Моя прекрасная преподавательница, или беременна от студента (СИ) - Санлайт Агата

— Ну прямо? — усомнилась я. — С моей первой лекции воздерживался?

— Думаешь почему я такой возбужденный?

— Ты серьезно? — я вгляделась в его глаза, все еще не веря, что этот плейбой не встречался ни с кем в интимном плане прямо-таки с первой нашей встречи.

— Серьезней некуда! — громко и прерывисто произнес Кат, глядя мне прямо в глаза. И я почему-то поверила. Даже не знаю. Может, я просто романтическая дурочка. Может, сработала женская интуиция. А может, все вместе.

Я подалась вперед и провела рукой по нацеленному стволу Ката. Вяземцев вздрогнул и двинул бедрами так, чтобы моя рука скользнула в другом направлении.

— Я хочу тебя! С первой встречи.

— Ну да? Прямо на лекции встал?

— Именно так!

И он, похоже, опять не врал. Я поняла, что снова теряю контроль от мысли, что этот мужчина так меня жаждал. И пока я спокойно рассказывала о физике, физика его тела недвусмысленно намекала на возбуждение.

Кат не дал мне докрутить в голове мысль. Поцелуи и ласки стали настойчивей, и я начала отвечать. Как могла. Гладила, сжимала упругие ягодицы Вяземцева, пока он входил туда, где давно не было ни одного мужчины. Кат действовал нежно и так пылко, что мне хотелось еще и еще. Дрожал от нетерпения, подтягивал меня на себя, надевал фактически. И это было так возбуждающе! Так будоражаще и так волнующе!

У меня окончательно сорвало крышу.

Я старалась двигаться в унисон, успевать, попадать в такт. Кат помогал, притягивал и придерживал, словно жаждал все сильнее и сильнее. Будто не мог отделиться от меня даже на секунду. Словно это причиняло ему почти физическую боль.

Это было подобно взрыву. Словно в нас обоих дремали вулканы и вот взорвались, вырвались на свободу.

Мы одновременно пришли к пику и впервые в своей жизни я второй раз за одну встречу занялась любовью.

Кат не останавливался, продолжал, двигался и еле дышал. Жар его поцелуев сводил меня с ума. Каждое касание обжигало и одновременно разливалось по телу теплой, приятной волной. Тягучие спазмы внизу живота переходили в невыносимое, сладостное томление… Между нами было такое электричество, какое никакая электростанция не выработает!

Когда мы второй раз вместе достигли вершины, я вздрогнула и спросила:

— Мы не предохраняемся! Как подростки! Шаукат!

Он спокойно прилег рядом, протянул большие влажные полотенца, которые висели возле зеркала на дальней стене кабинки. Я еще гадала — зачем они нужны. Сам начал обтираться и произнес:

— Я все равно женюсь на тебе. Забеременела ты или нет.

Я чуть не выронила полотенце из рук.

— Эм… Это самый странный способ делать предложение.

— Ну что сказать? Я неуклюжий в таких делах, — развел он руками. — Но я люблю тебя. И хочу, чтобы ты стала хозяйкой в моем доме.

— У меня же сын! — с некоторым упреком произнесла я, одеваясь.

— Я знаю. И для него есть детская комната.

Кат вдруг присел рядом, сам надел мне носки и убрал волосы от моего лица.

Голубые глаза его просто светились.

— Алина. Я знаю про твоего сына. И ты можешь подумать. Но я тебе честно скажу. Я не предохранялся, потому что хочу на тебе жениться. И если у нас появятся дети — так это же здорово!

Я прямо опешила от такого напора.

— А ты всегда все так быстро решаешь? — спросила растерянно.

— Решение теперь за тобой. И да, я принимаю решения быстро. В жизни и в бизнесе. Нельзя упускать случай. И если встретил то, что тебе, действительно, нужно, нет смысле раздумывать и тянуть. Иначе рискуешь упустить важный момент и желаемое уплывет прямо из-под носа.

— Так вот какой философией руководствуются успешные бизнесмены!

— И успешные люди тоже.

— Я могу подумать?

— Конечно.

Он сказал это быстро и громко. Но мне все равно чудилось — Кат недоволен тем, что я сразу не согласилась.

— Вначале на новогодних каникулах я познакомлю вас с Тошкой. И посмотрю, как вы сможете найти общий язык.

— Принято! — бодро заявил Кат.

