Ровно в полночь (ЛП) - Уэбстер Кристи

— Да что с тобой не так?

Я опустила голову, проверяя, и замерла, увидев написанные на животе слова. От смущения кровь прилила к щекам.

— Это была просто игра, — выдавила я.

— Твои игры рушат нашу семью, — рыкнула Мэнди. — Мне противно даже смотреть на тебя. По-настоящему противно.

— Уинстону — нет, и это все, что должно тебя волновать, — огрызнулась я. — Я сама оденусь.

Она снова выбежала из моей комнаты и хлопнула дверью. Попытавшись справиться с дрожью, я натянула платье и аксессуары. Это потребовало акробатических усилий, но я все же застегнула молнию сзади. Решив, что теперь готова составить Уинстону достойную пару, я отослала ему пару снимков. Он не ответил. Очевидно, занят на фотосессиях.

— Ты расстроила маму, — раздался вдруг зловещий голос.

Обернувшись, я увидела, как в комнату вошел Скаут в сопровождении своих монструозных клонов. Все они были одеты в смокинги, в которых выглядели куда старше. Где-то в параллельной Вселенной у девушки подкосились бы колени от вида разодетых в пух и прах красивых парней. Мои же ноги отказались держать меня совсем по иной причине.

От страха.

— Убирайтесь из моей комнаты, — воскликнула я, скрещивая руки на груди. — Сейчас же.

Салли подошел ближе и провел пальцем по моей шкатулке.

— Нет, мы здесь, чтобы присматривать за тобой вместо мамы.

— Она так разозлилась, что заставила Бэррона лично отвезти ее на вечеринку, — произнес Спэроу, закрывая за собой дверь. — Это значит, что мы поедем на лимузине вчетвером.

— Я лучше возьму Uber, чем поеду с вами, идиотами, — прошипела я. — Идите к чертовой матери из моей комнаты.

— И просто отпустить тебя после такого? — спросил Скаут, в его голосе послышался лед.

— Какого такого? — потребовала я.

— Ты лишила нас мест в Гарварде, — он размял шею. — Когда мама узнает, что натворил твой бойфренд, то уничтожит тебя.

— Я не понимаю, о чем ты, — я замерла.

«Что Уинстон натворил?»

— Срань Господня, — воскликнул Салли, открывая мою шкатулку с драгоценностями, чем прервал разговор о Гарварде. — Здесь много наличных.

— Не трогай, — выдавила я.

Он засунул все деньги себе в карман и рассмеялся.

— Уже тронул. Это награда нашедшего.

Скаут шагнул ко мне, а я попятилась. Тогда он взял мой телефон и протянул его мне.

— Разблокируй.

— Нет.

— Не испытывай меня, сестренка, — рыкнул Скаут, его глаза стали почти черными из-за одолевавшего его безумия. — Разблокируй чертов телефон.

— Зачем? — воскликнула я, мой голос дрожал.

— Мама сказала, что ты платная шлюха, — сказал Спэроу, роясь в моей сумке и доставая ноутбук. — Это так?

— Не трогай мои вещи! — я бросилась к Спэроу, но меня перехватил Скаут, больно сдавив запястье.

— Позволь ему сделать то, что положено старшему брату. Он просто тебя проверит, — Скаут толкнул меня к Салли, который тут же обхватил меня руками.

— Отпусти меня! — я начала брыкаться, но все было безрезультатно.

— Скажи пароль, — потребовал Спэроу.

— Пошел ты.

Скаут опустился передо мной на колени и схватил меня за руку. Я вскрикнула, когда он прижал мой палец к телефону. Экран разблокировался. Черт. Возьми.

— Не надо, — попросила я.

Скаут поднялся и стал рыться в моем телефоне.

— О, сестренка, ты действительно облажалась.

Слезы подступали к глазам, но я силилась их сдержать.

— Не твое дело.

— Если наша сестра становится чертовой проституткой, это наше дело, — рявкнул Скаут. — А ты еще и больная сука. Дерьмо.

Я заплакала, услышав свои стоны на записи. Грязные слова Уинстона. Удары ремня. Мои крики. Я почувствовала, как твердый член Салли стал давить мне на задницу, а Спэроу присоединился к Скауту, чтобы посмотреть видео.

— Он платил тебе за секс, — произнес Скаут обманчиво спокойным голосом. — Скажи Спэроу свой пароль, чтобы он мог проверить твой счет.

