Почувствуй, насколько мне безразлично (СИ) - Юдина Екатерина

— А что врачи вообще сказали? — спросила, так и не дождавшись ответа. — Что вообще такое может быть?

— У меня не нашли отклонений, — повторил альфа. — Но я частично зверь и возможно, могу ненормально реагировать на какую-нибудь самку. Почему такое может происходить — неизвестно. Звериные инстинкты в медицине плохо исследованы. Но то, что такое ненормально, это факт.

— Звучит так, будто ты неизлечимо болен, — я иронично улыбнулась. А голос все равно до сих пор дрожал.

— Типа того. Поэтому я не в восторге, от того, что ты теперь будешь мелькать перед глазами намного чаще, — мрачность в голосе альфы отдавалась чернотой.

— А… беты? — спросила, опуская голову и лбом прикасаясь к коленкам. — У нас мало звериного. Минимум. Мы не подвластны инстинктам. Тогда, почему я?..

— Откуда я знаю? Сходи к врачам. Может, не только я неизлечимо болен.

Подул сильный ветер и уже теперь крупные капли ливня били больнее. Шуршали ветви деревьев и небо становилось еще более серым. Атмосфера ужасная. Как раз под настроение.

— Хорошо. Я схожу в больницу, — закрыв глаза, я прерывисто выдохнула. Из-за дождя было трудно понять, но, кажется, я действительно плакала. Во всяком случае, состояние у меня было максимально ужасное. До сих пор изнутри болезненно царапало.

Как бы там ни было, но я изменила Клейну. И как теперь с этим быть? Я этого не понимала. Но было прямо невыносимо больно.

— Я не понимаю, как с этим быть, — сказала, всхлипнув. — Клейн…

— Ты думаешь, что для меня это просто? Нет, Джонс, я конченный уебок. Не только запачкал свою будущую жену, тем, что тебя лапал. Но и тронул девушку лучшего друга.

Прикусив губу, я вновь всхлипнула. Никогда не была плаксой. Вообще ревела крайне редко и не помнила, когда вообще делала это в последний раз, но я слишком сильно дорожила Джадом, чтобы иметь возможность в этот момент держать себя в руках. Мне вовсе казалось, что я погибаю.

— Ты ошибаешься, если считаешь, что мое отношение к тебе можно назвать хоть немного нормальным, — произнес Картер. — Я тебя терпеть не могу. Ненавижу тот самый момент, когда ты подошла ко мне на пляже. Из-за тебя началось сыпаться все, что является мне дорого и иногда я думаю о том, что было бы хорошо довести тебя до такого состояния, чтобы ты вообще исчезла.

Немного повернув голову, я заметила, что Картер в ладони держал ключи от машины. Смотрел на брелок.

— Но я несу ответственность за свои поступки и хочу исправить все, что сейчас является не таким, каким есть, — альфа поднялся на ноги. — Вставай, Джонс, и иди в машину. Как и сказал, я пока что буду на улице. Нехрен быть тряпкой. Ты этим делу не поможешь.

— А чем можно помочь? — я подняла голову и сквозь потоки ливня посмотрела на Картера. Ведь то, что только что было уже ничто не изменит.

— В первую очередь, сходи в больницу. Может, это в тебе проблема. Гормоны или еще что-то. То, на что я реагирую и ты сама перестаешь себя контролировать. Пропьешь лекарство и хотя бы часть проблемы исчезнет. Мы перестанем бросаться друг на друга.

Я до крови прикусила кончик языка. Пока что мне было тяжело даже просто дышать, но Картер прав. Если я превращусь в тряпку, это ничем делу не поможет. Я хочу быть с Клейном и ради этого должна стараться. Мне теперь предстояло горы свернуть.

Поднявшись на ноги, я поплелась к машине. Открыв дверцу села в нее и, увидев, что Картер стоял спиной к внедорожнику, быстро переоделась в свою одежду. Но, лишь надевая свою майку, почувствовала на шее припухлость. Стиснув зубы, открыла окно и крикнула:

— Ты на мне метку поставил!

— Я не укусил глубоко. К утру пройдет, — безразлично сказал альфа, снимая с ключей брелок. Он бережно положил его в карман, после чего протянул ключи мне. — Возьми мою машину и свали. В бардачке есть наличка. На гостиницу до утра и на еду тебе хватит.

— А ты? — я нахмурилась, не понимая, действительно ли Картер пытался отдать мне свою машину. Да еще и деньги, что я вообще не хотела принимать.

— Подожду, пока тут будет кто-то проезжать и попрошу подвезти.

Я тут же отрицательно качнула головой. То, что нам не следует находиться рядом друг с другом, это факт. Но за все то время, которое мы ехали по этой дороге, помимо нас тут проехала только та машина, которая окатила нас водой. А может, тут и за следующие несколько дней никто не проедет? Или просто не захотят останавливаться?

— Нет, давай лучше я сяду на заднее сиденье. Ты за руль. Так будет нормально. Наверное. В конце концов, мы так же и частично люди. Должны уметь контролировать себя.

Я бы предпочла, чтобы Картер все-таки остался на улице. Слишком сильно пугал факт того, что опять может что-то случиться. Но теперь мы в команде и нам следует вместе бороться. И наши главные враги это мы сами.

— Давай еще сильнее ненавидеть друг друга, — сказала, перебираясь на заднее сиденье. — Чтобы быстрее со всем разобраться. Да и ненависть может блокировать инстинкты.

— У меня с ненавистью по отношению к тебе все отлично, Джонс. Ее хватит, чтобы захлебнуться.

Некоторое время Картер еще стоял под дождем. Подняв голову и закрыв лицо, а я думала про тот раз, когда подошла к нему на пляже. Я терпеть не могла Кэли и сам Картер после того, что было в детстве, не вызывал у меня ничего хорошего. Тогда происходило то, что я никогда не прощу.

Но, решаясь на месть для Кэли я и не думала о том, что это само по себе может представлять. То, что это может значить для Картера. По большей степени мне плевать на его чувства. Он когда-то мои растоптал и в грязи вывалял. Но за тот поцелуй на пляже и последующие события, в которых Картер видел свою измену перед будущей женой, я нынче получала мощный бумеранг. Оказывается, это очень больно.

Глава 37. Слова

— Мы скоро подъедем к какому-то городу? — устало спросила, пытаясь всматриваться в указатель мимо которого мы как раз проезжали.

За последние несколько часов, это были первые слова, произнесенные в этой машине. Ровно с того момента, как Картер все-таки сел в свой внедорожник, мы молчали. Альфа вел машину, а я, разместившись на задних пассажирских сиденьях, постоянно смотрела в окно. И мы обоюдно делали вид, что друг друга не существует.

Насколько это помогало — неизвестно. Но мы хотя бы больше не набрасывались друг на друга. Лишь время от времени по телу бежали странные угольки. Непонятные. Пробирающиеся под кожу и, каждый раз улавливая их, я чувствовала, как сердце замирая, к чертям трещало. Повторения того, что было, я не желала. Боялась этого. Причем настолько сильно, что тревожность уже насквозь пропитала кровь и нахождение Картера рядом со мной становилось более чем невыносимым.

Но пока что все было терпимо. Наверное. Порой я даже пыталась заверить себя в том, что то отклонение я слишком переоцениваю. Может, это больше не повторится.

Вот только, все это слабо успокаивало. Хотелось гарантий.

Поэтому, когда мы подъехали к первому попавшемуся городу и стало ясно, что нам в нем придется остановиться на ночь, я сказала, что в первую очередь хочу заглянуть в ближайшую больницу.

Когда мы подъехали к ней, Картер остался в машине на парковке. Я пошла в больницу, надеясь, что прием у врача не займет больше получаса. Еще больше я надеялась на то, что моя студенческая страховка это покроет.

В принципе, все и правда было не так плохо. Из-за того, что ливень все еще неистово бушевал, больница была практически пустой и местный доктор смог меня принять. И страховка покрывала анализы. Не все, но хотя бы несколько основных.

— И что же вас беспокоит? — спросил мужчина, садясь в свое кресло. Он был без белого халата. Одетый в повседневную одежду. Судя по запаху, он даже курил в кабинете.

Поджав губы, я оглянулась по сторонам. Этот город был крошечным и на всю округу лишь одна больница. Вот только, и она не внушала доверия. Чего только стоил этот кабинет захламленный всем, чем только можно. И слои пыли повсюду.