Джуд - Драко Малфой и Солнечный путь

Почему из всех слизеринцев мисс Паркер выбрала именно его, Северуса Снейпа, тощего, носатого, растрепанного и неухоженного — на этот вопрос Снейп не знал ответа. Классу к пятому женская половина школы разделилась на два лагеря — фанатки Люциуса Малфоя и фанатки Джеймса Поттера — иногда они даже устраивали бои без правил. Но мисс Паркер не принадлежала ни к одному из этих лагерей. Ей нравился Снейп.

Все первые шаги всегда были ее шагами. Приглашение на рождественский бал, на танец, поцелуй, назначение свидания, признание в любви… Да, она призналась ему в любви. Глядя сейчас в эти синие непрозрачные глаза, Снейп не мог поверить, что это было на самом деле, а не приснилось ему.

— Держу пари, ты вспоминаешь прошлое.

Собственная склонность к садизму не раз вызывала у Паркер раздражение. «Я похожа на какую-то картонную злодейку!» — возмущалась она. Это воспоминание насмешило Снейпа, потому что сейчас, облаченная в черную кожу, с забранными наверх волосами, с плетью в руке, мисс Паркер как раз и напоминала эту самую картонную злодейку.

— Я не стану держать с тобой пари, ты играешь нечестно, — губы не очень хорошо повиновались. Возможно, стоит попросить у нее воды…

— А чему ты сейчас улыбался?

— Тому, какой у тебя пошло злодейский вид, Паркер. Дай воды.

— В этом ты весь, Снейп, — фыркнула мисс Паркер. — Сначала хамишь, потом просишь помощи.

— Я не прошу помощи, — равнодушно отозвался Снейп. — Но ведь не ты моя хозяйка.

— А с чего ты взял? — хищно оскалилась Паркер. — Может, тебя подарили мне за хорошую работу?

— Когда это ты хорошо сработала? Когда сидела в Азкабане, когда проворонила юного Малфоя или когда пустила мне кровь?

— С-скотина! — с чувством произнесла мисс Паркер. — Для умирающего от жажды ты слишком много болтаешь.

— Ты похитила меня для Лорда, — Снейп прислонился головой к стене, внезапно почувствовав непреодолимую сонливость. — Не хочешь рассказать, что ему нужно от меня?

— Он сам тебе скажет.

— Не знаешь, значит, — удовлетворенно резюмировал профессор зельеделия. — Ну что ж, тогда дай мне воды и позволь уснуть.

— Обойдешься!

— Отлично, — пробормотал Снейп. — Тогда, если уж тебя приставили ко мне в качестве охраны, невзирая на все твои способности, которые можно было бы применить с большей пользой, будь добра, развлеки меня историей о том, как тебе удалось выбраться из Азкабана.

Сквозь ресницы он увидел, как на красивом холодном лице появилась усмешка.

— Это доставит мне невообразимое удовольствие, Северус.

Хогвартс, 21 сентября 1997 года, вечер

— Профессор, я могу войти?

Рем Люпин поднял глаза от контрольных работ хаффлпаффских первокурсников и посмотрел на Гарри. У мальчика был такой вид, словно он засыпает на ходу, и Рем испытал внезапное и очень жгучее желание убить Альбуса Дамблдора.

— Входи, Гарри, — он собрал контрольные в стопку и сдвинул их на край стола. — Чаю, может быть?

— Если можно, — отозвался Гарри, садясь в кресло и откидывая голову на спинку. Рем улыбнулся.

— Я ничего не буду иметь против, если ты уснешь. Но утром у тебя все будет болеть.

— Ох, простите, — Гарри постарался сесть прямо. — Профессор Люпин, я хотел зайти к вам в среду, как вы просили, но у меня не получилось, мы были на тренировке…

— В Слизерине новый ловец, ты знаешь? — Люпин поставил на стол чашки и принялся разливать чай. — Малькольм Бэддок.

Гарри поморщился.

— Да, я слышал.

— А что? Тебе не нравится Малькольм?

Гарри немного промолчал, а потом неожиданно выпалил:

— Я привык играть против Малфоя, — и покраснел.

— У Малькольма меньше опыта, чем у тебя, — дипломатично произнес Рем. Гарри потер глаза руками.

— Да, но… он хорошо летает, я видел, и Драко его тренирует. А я… мне не всегда хватает времени, — он виновато улыбнулся, — и еще я просто боюсь уснуть на метле…

Желание убить Дамблдора, причем предварительно как следует помучив, стало практически непереносимым.

— Ты можешь надорваться, Гарри. Может быть, тебе стоит отказаться от преподавания, как ты думаешь?

— Можно пирожное? — спросил Гарри.

— Конечно, зачем я их принес, по-твоему?

Гарри откусил сразу почти половину пирожного, отхлебнул изрядный глоток чая и произнес с набитым ртом:

— Почему-то все время ужасно хочется сладкого.

— Мозг требует сахара, — рассеянно отозвался Люпин.

— А я не могу отказаться, — Гарри облизнул палец. — Вы знаете, — он улыбнулся, но не Люпину, а своему воспоминанию, — во время Тремудрого Турнира я не знал, как мне продержаться под водой без воздуха. И наступила ночь накануне, а я еще не знал… Мадам Пинс выгнала меня из библиотеки, я просмотрел все книги, что взял с собой, а там ничего не было. И я решил, что завтра подойду к судьям и скажу им, что не могу, что отказываюсь… А потом представил, как Малфой выйдет и будет издеваться надо мной…

— И?.. — осторожно спросил Люпин.

— И я пошел в библиотеку снова, — вздохнул Гарри. — Такая вот фигня…

— Меня всегда удивляла природа человеческих чувств, — неожиданно произнес Люпин. — Как они иногда причудливы… И чем сложнее человек, тем причудливей путь его чувств, — он посмотрел на Гарри в упор. — Я хотел поговорить с тобой о Сириусе.

Гарри насупился.

— Я не хочу говорить о Сириусе.

— Гарри…

— Простите, но я не могу говорить о Сириусе. Вы, конечно, скажете, что нельзя верить словам Вольдеморта, и все в этом роде?

— Нет, Гарри, я…

— Я знаю, что он не лгал. А Сириус не опроверг… мы потом виделись, и он ничего не опроверг! Значит, это было правдой.

— Гарри, ты не можешь судить его за то, что он сделал очень давно, в порыве чувств, и в чем он раскаялся. Гарри, это все — между ним и твоим отцом. Сейчас ты ведешь себя совершенно как Снейп, который наказывал тебя за то, что когда-то сделал ему Джеймс.

— Это другое!

— Это не другое!

— Он предал моего отца, как я могу простить ему это?

Рем фыркнул:

— Не думаю, что твой отец остался недоволен.

— Что? — от изумления Гарри начал говорить шепотом. — Он обманул папу, обманул маму, он обманом заставил ее… с ним… переспать! — последнее слово Гарри выкрикнул. — И вы мне говорите, что мой отец остался доволен?!

— Подожди минутку, — изумленно перебил его Рем. — При чем тут?.. Ты думаешь, Сириус… был с Лили? Так сказал Вольдеморт?

— Да, — резко ответил Гарри. — Он не называл имен. Но суть была понятна.

— Но Сириус никогда не был влюблен в Лили, — возразил Рем.