— Что вы хотите? — спросила я сквозь слезы.

— Просто посмотреть, сколько стоит влагалище нашей сестры.

— И что потом? — потребовала я.

— А это уже от тебя зависит, — глаза Скаута сверкнули. — Мое молчание можно… обговорить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я всхлипнула и все же сказала свой пароль. Спэроу сел на кровать и стал постукивать по клавишам. Через пару мгновений его глаза расширились, едва не выпав из орбит.

— У нее здесь больше ста тысяч, — присвистнул Спэроу. — Какая высокооплачиваемая шлюха.

— Мы все заберем, — рыкнул Скаут. — До последнего цента. И ты по-прежнему останешься у нас в долгу за то, что погубила наш шанс попасть в Гарвард.

— Возьмите, — выдохнула я. — Просто… не говорите никому о том, что видели. Пожалуйста.

Скаут молча забарабанил по клавиатуре, и вскоре телефоны у всех троих издали звуковой сигнал, оповещая о поступивших на их счет деньгах.

— Больше тридцати тысяч каждому, — довольно улыбнулся он. — Бедная Эш теперь разорена. Ей придется усиленнее раздвигать ноги, чтобы снова собрать нужную сумму.

— Просто уходите, — попросила я. — Лимузин уже наверняка приехал. Пожалуйста.

— И ты не поедешь с нами? — спросил Скаут, выгнув бровь.

— Я сама доберусь.

— Без денег и друзей. Когда твой любовник уже на вечеринке. Как ты планируешь добраться? — спросил он. — Пешком?

— Я что-нибудь придумаю, — выдохнула я.

— Спэроу, задержи лимузин. Мы с Салли тут разберемся.

Я не знала, что это значило, но не хотела в этом участвовать. Закричав, я снова стала вырываться.

— Уинстон, прости, но я не приду на вечеринку, — вслух проговорил Скаут, очевидно, набирая сообщение на моем телефоне. — Хотя мне было приятно использовать тебя ради денег, но я больше в них не нуждаюсь. Теперь братья будут за мной присматривать.

— Он поймет, что это не я, — воскликнула я.

— Но ты все равно не пойдешь на этот прием, — пожал он плечами.

Когда Скаут направился ко мне, мои глаза расширились от страха. Он схватил меня за волосы, на укладку которых я потратила столько времени, и потянул вперед. Его губы накрыли мои, даря жестокий и болезненный поцелуй. Я ощутила, как закровоточила нижняя губа. Затем, вырвав меня из рук Салли, Скаут швырнул меня на пол.

— Найди ножницы, — рявкнул он.

Я поднялась на колени и попытала отползти в ванную, но Скаут со всей силы ударил меня ногой по спине. Закричав от боли, я упала. И вскрикнула снова, когда на мне стали разрезать платье.

— Если ты шлюха, то должна одеваться соответствующе, — объяснил Скаут таким тоном, словно действительно был моим старшим братом.

Я рыдала и брыкалась, но парни были слишком сильны. И я была в меньшинстве. По ногам прошла холодная дрожь, когда материал там грубо срезали. Перекатив меня на спину, они продолжили измываться надо мной и платьем. Юбка длиной до пола исчезла, теперь ткань заканчивалась высоко на бедрах. Салли сел на меня сверху и приставил ножницы к горлу.

Я застыла, когда он провел лезвием по моей шее, а потом стал резать ткань, делая такой глубокий V-образный вырез, что почти полностью обнажил меня. Вернулся Спэроу и схватил меня за руки, удерживая их над головой, а Салли передвинулся, прижав к полу мои ноги. Я проиграла эту битву и громко рыдала, не в силах остановиться.

Лицо Скаута скривилось, став по-настоящему маниакальным, когда он начал резать ткань, прилегавшую к моему животу.

— Мама была права, — пробормотал он, вырезая прямоугольник, чтобы показать своим братьям слова, написанные маркером на моей коже.

Затем Скаут поднялся, став возвышаться надо мной.

— Отпустите ее.

Как только мои руки и ноги освободили, я свернулась калачиком, желая спрятать от них свою уязвимость. Однако Скаут схватил меня за волосы и рванул вверх, поднимая на ноги, а потом потащил за собой в ванную и распахнул дверцу душевой кабины. Меня охватила паника, едва я представила, что все повторится, как в прошлый раз. Я стала сопротивляться, но он все же забросил меня внутрь. Колени проехались по плитке, больно оцарапавшей кожу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})