Стенли Морган - Оле, Мальорка !

— Интересно, — фыркнул я. — А кто бы катал меня?

Патрик, ухмыляясь, открыл глаза.

— Как — и тебя? Бегорра, и что за дьявол вселился в этих пташек? Должно быть, от жары все они с ума посходили. Клянусь, что у меня дома, в Ирландии, такого просто быть не может.

— В Ирландии пташки, должно быть, вечно с ног падают, целыми днями напролет копая торф в ваших непролазных болотах.

— Картофель, — поправил Патрик. — Эх, какие женщины!

Подоспел Витторио и поставил перед нами на столик два высоких запотевших стакана с ледяным вспененным пивом. Смахнув пену и одним глотком опорожнив свой стакан наполовину, Патрик блаженно вздохнул и, опустившись пониже в кресле, вытянул вперед ноги.

— Рассел, тебе никогда не казалось, что жизнь слишком прекрасна? спросил он. — И что в любую секунду весь этот рай может разлететься вдребезги из-за какой-нибудь ерунды? — Он снова вздохнул и смежил очи. Подумать только — прекрасная уютная квартирка, приличная работа, солнце, тепло… и бесконечный поток совершенно сногсшибательных девиц. Должно быть, я слишком долго вел праведную жизнь, раз меня так награждают.

— Ничего, наслаждайся, братишка. Тебе недолго осталось. Продолжай в том же духе — и к четвергу откинешь копыта. Кстати, о чуде — вот и наши куколки…

Из прохлады отеля вынырнули Лайла с Амандой. Прищурившись от яркого солнца, они обвели глазами бассейн и заприметили нас. Обе радостно замахали руками и устремились к нам. Выглядели девушки свеженькими и прелестными.

— Приветик, — сказала Аманда, глядя на безжизненно распростертого Патрика.

— Вы уж извините, что мой друг не может встать, — официальным тоном произнес я. — Он просто не держится на ногах.

— Неужели? — игриво поинтересовалась Аманда.

— Да, он всю ночь не смыкал глаз.

Аманда расплылась до ушей, а её хорошенькая мордашка порозовела, несмотря на загар.

— Как насчет того, чтобы выпить? — спросил я.

— Выпить! — подхватила Лайла. — Потом ещё выпить, искупаться, позагорать, пообедать, снова искупаться и ещё немного позагорать. У нас осталось восемь часов, и я собираюсь использовать их на всю катушку… Вы же можете делать что хотите.

— Отлично сказано! — оживился Патрик, делая безуспешную попытку приподнять свое немощное тело с кресла. — Заметано! Девушки, мы устроим вам праздник, который вы никогда не забудете.

Так и случилось.

Мой выводок тем временем порядком нализался. Альберт Фитч ухитрился свалиться в бассейн во всей одежде — он поспорил с кем-то на бутылку шампанского, что на одной ноге простоит минуту на трамплине для прыжков в воду. Элла, Дорис, миссис Фартинг и Миссис Дарнли расхаживали в купальниках, выбирая мисс Мальорку — из своего числа, разумеется. Фред Стейли, уже напоивший шампанским всю ораву, в приступе смеха опрокинулся на свой шезлонг и сломал его; мы потратили минут десять, извлекая его из-под обломков. За обедом же миссис Поппет, наклюкавшись почти до потери пульса, опрокинула тележку с закусками, так что все оказались по колено в сардинках с оливками; сама же она с веточкой спаржи в зубах торжественно восседала посреди произведенного бардака.

День промчался незаметно. В шесть часов Патрик отвез девушек в Пальму, чтобы они собрали вещи и упаковались, а я принялся объезжать свои отели, занимаясь последними приготовлениями.

В семь вечера к "Сан-Винсенту" подкатил наш автобус, и водитель Антонио начал укладывать багаж.

Грустное это занятие — наблюдать, как люди прощаются с недавно приобретенными друзьями, обмениваются адресами и телефонами, клятвенно обещают встретиться по возвращении домой. Сразу становится ясно — отпуск закончился.

— Пока, Франческо, — попрощалась Элла с портье. — Спасибо за заботу, милый. Давай поцелуемся. До встречи на будущий год.

Все погрузились в автобус. Немного странно было, привыкнув каждый день созерцать всю компанию в одних купальниках, теперь увидеть их в выходной одежде; женщины щеголяли нарядами и прическами, мужчины неловко жались в костюмах при галстуках. Впрочем, выглядели все загорелыми и поздоровевшими. А видели бы вы этот жалкий сброд две недели назад!

— Пока, Франческо! До встречи в следующем году, Витторио!

Мы покатили в "Польенсу", потом заехали в отель "Пальму", чтобы забрать остальных, и — взяли курс на аэропорт.

— Посмотри-ка, Джордж, — игриво окликнула Джорджа Дарнли Дорис Черепахоу, когда мы проезжали мимо скамейки, на которой расположилась стайка молоденьких девчушек в крохотных бикини. — Небось, в своем Блэкборне таких не увидишь.

— Увы, — мрачно вздохнул Джордж. — Пятьдесят недель теперь страдать, дожидаясь следующего праздника.

— Ладно, сейчас я стерплю, — процедила его супруга. — Но дома тебе мало не будет, это уж точно!

— Леди и джентльмены… — воззвал я в микрофон.

— О, Расс проснулся. Спой нам, Рассик, и не сиди, как в воду опущенный.

— Спою я чуть попозже, а пока хочу сказать вам следующее. От имени компании "Ардмонт Холидейз" выражаю надежду, что все вы хорошо отдохнули и не жалеете о том, что приехали сюда. От себя же лично хочу добавить, что получил огромное удовольствие от знакомства с вами и буду счастлив видеть всех вас снова.

— А от нас скажу я, Рассик, — прогнусавила Элла Харботл. — Ты — очень милый, внимательный и заботливый. И вообще очаровашка. Верно я говорю?

— Дааа! — грянул дружный рев. Вся компания разразилась бурными аплодисментами. Вы не поверите, но я почувствовал, что к горлу подкатил комок.

— Спасибо, друзья, — выдавил я. — Теперь давайте споем что-нибудь повеселее. Как насчет "молодушки"?

Они распевали до самого аэропорта. Когда я помогал Элле выходить из автобуса, она звонко чмокнула меня в щеку.

— Спасибо, милый, все было просто великолепно.

— Счастливого пути, Элла. Да минуют вас неприятности. Алоха.

— Алоха, Рассик. Что касается неприятностей, то наши зеленщики и молочники — телята по сравнению с испанцами. Если выиграю в лотерею, непременно вернусь и куплю себе усатенького смугляша.

Один за другим они спускались и прощались со мной — скорее всего, чтобы исчезнуть навсегда.

Патрик уединился с нашими девушками. Я приблизился к ним. Обе были в нарядных легких платьицах — Лайла в желтом, а Аманда в изумрудно-зеленом. После того, как они прошли регистрацию, мы выпили по рюмочке в баре. Ненавижу проводы и расставания.

Объявили посадку — минута в минуту. Мы проводили девушек до зала вылета, произнесли последние прощальные слова и помахали им руками.

Я глубоко вздохнул и обратился к Патрику: