К. А. Линд - Официальное заявление (ЛП)

― О, я как раз хотела вам об этом сказать, ― сказала родителям Лиз.

Ее мать одарила ее теплой улыбкой и затем кивнула.

― Звучит прекрасно. Мы бы с удовольствием присоединились, ― сказала Джули, подталкивая мужа. ― Правда, Льюис?

Ее отец кивнул.

― Да. Если у нас нет других планов.

― Я не думаю, что мы что-то планировали? ― спросила Джули, поворачиваясь к Лиз.

― Нет. К тому же, вам понравятся родители Брейди. Они очень милые, ― сказала Лиз.

― Знакомство с парнем и его родителями за одни выходные, ― произнес ее отец, помахивая рукой. ― Не слишком много для нас?

― Очевидно, ― сказала Лиз, качая головой.

Она расплылась в улыбке.

― Для тебя это слишком.

― Даже не говори нам, что ты не нервничала, ― сказала ее мать, с настоящей улыбкой, которую Лиз так любила. ― Ты все выходные нам говорила, что Брейди нравится всем.

― О, да, мы слышали это без перерыва, ― сказал Льюис.

Он наконец-то выглядел расслабленным, откинувшись на спинку стула.

― Убеждая в этом себя или их? ― спросил Брейди.

Он ухмыльнулся и сжал ее руку.

Лиз подняла руки вверх и засмеялась.

― Не наезжай на меня. Я этого не выдержу.

Все рассмеялись, и, казалось, разрядили напряженную обстановку. То, как Брейди удалось довольно легко влиться в их шутливое настроение, было хорошим знаком. Это значило, что ее родители начинали его принимать.

К концу завтрака, стало ясно, что ей совершенно не стоило волноваться.

День с ее родителями и Брейди прошел легко. Они вернулись к ней, и она переоделась в выпускной наряд, чтобы ее родители могли сделать снимки. Они прогулялись по кампусу и ее отец выполнял роль фотографа со своей огромной SLR-камерой [8] . В свободное время он ходил на занятия, и ему хотелось продемонстрировать свои недавно приобретенные навыки. В итоге они оказались возле Старого Колодца [9] , где люди выстроились в очередь, чтобы сделать снимок перед символом университета.

Когда настала ее очередь, он сделал несколько снимков Лиз, после чего ее мать подтолкнула Брейди в кадр. Он подбежал и схватил ее за талию, так же как в аэропорту, и покружил ее. Лиз рассмеялась, когда он поставил ее на землю, и посмотрела на него. Он быстро чмокнул ее в губы и она вздохнула.

Чтобы в газетах ни говорили о Хайдене, было ясно, что они никогда не видели ее с Брейди. Кроме него в ее жизни для нее больше никого не существовало.

Церемония вручения дипломов началась в половину десятого утра на следующий день. Лиз, Виктория, вместе со своими родителями поднялись ни свет, ни заря, чтобы в итоге в последнюю минуту подправлять прически и макияж, нуждаясь в непомерном количестве кофе, с заспанным взглядом, но в возбужденном состоянии.

Лиз оставила своих родителей в гостиной с родителями Виктории, чтобы ответить на звонок в двери, когда около половины девятого приехал Брейди, чтобы отправиться с ними на стадион. Он был в светло-сером костюме и голубом галстуке, оттенка эмблемы Университета Северной Каролины с серебряным зажимом для галстука с надписью УСК.

― Как тебе удалось в такую рань так вырядиться? ― спросила Лиз.

― Это моя работа, ― ответил он.

Он поцеловал ее в щеку.

― Тебе, наверное, даже кофе не понадобилось, ― проворчала она.

― Виноват.

― Так не честно.

Брейди рассмеялся.

― Мы можем минутку побыть наедине, пока мы не ушли?

У Лиз расширились глаза.

― Не думаю…

― Не для этого! ― шокировано произнес он. ― Здесь твои родители.

― А я думала, тебя ничего не остановит, ― сказала она, ведя его в свою спальню.

― Практически ничего, ― произнес он, шлепнув ее по попке, после того как закрыл за собой дверь. ― Я просто хотел вручить тебе часть твоего выпускного подарка наедине.

― Выпускного подарка? ― переспросила она, выгибая брови.

― Ничего слишком грандиозного…но все же.

― О, Боже. Прошу, ничего больше, чем серьги, ― сказала она, показывая ему бриллиантовые серьги, которые он подарил ей Вашингтоне.

― На счет этого ничего не обещаю.

На его лице была дьявольская улыбка, когда он полез в карман костюма и что-то оттуда вытащил.

― Знаю, в том ожерелье, которое я тебе подарил, не было ничего экстравагантного, но это не совсем так…для меня оно имеет особое значение. Мне нравится видеть, что ты до сих пор его носишь, и я подумал, я мог бы кое-что к нему добавить.

Лиз закусила губу и вытащила свое ожерелье из-под нежно-голубого, цвета ее университета, сарафана.

― Ты надела его, ― произнес он, его глаза засияли.

― Я целый год его не носила. Мне не хочется этого повторять.

― Тебе не придется, ― он заверил ее, после чего вручил ей небольшую розовую коробочку. ― Впереди нас ждет еще уйму всего, чем просто ожерелье и несколько медальонов.

Улыбка Лиз стала шире, и она взяла коробочку. Внутри был маленький голубой медальон в форме звезды. Она вопросительно взглянула на него, задаваясь вопросом, как это относилось ко всем остальным медальонам. Самолет – в честь их первой встречи, и он ассоциировал с ней положительные ощущения вопреки тем, которые у него были, когда он был маленьким, номер четыре - в честь Дня Независимости, когда он завоевал ее голос, ключ – в честь того времени, когда он вручил ей ключи от своего дома, и камень топаз, которые обозначал месяц ноябрь, когда они должны были быть вместе. Все случилось не так, как ожидалось, но сейчас они оба были здесь.

― Ты не догадалась?

Она покачала головой.

― Что это значит?

Он провел рукой по ее подбородку и глубоким взглядом посмотрел в ее глаза.

― Для тебе самое романтическое свидание – это лежать в чистом поле и смотреть на звезды, но каждый день с тобой для меня еще более романтичный, чем предыдущий. Если бы не ты, то в романтике не было бы никакого смысла. Поэтому для меня ты как звезды.

Лиз с признательностью держала маленькую звездочку в руке. Брейди всегда выбирал самые продуманные медальоны. Каждый имел сове значение для их отношений. Эта звездочка напомнила ей о том, что она была в его вселенной.

Она надела крохотную звездочку на свою подвеску и всхлипнула. На глаза начали выступать слезы, а она этого даже не поняла.

― О, Боже.

― Не плачь, ― сказал он, вытирая выступившую слезу.

― Я просто так…счастлива. Я никогда не думала, что между нами такое будет, и вот оно есть. Мне очень нравится, Брейди, ― сказала она ему. ― Спасибо.

― Пожалуйста.

Он глубоко поцеловал ее в губы, и она почувствовала, как ее тело растворяется в нем.