Джуд - Драко Малфой и Солнечный путь

троица ступила на твердый пол, и Сольвейг быстро зашагала к туалету Плаксы Миртл.

- Не смей с ней ругаться! - зашипела Гермиона на ухо Гарри. - Ты не видишь - она расстроена! У нее

пропал единственный родной человек, и она даже не знает, жив ли он! А если бы не ваша с Малфоем

дурацкая выходка, если бы не это ваше бегство, со Снейпом было бы все в порядке!

- Я-то тут при чем? - шепотом огрызнулся Гарри. - Не я же это затеял!

- Что вы там шипите? - рявкнула Сольвейг. - Ненавижу, когда шипят у меня за спиной!

И она с силой толкнула дверь в туалет. Гермиона увидела, как дверь открылась, но Сольвейг почему-то не

вошла внутрь, а остановилась на пороге, как будто что-то забыла. А потом тихо произнесла нечто такое,

от чего у Гермионы вспыхнули уши и лицо.

- Это тебя Малфой научил так ругаться, да? - спросил Гарри, подходя к Сольвейг. И тоже застыл на

пороге. - Миртл… - произнес он наконец.

- Да что там?! - Гермиона почти оттолкнула Сольвейг и заглянула в туалет. Сначала она не поняла, что

произошло - туалет был таким же, как обычно, только воплей Миртл не было слышно. Долей мгновения

спустя она заметила какое-то движение под потолком и вскинула голову.

Метрах в двух над полом, почти под самым потолком в воздухе парила черная, как будто вымазанная в

копоти, и совершенно неподвижная Плакса Миртл. Еще одной доли мгновения Гермионе хватило, чтобы

вспомнить, где она уже это видела.

- Василиск! - воскликнула она. За ее спиной голос Сольвейг размеренно и даже как будто задумчиво

произнес:

- Тайная комната вновь открыта. Трепещите, враги Наследника!

* * *

Неизвестно, где, неизвестно, когда

Его дорогая подруга всегда отличалась склонностью к садизму и неприятным шуткам. Еще она была

вуайеристкой, но это к делу не относится.

Северуса крайне забавляло ее сходство с Люциусом Малфоем. Нет, не внешне, разумеется, - внешне они

были разными, как ночь и день. Более того, на факультете Слизерин не нашлось бы других двоих учеников,

которые ненавидели и презирали бы друг друга больше, чем Люциус Малфой и мисс Паркер. Малфой кичился

чистотой крови, и потому девушка, чье происхождение было темнее, чем ее волосы, не могла не вызывать у

него законного чувства презрения. Тем более что она, в силу непостижимых для омываемого чистейшей

колдовской кровью малфоевского ума причин, попала на факультет Слизерин. На тот самый факультет,

который основал приверженец чистой крови Салазар Слизерин; на той самый факультет, что выпустил из

своих темных недр Лорда Вольдеморта.

Если бы Люциус имел привычку прислушиваться к чужому мнению, например, к мнению худенького

черноволосого мальчика, слишком рано отправленного в школу, он, возможно, уяснил бы себе, что чистая

кровь - это еще не все, что нужно Слизерину и Вольдеморту. Возможно, он вспомнил бы, что последний в

той же степени Том Реддль, в какой и Лорд Вольдеморт. Самый страшный маг столетия - маг с нечистой

кровью, вот что Люциусу следовало бы помнить.

Когда Северус присоединился к Вольдеморту, он узнал, что Лорд не гнушается услугами магглов и

полукровок, если они могут принести пользу. Таким ценным приобретением была мисс Паркер, девушка без

имени и сердца, хладнокровная, отважная, умная, отлично владеющая боевыми заклинаниями и практическими

всеми видами оружия. Конечно, у нее был несносный характер, и она была никаким дипломатом - те черты,

что сколько-то отличали ее от Малфоя. Но в жестокости, подлости, хитрости они были схожи.

Почему из всех слизеринцев мисс Паркер выбрала именно его, Северуса Снейпа, тощего, носатого,

растрепанного и неухоженного - на этот вопрос Снейп не знал ответа. Классу к пятому женская половина

школы разделилась на два лагеря - фанатки Люциуса Малфоя и фанатки Джеймса Поттера - иногда они даже

устраивали бои без правил. Но мисс Паркер не принадлежала ни к одному из этих лагерей. Ей нравился

Снейп.

Все первые шаги всегда были ее шагами. Приглашение на рождественский бал, на танец, поцелуй,

назначение свидания, признание в любви… Да, она призналась ему в любви. Глядя сейчас в эти синие

непрозрачные глаза, Снейп не мог поверить, что это было на самом деле, а не приснилось ему.

- Держу пари, ты вспоминаешь прошлое.

Собственная склонность к садизму не раз вызывала у Паркер раздражение. "Я похожа на какую-то картонную

злодейку!" - возмущалась она. Это воспоминание насмешило Снейпа, потому что сейчас, облаченная в

черную кожу, с забранными наверх волосами, с плетью в руке, мисс Паркер как раз и напоминала эту самую

картонную злодейку.

- Я не стану держать с тобой пари, ты играешь нечестно, - губы не очень хорошо повиновались. Возможно,

стоит попросить у нее воды…

- А чему ты сейчас улыбался?

- Тому, какой у тебя пошло злодейский вид, Паркер. Дай воды.

- В этом ты весь, Снейп, - фыркнула мисс Паркер. - Сначала хамишь, потом просишь помощи.

- Я не прошу помощи, - равнодушно отозвался Снейп. - Но ведь не ты моя хозяйка.

- А с чего ты взял? - хищно оскалилась Паркер. - Может, тебя подарили мне за хорошую работу?

- Когда это ты хорошо сработала? Когда сидела в Азкабане, когда проворонила юного Малфоя или когда

пустила мне кровь?

- С-скотина! - с чувством произнесла мисс Паркер. - Для умирающего от жажды ты слишком много

болтаешь.

- Ты похитила меня для Лорда, - Снейп прислонился головой к стене, внезапно почувствовав непреодолимую

сонливость. - Не хочешь рассказать, что ему нужно от меня?

- Он сам тебе скажет.

- Не знаешь, значит, - удовлетворенно резюмировал профессор зельеделия. - Ну что ж, тогда дай мне воды

и позволь уснуть.

- Обойдешься!

- Отлично, - пробормотал Снейп. - Тогда, если уж тебя приставили ко мне в качестве охраны, невзирая на

все твои способности, которые можно было бы применить с большей пользой, будь добра, развлеки меня

историей о том, как тебе удалось выбраться из Азкабана.

Сквозь ресницы он увидел, как на красивом холодном лице появилась усмешка.

- Это доставит мне невообразимое удовольствие, Северус.

* * *

Хогвартс, 21 сентября 1997 года, вечер

- Профессор, я могу войти?

Рем Люпин поднял глаза от контрольных работ хаффлпаффских первокурсников и посмотрел на Гарри. У

мальчика был такой вид, словно он засыпает на ходу, и Рем испытал внезапное и очень жгучее желание

убить Альбуса Дамблдора.

- Входи, Гарри, - он собрал контрольные в стопку и сдвинул их на край стола. - Чаю, может быть?

- Если можно, - отозвался Гарри, садясь в кресло и откидывая голову на спинку. Рем улыбнулся.