Личная головная боль (СИ) - "Чародейница"

Во-вторых, девушку одолевали не самые приятные мысли по поводу ее настоящего положения. Если «маячки» убрали с неё раньше, чем она оказалась в этом месте, то… никто не знает, где она. След мог оборваться за несколько десятков километров, и как бы Блейк вместе с подчинёнными отца не проверили все дома в радиусе н-ного количества метров, вряд ли они найдут нужный. «План провалился, — невесело констатировала факт Пэм. — Как и предупреждал Блейк». Это было бы иронично, если бы не было так страшно.

Ну и в-третьих, приближающиеся шаги и чересчур воодушевленное выражение лица Кевина, в то время как она была полностью беззащитной находясь в его власти, — пугали до чертиков.

Пэм оглянулась ещё раз и слегка дёрнула руками, зафиксированными у подлокотников, и ногами. Привязана она была знатно, а в комнате не было ни окон, ни дверей, кроме входной. Сердце сжалось от леденящего душу страха, но Пэм попыталась подавить нервную дрожь, отвлекшись на вошедших в комнату парней. Они под пристальным взглядом Кевина поставили недалеко от девушки какое-то странное оборудование с кучей проводов и одну обычную картонную коробку.

«Не нравится мне все это».

Парни тут же свалили, оставив напряжённую Пэм один на один с Кевином. Мужчина, мечтательно улыбнувшись, подошёл к оборудованию, начиная распутывать какие-то трубки, а Пэм в очередной раз нервно выдохнула; по одному его взгляду осознавая, что с головой у ее братца явно не все в порядке. «Ну а что ещё можно были ожидать от человека, пытающегося странными записками напугать отца и отнять его бизнес?» Пэм перевела взгляд на оборудование абсолютно ясно осознавая, что это притащили сюда именно для нее, и девушке это было совсем не по душе.

«Надо потянуть время, — посетила ее самая простая и единственная возможная в данной ситуации мысль. — Вдруг меня почти нашли?»

— К-Кевин! — Беркет-младший обернулся, удивлённо приподняв брови. Восторженная воодушевлённость сошла с его лица, что придало Пэм немного уверенности. Все же опыта в общение с обычными людьми у неё было больше, чем с психобольными. — Но… почему я о тебе никогда не знала? Разве мама дала бы просто…

— О, не беспокойся. У нас разные матери. Нам повезло лишь с отцом.

— Но отец… он разве мог забыть о тебе?

— Я не думаю, что он обо мне забывал, — кривы губы произнёс Кевин, отворачиваясь обратно к оборудованию.

— Но… — попыталась отвлечь его Пэм, решая говорить любую ересь приходящую в голову. Конечно, ей было интересно узнать всю историю новоиспеченного брата, но пока находясь в одном нижнем белье была привязана к стулу в подвале дома похитителя она цеплялась только за одно желание — выжить, а уж рассказ Кевина был лишь способном достижения ее желания. — Разве…

— Хватит. Ты слишком много болтаешь, — закатил глаза Беркет.

Он был слишком заинтересован трубками в руках, но Пэм всеми возможными способами должна была замедлить процесс некого приготовления. Она сжала руками подлокотники стула и едва слышно вздохнула, пытаясь растянуть не слушающиеся губы в улыбке.

— Но… ты ведь мой брат, а я ничего не знаю о тебе, — Пэм решила делать то, что у неё лучше всего получалось — косить под наивную дурочку. — Мне интересно узнать побольше о тебе. Я всегда мечтала о старшем брате.

Кевина закусил губу и замер. Он медленно перевёл взгляд с прибора перед собой на Пэм и обратно, а затем отложил трубку и повернулся лицом к блондинке. «Повелся», – облегчено подумала Пэм, стараясь скрыть свою радость под восторженным интересом.

— В принципе, мы ведь и правда никуда не торопимся, — задумчиво протянул Кевин, — а так… Может я смогу немного открыть тебе глаза на нашего отца прежде, чем продолжу исполнение своего плана.

Пэм кивнула парню, устанавливая с ним зрительный контакт. Надо было полностью завладеть его вниманием, чтобы разговор продлился как можно дольше, а потому требовалось срочно забыть о волнение и страхе, чтобы завалить его большим количеством вопросов.

— Так ты мне расскажешь? Что случилось? Почему я о тебе никогда не слышала?

Кевин задумчиво отвёл взгляд, а потом потёр шею, опять напоминания девушке об отце.

— Мне было шестнадцать, когда отец стал учить меня управлять семейным делом, — начал мужчина. — Отец научил меня пользоваться оружием, вести переговоры, на всякий случай обучил рукопашному бою. Он готовил будущего лидера, и я был жутко горд собой. Сначала он ездил на различные встречи со мной, а потом уже стал отпускать одного, конечно же, в компании подчиненных. Он говорил, как я замечательно справляюсь, и всем хвастался своим будущим преемником. Но однажды…— Кевин недобро улыбнулся. — он отправил меня на продажу с одной очень сложной бандой, с которой до этого всегда общался лично. Я тогда подумал, что достиг высшей точки доверия в его глазах и почувствовал себя способным на все, но… Покупателям что-то не понравилось, завязалась беседа на повышенных тонах, и в конце концов на меня направили пистолет. Моя же реакция благодаря папиным тренировкам была быстрее, и я выстрелил первым, — Кевин покачал головой, слегка ухмыляясь. Будто с радостью вспоминая события прошлого. — Это была мощная перестрелка. Мы разнесли весь склад на котором встречались, но на шум пришли мирные жители, которые тоже попали под раздачу. Из всей нашей компании остались живы лишь я и ещё пара подчинённых, но… оказались мертвы и гражданские. Отец тогда очень разозлился. Он не слушал моих объяснений, ведь одно из главных правил не втягивать во всю криминальную движуху обычный народ, ведь тогда местные власти сразу пытаются найти виноватого, и отец… сделал крайним меня.

Пэм нахмурилась. Несмотря на то, что она завела этот разговор только из возможности потянуть время, история Кевина заставила почувствовать себя озадаченной.

— Как… Отец просто…

— Да, — кивнул Кевин, переводя на Пэм серьёзный взгляд. — Он кинул, меня, своего родного любимого сына, в тюрьму.

«Что-то не сходится, — сразу возникла мысль. — Отец никогда бы не поступил бы так с близким человеком, не будь у него весомой причины. Он всегда говорил, что семья важнее всего».

— А как же твоя мать? — осторожно спросила Пэм, пытаясь не выдать свое недоверие в голосе.

— Она к тому моменту была уже мертва и не могла ничего сделать, — резко сказал он, впиваясь в девушку ещё более холодным взглядом. — Так что? Заставил я тебя переосмыслить действительность?

Пэм ничего не ответила. Она понимала, что такой поступок совсем не в стиле отца, но и другого объяснения, почему она никогда не слышала о другой семье отца и своем старшем брате, девушка не могла придумать. Она абсолютно не знала чему верить. Хотелось оказаться в объятиях Блейка и забыть обо всем как о страшном сне, хотя бы на пару минут. Ей просто нужна была перезагрузка.

Кевин начал отворачиваться к своему оборудованию, холодно ухмыляясь, а Пэм поняла, что не время думать о жизни, надо тянуть время.

— Так поэтому ты хочешь забрать у отца всю власть? — выдала она первое, что крутилось в голове. — Хочешь отомстить?

Кевин хмыкнул, и на радость Пэм опять обернулся к ней.

— Конечно. Отец не должен был так поступать, не считаешь? Он сам совершал много ошибок, и я уверен когда-то тоже убивал невиновных людей, но… всю вину за тот инцидент он повесил на меня, — недовольно выплюнул последние слова Кевин. — Но папочка не подумал о том, что тюрьма — это отдельный мир, в котором ещё проще, чем на воле стать авторитетом для преступников. У меня появилось много новых связей и времени для обдумывания своего будущего. Я общался с наркоторговцами и изготовителями, перенял у них много знаний и опыта, стал собирать сторонников и потом… понял, — Беркет-младший ухмыльнулся. — У меня ещё все впереди. За хорошее поведение и кучу денег, меня выпустили и согласились не сообщать об этом отцу. Так я и приступил к своему плану.

Пэм во все глаза смотрела на Кевина, понимая, что несмотря на то, что ее разум пытался обнадёжить ее различными мыслями, братец был очень опасным человеком. Сердце гулко забилось в груди и девушка, пытаясь не выдать своего страха, опустила глаза.