Убрал полотенца на полочку под зеркалом и нажал кнопку вызова официантки.

Спустя несколько минут мы ели вкуснейший штрудель с корицей. Слоеный, нежный, с мягкими запеченными яблоками и сливочным кремом вместо мороженного.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ммм… Пальчики оближешь.

— Нравится? — спросил Кат.

— Очень, — ответила я честно.

— Вот такой же сладкой и желанной ты для меня была в первую встречу. А сейчас…

— Сейчас?

— Сейчас… ты стала первой и единственной женщиной, которую я позвал в жены…

Я смутилась, снова покраснела, как девочка, и Кат рассмеялся.

— Люблю, когда ты смущаешься. Ты такая искренняя и чистая… Удивительно, что такие еще встречаются…

Я прекрасно понимала, что комплимент так себе. Вернее, не совсем честный. Вряд ли Кат часто общался с нормальными женщинами. Во всяком случае, в последнее время. Скорее всего, он уже и забыл какие они. Не такие перекроенные, расфуфыренные и мнящие из себя черт знает что, как Ляля Голда. Она даже не поверила, когда я сказала, что не возьму взятку, и все равно поставлю ей двойку!

Не такие «честные и недешевые давалки» как девушки из популярного среди богатой элиты стриптиз клуба «Королевы». И не такие по-мужски продуманные, деловитые и неискренние, как многие бизнесвумен, вынужденные выживать в мужском мире.

Однако мне очень нравилось, как Кат смотрел на меня. Я еще не до конца ему верила. Но его решительное предложение руки и сердца, его поведение, и то как он меня гипнотизировал… Ну не может такого быть, чтобы все это лишь ради победы, ради очередной женщины в постели…

Ради поддержания имиджа плейбоя.

Мы еще немного посидели, осушив чайник ароматного чая с брусникой и ежевикой. Терпкого, приятного, бодрящего напитка.

А потом Кат привез меня домой. И мы, словно подростки, целовались в его машине. Взасос, долго, тягуче и сладко…

Кат удерживал меня, словно боялся, что вырвусь. Ласкал и я видела, что он возбужден. Очень даже.

— А ты озабоченный! — усмехнулась я, когда наши губы, наконец-то, расстались.

Вяземцев усмехнулся тоже.

— С тобой. Только с тобой.

— Ну пря-я-ям! — я потянулась к ручке дверцы, собираясь выйти, но Кат удержал.

Повернул ладонью мое лицо так, чтобы наши глаза оказались вровень.

— Алина… — произнес очень серьезно, и даже голос его немного вздрагивал. — Почему ты все еще не доверяешь мне? Я ведь раскрыл тебе душу. Сердце.

— Машину и кошелек… — собиралась отшутиться я. Но Кат не позволил.

— Я много лет живу один. Посещаю «Королев». Тушу огонь неудовлетворенности элитными девушками оттуда. Ты, наверное, знаешь — они все ежедневно проходят анализы. Ежедневно! Я впервые впустил кого-то в свое сердце… Так что тебя настораживает? Скажи мне, пожалуйста!

Я вздохнула и выложила начистоту.

— Я не могу пока тебе до конца верить. Ты ведь… Плейбой. И сам подтвердил это только что. Откуда мне знать, что все это правда? Что ты не делал раньше никому предложения. Что ты не поедешь в «Королевы», чтобы сбросить пар снова? Что ты честен со мной до конца? И сегодняшний день — не повод, чтобы просто поставить очередную зарубку на твоей трости Казановы?

Кат вздохнул — тяжело и устало.

— Алина. Я не знаю, как это доказать. Но даю слово, что пройду все твои тесты. Я смогу тебя убедить. Потому, что… — он немного помолчал и закончил: — Потому, что я не хочу жить без тебя.

Мне нравились слова Ката, и то с каким пылом он произносил их. Ну что уж там? Я ведь всего лишь женщина! Женщина, которая хочет быть любимой, желанной, незаменимой.

Женщина, которой хочется стать той самой, единственной…

А какой из нас этого не хочется?

Да любой фотомодели, которую жаждет снять каждый первый. Любой бизнесвумен, которая способна купить половину мужчин планеты. Любой замужней женщине, если муж не относится к ней так…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я посмотрю на твое поведение, — произнесла я уже без шуток.

Он кивнул и взял под козырек.

Вышел из машины и открыл мне дверцу.