелось оградить от всего этого безобразия. Достаточно того, что она уже успела увидеть.

- В прямом. Вот ты не могла выбрать другую профессию?! Два юриста в доме – это катастрофа.

- Брось, Лавров, ну-ка давай, колись, ты же не хочешь, чтобы я выуживала информацию у Борьки, например?! - изящно взмахнув рукой, она поправила волосы, усаживаясь на старенький табурет.

 Вот уж, зараза. У Борьки, значит. Ну-ну, малышка. Это ты зря.

- Хорошо, - присел я напротив нее.

Попытался с мыслями собраться, да куда там. Блуждали они совершенно в ином месте. Еще голые коленки Алины так и настраивали на иной лад, приковывая взгляд к себе. Старался отвлечься, даже в окно уставился, правда, больше двух минут не выдержал. Снова устремил на нее взор, понимая, что крепко она поймала меня в силок. Не выбраться.

- Твоя взяла, - сдался я не в силах больше отражать стрелы, что летели в меня. Ее молчание было громче всяких слов, умела Кузнецова одним взглядом прибить к полу, будто гвоздями. Чертовка мелкая, да уж, если б не та ночь в доме, боюсь, мы бы уже поубивали друг друга.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Спасибо, спасибо, - затараторила она, обхватывая мое лицо руками, начиная осыпать поцелуями щеки.

Вот уж как мало надо человеку для счастья. Тут же ее глаза засияли, как те звезды на небе, что ловил я в детстве в ладони. Не смог улыбку сдержать, да и как тут устоять, когда она так искренне все воспринимает. Ни грамма фальши.

Пока я рассказывал, Алинка сварила кофе, сервировала стол, внимательно слушая и не перебивая.

- То есть они уверены, что убили его за пару часов до наступления утра. Может, как раз тот, кто бродил вокруг дома?

- Возможно, - не стал я спорить, понимая, что нельзя исключать любую версию. - Но снега же столько намело, что следов при огромном желании не отыскать. Да и собаку пытались пустить, толку-то не на грош.

- Значит, собака соседская выла не зря. Но что же такого он мог рассказать, Глеб, - вдруг встрепенулась Алинка, поскребя макушку. – А если это как-то связано с твоим отцом или братом?

- Откуда такие мысли? - изумился я искренне. Информатор Оползнева и мой отец –зек, который большую часть жизни небо видел через решетки, странно по меньшей мере. Что такого он мог узнать, да и как это связано?!

- Просто стараюсь не отметать все версии сразу. Какая-то должна быть верной. Он мог что-то узнать по своим каналам, Ну, - развела она руками, - о чем он обычно докладывал?

- Алина, - едва не заскрипел я зубами, ну ведь заноза. - Детка, есть вещи, которые я не имею права озвучивать. Не дуйся, подожди. Могу лишь намекнуть, что информация касалась тех, кто ходит или ходил когда-то под одним местным авторитетом. Имен не назову, даже не проси.

- Глеб, - выставила она руки вперед, - я даже и не намекала. Все ж не дура, понимаю. Но брата твоего надо найти.

- Отыщем, - уплетая завтрак, пробурчал в ответ, - только сначала добро получим от начальства и поедем.

Уговорить Оползнева помочь оказалось проще простого. Он поначалу, правда, скептически отнесся, хоть и обещал пролоббировать мои интересы, если необходимо будет. Алинка еще ресницами хлопала, стоя в дверях. Боялась взгляд поднять на Михалыча, смущалась, похоже. Думала он взбучку устроит за Дашку и Славку, но нет. Да и человек он порядочный – личное с рабочим не смешивал, и в дела детей не лез, предоставляя каждому делать выбор самостоятельно. Являлся больше сторонним наблюдателем, но держал так или иначе в ежовых рукавицах. Влияние его распространялось широко, в общем, не знаю точно, как в семье, но для меня он был авторитетом.

- Фамилия-то хоть какая у твоего братца? - нахмурил он седые брови, что-то черкая у себя в блокноте.

Я поскреб затылок, пытаясь вспомнить, по матушке или по отцу брат носил фамилию, но, ничего так и не придумав, решил пойти на риск. Назвал отцовскую, надеясь на благополучный исход. Пожалуй, Алинка права. Найдя его, мы сможем получить ответы на многие вопросы. Для меня же был, наверное, единственный – зачем? Неужели месть? Такая глупая!

Все выглядело слишком мелочно, словно речь шла не о взрослых людях, а о пацанах, которые в песочнице не поделили лопатку. Я-то на родительскую любовь никогда не претендовал, хоть и мечтал о том, чтобы все было как у ребят соседских, где семьи полные. Когда на Новый Год все собирались за столом, зажигая гирлянды на елке или в выходные дни посещали парки, катаясь на каруселях. У меня этого не было, и вот сейчас, став взрослым, порой задумывался, что обязательно все наверстаю однажды. Кто знает, может, это время вскоре настанет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Хорошо, попробую с такими данными, - кивнул Оползнев, взглянув добродушно на Кузнецову. - Чего стоишь-то в уголке, как неродная, - фыркнул он, улыбнувшись. - Присядь, потому что твой старлей еще долго будет такими темпами. Черт, Глеб, нет, я, конечно, понимаю, что спешка хороша только при ловле блох, но все-таки попытайся еще что-то вспомнить. Я-то готов прижать твоего родственника и сделаю это с большим удовольствием, но ты тоже подсоби старику.